Петропавловское, или Старорусское, кладбище — место, которое затерялось бы среди тысяч подобных ему безликих погостов на территории нашей страны, если без здесь не была похоронена Марина Цветаева. Впрочем, её могилу практически сразу потеряли.
Но ежегодно к кенотафу поэтессы приезжают тысячи людей, и я, получается, не стала исключением. Но давайте сначала поговорим об истории кладбища и посмотрим фотографии.
Петропавловское — кладбище дореволюционное, оно было заложено в 1887 году по инициативе купца И.И. Стахеева под Елабугой, вблизи деревни Трехсвятской. Богатых и именитых жителей города продолжили в те годы хоронить на Троицком, а вот тех, кто попроще, понесли сюда. И по сей день на Петропавловском нет каких-то особенных монументов или громких имён среди похороненных (ну, за исключением Цветаевой), — здесь заканчивали свой путь простые жители города: врачи, учителя, рабочие, крестьяне и т.д.
Место выглядит соответствующе. Хорошо, что я приехала в апреле, когда земля уже достаточно подсохла чтобы ходить, — а вот растительность ещё не начала разрастаться. Ибо не понятно, как там ходят летом. Нет ни одной (!) дорожки. Просто проходишь через невысокий забор и сразу начинаются могилы.
Кстати, про Стахеевых. В XIX - начале ХХ вв. это было самое могущественное, самое богатое семейство Елабуги. Как писал писатель Евгений Пермяк: "Главная фамилия в городе — Стахеевы. И это не просто фамилия, а второе слово после слова Елабуга. Стахеевы здесь имеют ко всему отношение. Они сильнее губернатора. Они почти царствующий дом. Стахеевы могут сделать всё".
У Стахеевых были капиталы, которые накапливались и успешно приумножались веками. У них были мельницы и золотые прииски, нефтяные промыслы, фабрики, пароходства, огромное количество магазинов по всей стране. Они контролировали всю хлеботорговлю региона и первыми стали продавать автомобили Форд в России. И прочая, прочая, прочая. Многочисленный и разветвлённый, род Стахеевых был ничуть не менее известен, нежели Третьяковы или Мамонтовы.
Но, вместе с тем, они и много вкладывались в меценатство, причём в то время не было принято как-то афишировать и кичиться добрыми делами. Они просто делались. Как отец живописца Шишкина практически весь капитал раздал на благотворительность, так и, к примеру, Иван Иванович Стахеев (1802-1885) выстроил большое количество церквей в окрестных деревнях, возвёл в Елабуге женский монастырь (разрушен в советское время) и прочая, и прочая. Из некролога в газете:
"Главная черта покойного была благотворительность. Чтобы дать понятие о размерах последней, достаточно указать на то, что Иван Иванович, бывший некогда миллионер и главный воротило в торговых делах, умер с очень незначительным капиталом, громадная часть которого была истрачена на различные благотворительные учреждения".
Так вот, один из этого обширнейшего семейства, тоже Иван Иванович Стахеев, но родившийся позже (1869-1918), и инициировал создание Петропавловского кладбища. Вскоре после открытия, примерно в 1890 году, у входа выстроили небольшую церковь-часовню, в часть св. Петра и Павла, оттуда и пошло название некрополя.
А второе название, Старорусское, просто появилось со временем.
Как вы уже увидели в подборке выше, этот некрополь интересен необычного вида надгробиями, которые появились ещё в дореволюционные годы, а потом традиции некоторое время продолжались и в советское время. Я подобных форм не встречала ранее нигде.
Смею предположить, что приобретение более массивных надгробий было не по карману простым жителям, здесь похороненным. Потому распространились небольшие каменные башенки, реже плиты, которые как-то "по-местному" декорировались солярными символами, орнаментами, Всевидящим оком, Голгофскими крестами с орудиями Страстей Христовых. Традиционных для Центральной России массивных гранитных надгробий — считанные единицы.
Отдельно покажу такой любопытный образец мемориальной пластики. Можно разобрать женское имя, — судя по его уменьшительно-ласкательной форме, это совсем юная девушка или вообще ребёнок. При этом на плите размещена и Адамова голова, и пятиконечная звезда. Которая, конечно, никого отношения к советским звёздам (в сочетании-то с черепом) не имеет.
Это явно Вифлеемская звезда, которую перестали изображать шестиконечной на православных надгробиях после того, как в 1897 году этот символ утвердили для сионистского движения.
На Петропавловском кладбище имеются участки, на которых захоронены военнопленные других стран. Прежде всего, это австро-венгерский участок ещё Первой Мировой войны. На табличке у входа указано, что здесь покоится прах 189 человек.
Интересно, что вход на участок — только "снаружи", от остального некрополя он отделён забором. Как вы понимаете, мне пришлось через забор лезть.
Дальше находятся ещё два участка, теперь уже времён Второй Мировой войны. Они тоже отделены заборами, но на сей раз, после первого участка, я уже шла снаружи периметра, так что через ограждения больше не пришлось лазать.
На немецко-венгерском участке установлены крест и плиты с именами 623 немецких солдат и офицеров, отдельно размещена мемориальная плита венгерским солдатам. В годы войны в Елабуге располагался лагерь военнопленных № 97, через который прошли более 8 тысяч пленников, в основном захваченных под Сталинградом, и для некоторых этот город стал последним.
Все кладбища военнопленных были приведены в порядок силами Елабужского государственного музея-заповедника и представительств соответствующих стран.
Рядом с немецким располагается ещё одно кладбище времен Второй Мировой войны, японское. Через лагерь прошло и около 5 тысяч японских военнопленных, и 85 из них похоронили здесь.
Небольшую пирамидку поставили ещё в 1947 году, а вот стелу установили уже в 2000-м. Но, кстати, на этом участке мёртвых уже нет: в 1998 году все останки эксгумировали по соглашению между правительствами. Те, что удалось опознать, кремировали и передали родным. Те, что опознать не удалось, перезахоронили в мемориальном комплексе в Токио.
На Петропавловском кладбище было огромное количество птиц, воздух буквально звенел от пения. Из-под ног постоянно выпархивали самые разные виды, я вообще впервые в жизни увидела иволгу в живой природе. А вот на японском участке резвилось несколько дятлов. Что-то вспомнилось.
Чтобы уже закончить с информацией о лагерях военнопленных, отмечу ещё, что на немецком участке похоронен Курт Ройбер (1906-1944). Он служил врачом, а ещё был художником и священником. Продвигаясь с вражескими войсками вглубь нашей страны, он стал одним из немногих, чье сознание трансформировалось от бессмысленности и ужаса происходящего.
Итогом стал рисунок "Сталинградская мадонна", созданный на обороте школьной географической карты в рождественскую ночь (с 24 на 25 декабря) 1942 года. С последним самолётом художник успел передать рисунок родным.
В 1990 году икону освятили иерархи трёх конфессий из трёх городов: Берлина, Волгограда и Ковентри. У нас в стране копия размещена в католическом храме св. Николая в Волгограде. Икона стала символом ценности человеческой жизни вне зависимости от любых разногласий.
Собственно, про кладбище я вам рассказала всё, что хотелось рассказать.
Давайте поговорим теперь о Марине Ивановне Цветаевой (1892-1941).
В 1939 году поэтесса с 14-летним сыном Георгием вернулась в СССР вслед за мужем и дочерью. Ничего хорошего семье это не принесло. Дочь, Ариадну Эфрон, вскоре арестовали: ей предстояло провести 15 лет в лагерях "за шпионаж". Мужа, Сергея Эфрона, тоже арестовали, но в 1941 году расстреляли, уже после смерти самой поэтессы.
18 августа 1941 года Цветаева вместе с сыном, в компании ещё нескольких эвакуированных писателей, приплыли на пароходе в Елабугу. Там-то и завершилась жизнь Марины Ивановны: 31 августа она повесилась в доме Бродельщиковых, куда поселили мать с сыном.
Похоронили Цветаеву на Петропавловском кладбище, без креста и отпевания конечно. Воткнули вроде как палку, чтобы отметить место, но ту унесло следующим же весенним паводком. Сын Георгий, присутствовавший на похоронах, вскоре после совершеннолетия был призван на войну и погиб в 1944 году в Беларуси. Так что в 1960 году, когда сестра поэтессы, Анастасия Цветаева, приехала искать могилу сестры, уже некому было указать даже примерное место. Кладбищенский сторож и тот успел скончаться.
Во воспоминаниям вдовы того самого сторожа на южной стороне кладбища были найдены 4 безымянные могилы, одну из которых Анастасия Цветаева и пометила как предполагаемое место захоронения сестры.
Она установила на предполагаемой могиле крест с надписью "В этой стороне кладбища похоронена Марина Ивановна Цветаева..."
В 1970 году вместо креста установили массивный каменный памятник, который стоит и поныне. А в 1990 году Алексий II разрешил заочно отпеть поэтессу.
Позднее рядом с надгробием (кенотафом по сути) установили ещё лавочку и кованую рябинку со строчками цветаевских стихов. А снаружи, на заборе, вывесили аж три таблички, что здесь Цветаева.
Вот так мемориал выглядит в наши дни:
Мой рассказ о поэтессе был бы неполон, если бы я не показала Мемориальный дом-музей Цветаевой в Елабуге. Это тот самый дом, где она провела свои последние дни, и где оборвала свою жизнь.
Фотографии захоронения, размещённые выше, — оттуда.
Пошёл дождь, так что я снимала на мобильный, да и внутри было с зеркалкой не развернуться, так что снимки уж какие есть.
Работавшая в доме женщина очень настойчиво навязывала экскурсию, но мне не хотелось экскурсию. Какой смысл. Три комнаты, плюс миниатюрный музей о последних днях поэтессы. Обходится за 10 минут. И, конечно, в этом доме ещё долгие годы жили люди, пока его не выкупил музей.
Уж не знаю, правда или нет, но есть такая литературная история. Паковать вещи в эвакуацию Марине Цветаевой помогал Пастернак. Он притащил откуда-то верёвку, чтобы перевязать ею чемодан, и пошутил: "Верёвка всё выдержит, хоть вешайся". Вот, говорят, на ней-то Цветаева и повесилась.
Верёвка, конечно, не сохранилась, а вот гвоздь в витринке лежит.
Перед смертью поэтесса написала три записки:
Асеевым (поэт Асеев жил в эвакуации неподалёку, в Чистополе) —
Дорогой Николай Николаевич! Дорогие сестры Синяковы! Умоляю вас взять Мура к себе в Чистополь — просто взять его в сыновья — и чтобы он учился. Я для него больше ничего не могу и только его гублю. У меня в сумке 450 р. и если постараться распродать все мои вещи. В сундучке несколько рукописных книжек стихов и пачка с оттисками прозы. Поручаю их Вам. Берегите моего дорогого Мура, он очень хрупкого здоровья. Любите как сына — заслуживает. А меня — простите. Не вынесла. МЦ. Не оставляйте его никогда. Была бы безумно счастлива, если бы жил у вас. Уедете — увезите с собой. Не бросайте!
Тем, кто будет её хоронить —
Дорогие товарищи! Не оставьте Мура. Умоляю того из вас, кто сможет, отвезти его в Чистополь к Н. Н. Асееву. Пароходы — страшные, умоляю не отправлять его одного. Помогите ему с багажом — сложить и довезти. В Чистополе надеюсь на распродажу моих вещей. Я хочу, чтобы Мур жил и учился. Со мной он пропадёт. Адр. Асеева на конверте. Не похороните живой! Хорошенько проверьте.
И сыну (Георгия в семье называли Мур) —
Мурлыга! Прости меня, но дальше было бы хуже. Я тяжело больна, это уже не я. Люблю тебя безумно. Пойми, что я больше не могла жить. Передай папе и Але — если увидишь — что любила их до последней минуты и объясни, что попала в тупик.
Ещё несколько снимков из музея:
На этом моё повествование можно завершить.
И в целом про Елабугу я закончила рассказывать. До встречи на страницах этого канала в новых городах и с новыми историями. Спасибо за внимание.