Предыдущая часть: Потерять всё. Часть 2.
Она села в машину, завела двигатель и, вместо того, чтобы ехать домой плакать, набрала номер Жени.
- Жень, слушай. Мне нужен хороший адвокат по семейным делам. Не для примирения. Для войны. И ищи мне новую работу. Эту я всё равно потеряю, но уйду сама, красиво. С заявлением по собственному и с выходным пособием. Да, и ещё. У тебя есть знакомые психотерапевты? Не смейся. Кажется, я наконец готова лечить свою дурость.
- Варя, ты чего? Ты правда решила лечить свою дурость?
- Правда. Кира меня сегодня добила. Но добила как-то правильно. Знаешь, бывает ударят так, что кости встают на место.
Варя отключилась, посмотрела на себя в зеркало заднего вида. Синяки ещё яркие, глаз заплывший, губа рассечена. Но внутри, впервые за много лет, не пустота, а тихая, холодная, опасная решимость. Сказала:
- Ну что же, посмотрим, кто из нас теперь чудовище! А детей я теперь верну! Может, и Андрея тоже.
Варя вышла на работу. Не через десять дней, как планировала, а через семь - ровно настолько, чтобы синяки превратились из чёрно-фиолетовых в желтовато-зелёные, которые можно было кое-как замаскировать тональным кремом и толстым слоем пудры. Тёмные очки она сняла только у входа в офис. В лифте поймала на себе взгляд курьера, но тот быстро отвернулся. Всё равно Варя заметила в его глазах узнавание. Видео посмотрели все.
Отдел бухгалтерии встретил её неестественной тишиной. Обычно шумные девичьи голоса смолкли, едва она переступила порог. Только клавиши мышек щёлкали. Кто-то свернул чат, кто-то сделал вид, что работает. Варя прошла к своему столу, положила сумку, включила компьютер.
Первой не выдержала Светка, она оглядела Варю с ног до головы и громко спросила:
- О, Варь, ты где это так? Говорят, на свидании? А мужик-то хоть живой?
Заржала. За ней захихикали остальные. Варя медленно повернулась, посмотрела Светке прямо в глаза и ответила, спокойно, без тени смущения:
- Живой. В больнице. Если хочешь, дам адрес - сходишь, познакомишься. Он теперь свободный. Жена его выгнала.
Светка поперхнулась смехом. В отделе повисла пауза. Варя добавила:
- Что, не насмешило? Тогда работаем.
Она запустила почту. Сорок три непрочитанных письма. Двадцать два - рабочие, остальные - корпоративная рассылка с обсуждением её персоны. Она их не открыла. Удалила всё скопом.
В одиннадцать часов дня её вызвала главбух Надежда Петровна, женщина лет пятидесяти пяти с вечно недовольным лицом и привычкой говорить «я же предупреждала» по любому поводу. Варя вошла в кабинет, закрыла дверь. Надежда Петровна даже не предложила сесть. Сложила руки на груди и спросила:
- Ну, Варвара, и что это было? Ты хоть понимаешь, что имидж предприятия ты испортила? Вся компания ржёт. Директор вчера на совещании спросил: «А что это наши бухгалтера такие весёлые?!»
Варя выдержала паузу, села без приглашения и ответила:
- Надежда Петровна, вы хотите обсудить мою личную жизнь или мою работу? По работе у меня всё сдано. Отчёт за квартал на вашем столе. Если есть ошибки - укажите. А если нет, то позвольте спросить: вы меня вызвали, чтобы осудить или чтобы уволить?
Надежда Петровна опешила. Такой Вари она не знала. Обычно Варя краснела, извинялась, обещала исправиться. А тут - сидит, смотрит в упор, на лице шрамы от недавних побоев, но взгляд - стальной. Спросила:
- Ты что, угрожаешь мне?
- Нет. Констатирую факт. Если увольнять - увольняйте. Но по собственному желанию. Я тут семь лет отработала, без единого взыскания. А моральный ущерб за распространение видео без моего согласия - это, знаете ли, к адвокату. Кстати, он уже готовит иск.
Надежда Петровна побледнела. Она не знала, что Варя блефует. Адвокат действительно был нанят, но иск пока не написан. Но тон Вари не оставлял сомнений, связываться с ней не стоит. Главбух буркнула:
- Иди, работай. Но чтобы никаких скандалов.
- Не будет.
В коридоре её перехватила Женя, дёрнула за рукав в архив и зашептала:
- Ты с ума сошла? Ей что сказала?
- Правду.
- А вдруг уволит?
- Не уволит. Она трусиха. И знает, что я права.
В обед Варя зашла в столовую. Села за отдельный столик. К ней никто не подошёл - коллеги расселись по другим углам, поглядывали искоса. Варя ела суп спокойно, не торопясь. Потом взяла телефон и в корпоративном чате, в том самом, где висело видео, написала одно сообщение:
- Дорогие коллеги. Видео, которое вы смотрели на прошлой неделе, - это не повод для сплетен, а повод задуматься: а что бы вы делали на моём месте? У каждого из вас есть скелеты в шкафу. Разница только в том, что мои скелеты вышли танцевать. Желаю вам, чтобы ваши танцевали тише. Ваша Варвара.
Чат замер на минуту. Потом кто-то лайкнул. Потом ещё один. Потом Светка - та самая, что смеялась утром, написала:
- Извини, Варь. Перебор был.
Варя не ответила. Убрала телефон. Доела суп. После работы она не поехала к родителям Андрея, где временно жили дети. Позвонила свекрови, спросила, как дела. Та сухо ответила, что всё нормально, дети в школу ходят, уроки делают. Как живёт Варя не спрашивала. Варя не настаивала и поехала к адвокату. Пожилой, лысый мужчина, с хитрыми глазами, разложил на столе бумаги и сказал:
- Варвара Сергеевна, ситуация ваша - сложная. Но не безнадёжная. Андрей хочет развода - получит. Но алименты, раздел имущества, право на детей - это мы оспорим. Скажите честно: вы хотите детей забрать?
Варя подумала. Ответила:
- Хочу. Но не сейчас. Сейчас я не готова. Дайте мне полгода.
- Разумно. А что насчёт мужа? Вернуть хотите?
Варя усмехнулась, впервые за много дней, и сказала:
- Нет. Я хочу, чтобы он сам понял, что вернуться это его идея. А потом я ему откажу. Но это не к вам, это к психологу.
Адвокат хмыкнул, кивнул:
- С таким настроем мы справимся.
Варя вышла от него в сумерках. На улице моросил дождь. Она достала зонт, открыла, посмотрела на небо и вдруг поняла, что не чувствует ни страха, ни боли. Только холодную, трезвую ясность. Впервые за много лет она знала, чего хочет. И знала, что это не мужчина.
Она села в машину, завела двигатель и поехала не домой - в спортзал. Записываться на бокс. В конце концов, если жизнь даёт тебе по лицу - надо уметь дать сдачи.
Дни подготовки к суду пролетели как один долгий, выматывающий рывок. Варя почти не бывала дома, точнее, в пустой квартире, где из напоминаний об Андрее остались только его следы в шкафу. Она занималась с психологом два раза в неделю, ходила на бокс трижды, а по вечерам штудировала семейный кодекс, делая пометки на полях.
Адвокат, Илья Семёнович, старый лис с мягкими манерами, на первой же консультации сказал:
- Варвара Сергеевна, вы проиграете, если пойдёте на эмоциях. Суд не любит истерик. Суд любит документы. И ещё дети. Если дети скажут, что хотят жить с отцом - всё. С вас тогда взыщут алименты, квартиру поделите.
- Дети не могут хотеть жить с отцом. Я их мать. Я их кормила, купала, в школу водила. Андрей только на диване лежал.
- Всё это было до того, как вы ушли в загул с чужим мужем. Простите за прямоту. Судья это учтёт. Очень учтёт.
Варя стиснула зубы и твердила себе:
- Я не уходила в загул. У меня была любовь. Иллюзия любви. Какая разница?
Но вслух сказала другое:
- Что мне делать?
- Быть идеальной. Ни одного срыва. Ни одного скандала. Приходить к детям, когда можно, но не навязываться. И главное - не говорить о муже плохо. Даже, если он сволочь. Особенно, если он сволочь.
Варя кивнула. И начался марафон. Она ездила к родителям Андрея дважды в неделю. Свекровь, Галина Петровна, встречала её ледяным молчанием, но не выгоняла. Детей - Машу, тринадцати лет, и Диму, одиннадцати лет, Варя забирала в кино, в кафе, на каток. Дарила подарки. Помогала с уроками. Ни разу не повысила голос. Ни разу не спросила:
- Что вам наговорил папа?
Но чувствовала, что стена растёт. Маша, раньше болтливая и нежная, теперь отвечала односложно. Дима вообще смотрел исподлобья и молчал. Однажды он сказал, рассматривая её лицо на свету:
- Мам, у тебя глаз всё ещё жёлтый.
- Проходит, сынок. Скоро пройдёт.
- А у дяди Саши глаз тоже жёлтый был?
Варя замерла. Сердце ухнуло вниз. Спросила:
- Откуда ты знаешь про дядю Сашу?
- Бабушка сказала. Сказала, ты из-за него с папой поссорилась.
Варя выдохнула. Спокойно. Только спокойно.
- Мы не поссорились. Мы разводимся. Это бывает. Но я вас люблю. Это главное.
Маша фыркнула. Громко, демонстративно и подвела итог:
- Если б любила, не спала бы с чужим дядей.
- Маша!
- Что Маша? Бабушка всё рассказала деду, а мы случайно слышали. И видео мы видели, нашли на сайте твоего предприятия. Как стыдно.
Дима закрыл лицо руками. Варя почувствовала, как пол уходит из-под ног. Но она держалась. Собрала сумку, встала, сказала:
- Я вас очень люблю. Чтобы вы ни думали. Я приеду в пятницу, хорошо?
Маша ответила:
- Не приезжай. Мы с папой встречаемся и главное, что он нам не врёт.
Варя вышла. Села в машину. Плакала полчаса. Потом вытерла лицо, надела тёмные очки, поехала к адвокату. Рассказала ему:
- Они меня ненавидят, Илья Семёнович.
- Не ненавидят. Они обижены. Им внушили, что мать - предательница. Вы не можете это переломить быстро. Ваша задача - не переломить, а не усугубить.
- А что будет в суде?
- Будет опрос детей. Если они скажут, что хотят жить с отцом, судья, скорее всего, их оставит с отцом. Учитывая вашу репутацию.
- Но я не алкоголик, не наркоманка, у меня есть работа, квартира!
- Есть. Но есть и видеозапись, где вы в неглиже, в гостиничном номере. И показания вашего мужа, что вы изменяли систематически. И свидетельства коллег. Да, он нашёл тех, кто сказал, что вы задерживались на работе «по личным причинам». Андрей, кстати, нанял хорошего адвоката. Не Кира ли помогла?
- Не знаю. Может быть.
- Варвара Сергеевна, я не обещаю вам победы. Я обещаю борьбу.
Предыдущая часть: Потерять всё. Часть 2.
Продолжение: Потерять всё. Часть 4.
Если заметили опечатку/ошибку, пишите автору. Внесу необходимые правки. Буду благодарен за ваши оценки и комментарии! Спасибо.
Фотографии взяты из банка бесплатных изображений: https://pixabay.com и из других интернет источников, находящихся в свободном доступе, а также используются личные фото автора.
Другие работы автора:
- за 2023 год: Навигатор 2023
- за 2024-2025-2026 год: Навигатор 2024
- подборка работ за 2020-2025-2026 год: Мои детективы