6.3. Показания свидетелей О. А. Ерофеева, В. К. Решетова, О. Т. Шкирятова, Б. Г. Коляды.
О. А. Ерофеев:
По мнению бывшего командующего 1-й флотилией АПЛ Северного флота адмирала О. А. Ерофеева (*), второй экипаж был подготовлен в соответствии с действовавшим «Курсом боевой подготовки».
На допросе в качестве свидетеля он заявил: после того как второй экипаж обслуживал материальную часть на введенной в действие АЭУ К-278, стоявшей у причала в течение пяти суток, прошел полный курс боевой подготовки в Учебном центре и отработал на борту К-278 в течение одних суток задачу Л -1 в базе и задачу Л-2 в течение трех суток в море, он восстановил свои навыки в обслуживании материальной части К-278, а также в достаточной мере отработал организацию службы на корабле.
О. А. Ерофеев утверждал: «То, что положено по «Курсу боевой подготовки», второй экипаж выполнил полностью, и это касается всех периодов подготовки экипажа во время моего командования объединением».
На вопрос, считает ли он нарушением ст. 16 Общих положений «Курса боевой подготовки» непредоставление второму экипажу дополнительного времени для отработки задач Л-1 и Л-2 в связи с перерывом в плавании более шести месяцев, свидетель ответил, что нарушать руководящие документы нельзя. Однако в данном случае, он считает, «Курс» надо читать в полном объеме, а не «выдергивать» отдельные статьи, в том числе учитывать требования «Курса», которые дают инициативу командирам соединений в оценке подготовленности экипажа, а также требования подготовки перволинейного экипажа. Кроме того, следует учитывать, что задачи Л-1 и Л-2 экипаж сдал в Учебном центре ВМФ летом 1988 г.
На вопрос, имеется ли в «Курсе боевой подготовки АПЛ ВМФ-8» альтернатива ст. 16 «Курса боевой подготовки» (**), свидетель ответил, что он не знает об этом, однако еще раз отметил, что с учетом требований ст. 1 «Курса» командирам соединений предоставляется инициатива при решении задач боевой подготовки с учетом раздела V.
Он заявил также, что утверждение экспертов о неправомерности применения контрольных проверок там, где «Курс боевой подготовки» требует принимать задачи Л-1 и Л-2 в полном объеме, носит формальный, непринципиальный характер, поскольку существенной разницы между контрольной проверкой и приемом задач Л-1 и Л-2 в данных условиях не было…
Он считает также, что командир соединения название этих контрольных проверок мог обозначить как сдача задач Л-1 и Л-2 с учетом отработанных элементов этих задач в Учебном центре.
Из этих показаний свидетеля следует, что, по его мнению, отработку и сдачу задач Л-1 и Л-2 можно заменить контрольными проверками.
Это утверждение является необоснованным и несостоятельным, т. к. инициатива в процессе отработки задач «Курса боевой подготовки» командирам любого уровня предоставляется для повышения качества боевой подготовки, а не для снижения требований, предусмотренных «Курсом». Произведенная же замена отработки задач в полном объеме контрольными проверками является ни чем иным, как упрощением и снижением качества боевой подготовки - в связи с тем, что полный объем отрабатываемых и принимаемых задач «Курса» во много раз больше контрольных проверок. При этом отработка и прием задач курса в полном объеме производится только на корабле.
В. К. Решетов:
О боевой подготовке второго экипажа свидетель В. К. Решетов, бывший начальник штаба 1-й флотилии, заявил, что перерыв в плавании произошел, но, по его мнению и убеждению, экипаж свои навыки в управлении кораблем, системами и вооружением не терял, а наоборот, повышал с момента прибытия из отпуска (20 мая 1988 г.). Далее, в Учебном центре второй экипаж наиболее резко и активно начал восстанавливать свою боеспособность. Свидетель считает, что пока корабль с основным экипажем Ю. А. Зеленского находился в море, самое разумное для второго экипажа в это время - быть в Учебном центре ВМФ и отрабатывать всю двухмесячную (по максимуму) программу межпоходовой подготовки по всем задачам «Курса боевой подготовки», со сдачей зачетов и экзаменов.
Второй экипаж, получив, в общем, по сданным в Учебном центре задачам оценку «хорошо», к исходу пятого месяца перерыва в плавании прибыл на флотилию в базу. Согласно записи в журнале боевой подготовки и выпускному акту Учебного центра, на пятом месяце перерыва в плавании экипаж имел хорошую практическую (***) и теоретическую подготовку в управлении кораблем.
С 26 августа по 25 сентября 1988 года командир 6-й дивизии предоставил 604-му экипажу время для отработки Л-1 и береговых элементов Л-2 (30 суток), что соответствует требованиям «Курса боевой подготовки». К исходу шестимесячного перерыва в плавании экипажа, с учетом вышеизложенного, он считал правомерным суждение командира дивизии, что экипаж восстановил утраченные навыки. Решение командира дивизии о проведении контрольных проверок он считал также правомерным. При этом командир дивизии преследовал цель исключить перерыв в плавании второго экипажа в восемь месяцев.
О. Т. Шкирятов:
Давая оценку подготовленности второго экипажа, свидетель О. Т. Шкирятов, командир 6-й дивизии с июля 1988 по 1989 г., пояснил, что при подготовке экипажа действительно были допущены отступления от действующих приказов. Это произошло из-за дефицита времени, отведенного ему, командиру дивизии, для ознакомления с положением дел в недавно принятой им дивизии.
Далее свидетель подтвердил, что в плавании второго экипажа на К-278 произошел перерыв сроком более полугода и что он не предоставил возможности экипажу отработать и сдать задачи Л-1 и Л-2 «Курса». При этом свидетель пояснил, что из-за дефицита времени график фактической отработки мероприятий 604-м экипажем был нарушен и 6–7 декабря задача Л-1 была принята у него формально.
Данное нарушение произошло из-за задержки выхода К-278 из межпоходового ремонта, а также из-за изменения сроков погрузки на корабль аккумуляторной батареи.
В заключение свидетель заявил, что организованный им контроль подготовки экипажа к боевой службе считает недостаточно полным и глубоким.
Б. Г. Коляда:
Свидетель Б. Г. Коляда - начальник штаба дивизии, а с июля 1988 г. - зам. командира дивизии, отвечая на вопрос о качестве подготовленности второго экипажа К-278, заявил, что на 1988 г. экипажу была спланирована боевая подготовка в полном объеме и межпоходовая подготовка в Учебном центре. Перерыв в плавании не планировался. Перерыв в плавании более шести месяцев образовался из-за подвижки сроков передачи К-278 от первого экипажа экипажу Е. А. Ванина. Свидетель не помнит, по какой причине это произошло, но именно из-за нее.
Он признал, что в этом случае, он как начальник штаба должен был доложить о данном факте командиру дивизии О. Т. Шкирятову и предложить изменение плана дальнейшей подготовки второго экипажа. Но в это время он по какой-то причине не увидел наличие шестимесячного перерыва в плавании второго экипажа (готовившегося к своему первому походу на полную автономность), и поэтому какого-либо перепланирования не производилось.
На вопрос, считает ли он задачу Л-1, принятую 6-7 декабря 1988 г., отработанной в полном объеме, свидетель ответил, что поскольку в вахтенных журналах К-278 отсутствуют записи об отработке задачи Л-1 вторым экипажем, то он считает, что эта задача была отработана не в полном объеме и что штаб не контролировал ход ее отработки.
На вопрос, считает ли он второй экипаж подтвердившим свою перволинейность в установленный командиром дивизии срок (декабрь 1988 г.), свидетель ответил:
«Считаю, что если экипажем не отработана в полном объеме задача Л-1 и она формально принята штабом дивизии, то по уровню боевой подготовки экипаж не соответствовала требованиям ст. 46, Руководства по подготовке к боевой службе».
В данном случае, если задача Л-1 отработана с нарушениями методики (не выдержаны сроки отработки), штаб дивизии не имел права принимать эту задачу. Соответственно, нельзя говорить о линейности экипажа (т. е. считать экипаж перволинейным)».
О. А. Ерофеев:
Свидетель О. А. Ерофеев, отвечая на допросе на вопрос том, как осуществлялся контроль за ходом боевой подготовки 604-го экипажа, высказал мнение, что отсутствие полноценных записей в вахтенных журналах об отработке экипажем как задач Ж-1, Ж-2, так и других элементов задач Л-1 и Л-2, свидетельствует о недобросовестности людей, которые вели вахтенные журналы в 1988 г. Он заявил также, что ему неизвестны случаи, чтобы экипажи подводных лодок месяцами бездельничали, как это отражено в вахтенных журналах К-278 со вторым экипажем.
Свидетель Решетов по этому вопросу дал аналогичные показания.
Свидетели Решетов и Ерофеев предложили следствию дополнительно исследовать журналы боевой подготовки К-278, заведомо зная, что эти журналы утонули вместе с кораблем.
Следует отметить, что данные журналы относятся к документации, в которой отражаются сведения о планировании мероприятий и делаются отметки об их выполнении. Факт выполнения запланированных мероприятий может быть зафиксирован только в вахтенных журналах корабля.
В результате исследования вахтенных журналов К-278 установлено, что задачи «Курса боевой подготовки» должным образом не отрабатывались и не принимались. Об этом дали показания оставшиеся в живых члены второго экипажа и должностные лица, непосредственно соприкасавшиеся с подготовкой этого экипажа.
На допросе они показали, что в 1988 г. вторым экипажем К-278 эксплуатировалась с октября вплоть до выхода в поход на боевую службу (28 февраля 1989 г.), за исключением того, что за неделю перед выходом на боевую службу лодка вновь передавалась первому экипажу на 9 суток (случай беспрецедентный!).
За указанный период экипажем Е. А. Ванина были сделаны три выхода в море: в декабре - примерно на 11 суток, в январе 1989 г. - примерно на 10 суток, а также контрольный выход в море на четверо суток. Для перволинейного экипажа такая подготовка к боевой службе допустима, но для экипажа, который практически не имел опыта эксплуатации такого проекта корабля, этого времени для подготовки явно недостаточно.
Ведь если разобраться по сути, второй экипаж настоящей морской практики на данном проекте АПЛ не имел. В основном корабль эксплуатировался первым экипажем, а второй экипаж на берегу обучался в Учебном центре, занимался хозяйственными вопросами, несением нарядов.
В экипаже имели место проблемы: он был разбит на группировки, существовали любимцы командира, от него скрывались некоторые негативные моменты. Имели место факты, когда при обратном приеме корабля от экипажа Е. А. Ванина первому экипажу приходилось много работать с матча-стью для приведения ее в рабочее состояние. Отмечалось также наличие нездоровой обстановки в экипаже: случаи грубости между офицерами и матросами, халатного несения вахты.
Офицеры корабля после аварии отмечали, что экипаж не был сколоченным и отработанным и что на корабле не было должной организации службы и контроля, а борьба за живучесть не была отработана.
В. В. Геращенко:
Свидетель В. В. Геращенко, старшина команды штурманских электриков второго экипажа К-278, на допросе заявил, что в экипаже укоренилось мнение о том, что они плавать на корабле не будут, т. к. их экипаж якобы должен стать техническим, а АПЛ создана не для несения боевых служб, а для науки.
Отношение членов второго экипажа к изучению своего заведования, а также командования к экипажу было соответствующим. Экипаж в основном занимался хозяйственными работами и несением нарядов, поездками на учебу в Учебный центр.
Свидетель лично неоднократно слышат, как мичманы второго экипажа во время содержания корабля, обращаясь к членам первого экипажа, спрашивали: «Когда вы заберете свой корабль обратно?».
A. В. Зайцев:
Инженер дивизиона живучести БЧ-5 второго экипажа лейтенант А. В. Зайцев на допросе заявил, что в то время, когда корабль содержал первый экипаж, второй экипаж занимался выполнением различного рода мероприятий вне корабля.
B. А. Грегулев:
Начальник химической службы 604-го экипажа капитан-лейтенант В. А. Грегулев дал показания, что в конце августа 1984 г. он в составе экипажа был направлен в Учебный центр ВМФ, получив назначение в экипаж Е. А. Ванина, который планировался как плавающий. Он должен был стать полноценным боевым вторым экипажем К-278.
Первоначально, с сентября по декабрь 1984 г. экипаж обучался в Учебном центре без мичманского состава, мичманы прибыли позднее. Первые два месяца шло изучение обше-корабельных систем, причем только в теоретическом плане - по схемам, плакатам и учебным пособиям. Несмотря на то, что тренажерной техники для пр.685 не было, изучали индивидуальные средства защиты ПДУ-2, ИП-6 и ШДА. По окончании изучения по плакатам и схемам общего устройства К-278 сдавали экзамены.
Что касается отработки мероприятий по борьбе за живучесть, показал свидетель, то это делалось на стенде, который был разработан для корабля другого проекта; отрабатывали подачу команд для решения различных вводных и действия по этим вводным. Поскольку стенд не предназначался для АПЛ пр.685, экипаж не мог отработать все вводные для своего корабля, и все эти учения были как бы продолжением теоретической подготовки.
А. В. Зайцев:
Свидетель считает, что к концу обучения экипаж получил хорошую теоретическую подготовку, однако практической отработки взаимодействия между отдельными боевыми частями и службами не было. По его мнению, первый экипаж, прошедший Учебный центр и школу строительства корабля на заводе, имел большие теоретические знания и практический опыт.
По окончании обучения в Учебном центре в июле 1985 г. второй экипаж прибыл к постоянному месту базирования в Западную Лицу.
В дивизии, показал свидетель, наши ожидания принять корабль и начать отработку и сдачу задач курса боевой подготовки, выходить в море не оправдались, т. к. К-278 интенсивно эксплуатировалась первым экипажем. Тогда второй экипаж понял, что он не скоро сможет плавать на своей лодке.
Свидетель показывал: «До мая 1986 г. мы готовились к сдаче задачи Л-2. Примерно в мае второй экипаж, не успев отработать и сдать задачу Л-2, был снова направлен в Учебный центр. Такое решение командования сильно подорвало настроение в экипаже.
Мы настраивались сами и настраивали своих подчиненных на то, что будем плавать, но после такого изменения плана боевой подготовки у многих просто опустились руки. В результате таких изменений в планах боевой подготовки экипаж, в целом, потерял авторитет на соединении».
Свидетель помнит, что на подведении итогов соцсоревнования начальник штаба дивизии упомянул о том, что командир второго экипажа капитан 1-го ранга Ванин был не допущен к самостоятельному управлению кораблем, т. к. не сдал положенные зачеты. Начальник штаба тогда заявил, что ему трудно будет «найти столько нянек, чтобы мы плавали».
В начале февраля 1987 г. второй экипаж возвратился из отпуска. Корабля в базе не было, и экипаж привлекался к различного рода гарнизонным мероприятиям.
28 февраля 1987 г. К-278 с первым экипажем возвратилась из похода на полную автономность в свою базу, в Западную Лицу.
6.4. Прием корабля 604-м экипажем от первого экипажа.
В середине марта 1987 г. второй экипаж принял лодку у первого экипажа и приступил к проведению межпоходового ремонта корабля с одновременной отработкой элементов задачи Л-1.
После проведения 30-суточного межпоходового ремонта, в середине мая 1987 г., второй экипаж отработал и сдал задачу Л-1.
Грегулев помнит, что было очень тяжело, т. к. не хватало времени на проведение мероприятий по задаче Л-1 и одновременному выполнению ремонта. Задачу Л-1 второй экипаж сдал с оценкой «хорошо» с первого захода.
В. А. Грегулев:
О боевой подготовке второго экипажа в 1988 г. свидетель сообщил следующее. Второй экипаж прибыл из Учебного центра в Западную Лицу в конце августа 1988 г. К-278 с первым экипажем в то время находилась во втором походе на боевую службу на полную автономность (продолжительностью 90 суток).
Старший помощник командира второго экипажа капитан 2-го ранга Аванесов объявил всему экипажу, что надо готовиться к сдаче задачи Л-1, однако свидетель не помнит, проходила ли эта подготовка, т. к. с тех пор прошло много времени. Однако он уверенно заявляет, что задачу Л-1 экипаж командованию не предъявлял.
В конце сентября 1988 г. второй экипаж принял корабль у первого экипажа и выходил в море на несколько суток.
Тогда командование дивизии объяснило, что ему (604-му экипажу) необходимо было этим выходом в море поддержать линейность корабля, что и было сделано.
.
Сноски:
(*) - Командующий 1-й флотилией Чернов Е.Д. 20 августа 1986 г. сдал дела начальнику штаба контр-адмиралу В. Я. Волкову и убыл к новому месту службы. В августе 1987 г. в связи с кончиной В. Я. Волкова командующим флотилией был назначен контр-адмирал О. А. Ерофеев. - Примечание Чернова Е.Д.
(**) - На момент гибели «Комсомольца» действовал «Курс боевой подготовки торпедных АПЛ», разработанный в 1975 г. (КАПЛТ-75). - Примечание Чернова Е.Д.
(***) - В Учебном центре ВМФ практическая подготовка экипажа не могла быть проверена из-за отсутствия тренажеров. - Примечание Чернова Е.Д.
.
Историю рассказал © Евгений Дмитриевич Чернов.
.
18.05.2026
.