В продолжении статьи "Мой первый порыв и анатомия нефтяных разливов"...
Наш механик Петрович, который уже прибыл на место, с ходу доложил: секущие задвижки перекрыли, сейчас стравливаем давление. Порядок действий тут отработан до автоматизма: с двух сторон от места порыва на трубопроводе перекрываются секущие задвижки, чтобы остановить поток жидкости, а через задвижки, расположенные до них, стравливаются остатки эмульсии и давление.
Я тогда спросил: «А с самим порывом-то что делать?». Я ведь в ликвидации аварий никогда раньше не участвовал. Петрович успокоил: ничего страшного, всё будет: песок везут, бульдозер, УДС и сварочная техника уже в пути, а слесари со сварщиками предупреждены. Вакуумник не нужен, т.к. разлив небольшой.
Вскоре подъехали самосвалы с песком. Разгрузились, и бульдозер начал отсыпать временную дорогу от бетонки прямиком к порыву.
Затем мы полностью засыпали нефтяное пятно. Напоследок попросили насыпать чуть в стороне кучу песка в качестве резерва и отпустили самосвалы.
После подготовки площадки в дело вступает УДС (экскаватор-планировщик). Под руководством Петровича машинист начал аккуратно откапывать трубопровод. Не знаю, как сейчас, а тогда точную глубину заложения трубы знали лишь приблизительно: если это нефтесборный коллектор — закладывали примерно на 1,5 метра, а если высоконапорный трубопровод ППД — то где-то на 3 метра.
По этой причине классный водитель УДС ценился на вес золота. Он должен буквально чувствовать, когда ковш окажется возле трубы, чтобы не зацепить и не разорвать её окончательно. Откапывать приходилось приличный кусок, чтобы рабочим было удобно вырезать поврежденный участок и вставлять «катушку» (новый отрезок трубы взамен дефектного).
Помню, что краны на такие аварии не ходили. Во-первых, вокруг болото, а во-вторых, на узкой отсыпанной площадке должны были обязательно уместиться ПАРМ с сваркой и сама УДС. Если бы туда загнали еще и кран, то места для маневра вообще бы не осталось — а ведь экскаватору по ходу дела может понадобится перестановка. В итоге УДСка заменяла нам еще и кран, придерживая вырезаемую трубу своей телескопической стрелой.
Иногда из-за болотистой местности стенки котлована плывут. Машинисту приходилось постоянно вычерпывать обваливающуюся жижу, пока в это время на трубе в грязи работали люди.
После того как УДС полностью оголяла трубу, в яму спускались слесари. Обычными лопатами они вручную очищали металл от остатков грунта, чтобы сварщик мог спокойно отрезать аварийную часть, а затем качественно, по всему периметру стыка, наложить шов на новую катушку.
Врезка новой «катушки» — это дорогой, но самый надежный способ ликвидации, требующий чёткого взаимодействия нескольких подразделений добывающего предприятия. Самосвалы с песком относились к цеху дорожников; бульдозер и УДС в большинстве случаев базировались на самом промысле, а вот сварщики и слесари-ремонтники порой находились в составе БПО (базы производственного обслуживания).
Координация всех этих звеньев требовала дополнительных усилий и драгоценного времени. Конечно, на месторождении главный — это промысел. Но если ты будешь в плохих отношениях со смежниками, ликвидация аварии может затянуться, а это уже невыполнение плана по добыче нефти и потеря премии. Поэтому со всеми надо было дружить.
Однако, далеко не всегда была возможность проводить такие масштабные работы. В следующей статье мы подробно рассмотрим другие, более быстрые способы устранения порывов, к которым нам приходилось прибегать.