— Ключи на стол, Олег. Слышишь? Просто положи ключи от моей машины на стол.
Олег, только что ввалившийся в квартиру с видом триумфатора, замер. В его руке позвякивал брелок от новенького кроссовера.
— Марин, ты чего? Я же говорил, мы это обсудим, — попытался он.
— Обсудим? — Марина приподняла бровь. — Мы обсуждали это полгода. Я тебя просила: купи себе новую, а мою старую верни. Потому что мне до работы ехать сорок минут через промзону, а твой офис в десяти минутах ходьбы.
Олег вздохнул.
— Марин, ну потерпи ещё немного…
— Я терпела три года, Олег. Три года ты ездил на моей машине. Я — на автобусе. Потому что тебе так было удобнее. Потому что я согласилась — по-хорошему, по-семейному. А теперь, когда ты купил себе новую, я хочу получить своё обратно. Это справедливо.
Олег помялся.
— Понимаешь, мама звонила… У Пашки машина развалилась. На работу устроиться не может. Мама в слезах. Сказала, что мы — одна семья, и должны помогать. Я подумал…
— Ты подумал, что отдашь мою машину твоему брату? — голос Марины стал тихим и опасным. — Ты правда считаешь, что я отдам твоему брату свою машину? Которую я купила ещё до свадьбы? На свои деньги? Которая оформлена на меня?
— Марин, ну не кипятись. Пашка обещал отдать, как встанет на ноги…
В этот момент в прихожей раздался звонок. На пороге возникла Нина Ивановна, а за ней маячил Павел.
— Ой, Мариночка! — запела свекровь, вплывая в кухню. — Поздравляю с покупкой! Олег — молодец, добытчик. А мы вот за ключиками. Пашеньке завтра на работку устраиваться ехать. Как удачно всё сложилось, правда?
Павел, не снимая кроссовок, прошёл к холодильнику, достал сыр.
— Ну что, Марин? Где моя машина? Бак полный, надеюсь?
Марина медленно повернулась к нему.
— Твоя? Паша, ты в каком месте услышал, что эта машина — твоя?
Павел поперхнулся сыром.
— Как? Олег сказал, вы договорились! Что ты отдаёшь «Кашкай» мне, а он тебя будет на своей новой возить. Зачем тебе самой напрягаться?
— Олег ошибся. — Марина смотрела на мужа. Тот изучал узор на линолеуме. — Я ни с кем не договаривалась. Машина моя. Я купила её до того, как вышла замуж. Я её три года давала Олегу, потому что он просил, потому что я думала — мы семья. Но теперь мне она нужна самой.
Нина Ивановна всплеснула руками:
— Марина! Как же так! Пашеньке завтра ехать! Ты же можешь на новой!
— Я могу на новой. Но хочу на своей. — Марина достала из ящика ПТС и положила на стол. — Вот. Смотрите. Собственник — Марина Сергеевна. Нина Ивановна, вы на свою пенсию купили сыну машину? Нет. И я не обязана.
Павел отложил сыр. Лицо его перекосило.
— То есть ты нас разыграла? Олег, ты что мне обещал?!
Олег замялся, но Марина его опередила.
— Олег тебе ничего не мог обещать, Паша. Потому что это не его машина. Он просто наглости набрался — распоряжаться моим имуществом, пока меня нет рядом.
— Ах так?! — Павел достал из кармана мятый листок. — Тогда, Мариночка, придётся тебе раскошелиться. Вот расписка Олега. Он у меня четыреста тысяч занял на первый взнос за новую тачку. Не отдаст — пойдём в суд. Или отдавай мне «Кашкай» в счёт долга. Как договаривались.
Марина взяла расписку, прочитала и усмехнулась.
— Интересно, Паша. А откуда у тебя, безработного, четыреста тысяч?
— Не твоё дело. Личные сбережения.
— Сбережения? Ты в прошлом месяце у матери на хлеб занимал. — Марина достала телефон. — Хочешь, я сейчас позвоню Алине? Твоей бывшей. Она, кажется, до сих пор на тебя ведётся.
Павел побледнел. Олег уставился на брата.
— Алина здесь при чём?
— А при том, дорогой, — Марина не спускала глаз с Павла, — что твой братец, узнав, что ты хочешь новую машину, срочно нарисовался у своей бывшей. Втирал ей про «общий бизнес». Она дура — поверила. Дал ему четыреста тысяч. Он эти деньги передал тебе как «свои». А теперь ты должен ему, а он — ей. Умная схема: ни своего рубля, а ты в кабале.
Нина Ивановна охнула.
— Пашенька… ты занял у той девицы?!
— Мама, не лезь!
— То есть, — медленно проговорил Олег, — ты мне дал не свои деньги, а Алины? И я теперь должен тебе, а ты — ей?
— Какая разница! — рявкнул Павел. — Долг есть долг. Расписка твоя у меня. Отдашь — и все свободны. Или отдаёте «Кашкай». Как договаривались.
Марина сложила руки на груди.
— Никто ни с кем не договаривался, Паша. Ты решил за моей спиной. Олег поддался. А я не согласна. Моя машина остаётся у меня.
— Тогда отдавайте четыреста тысяч! — Павел стукнул по столу. — Наличными! Завтра!
— Завтра, — спокойно ответила Марина, — ты пойдёшь к Алине и объяснишь, куда дел её деньги. Потому что она уже звонила моей сестре. Жаловалась, что «Павлик пропал». И говорила про юриста. Так что, Паша, тебе лучше побеспокоиться о своём долге, а не о моей машине.
Павел вскочил, чуть не опрокинув табурет.
— Ты… ты пожалеешь!
— Уже нет, — отрезала Марина.
Павел рванул к двери и вылетел из квартиры, хлопнув так, что зазвенела посуда.
Нина Ивановна заплакала. Олег сидел, обхватив голову.
— А теперь ты, Олег, — Марина повернулась к мужу. — Ты завтра идешь и разбираешься с этой распиской. Лично. С Павлом и Алиной. Потому что я в это влезать не буду. Моя машина — моя. Ключи от неё — мне. Сейчас.
Олег молча полез в карман, достал ключи от старого «Кашкая» и положил на стол.
— А новая машина? — спросил он тихо.
— А новая машина, Олег, — Марина взяла ключи, — тоже моя. Потому что я вложила в неё триста тысяч своих денег. И пока ты не вернёшь мне их — ключи будут у меня. Хочешь ездить — договаривайся. Со мной.
— Но я же внёс первый взнос…
— Ты внёс пятьсот тысяч. Из них четыреста тысяч — Пашины, то есть Алины. Так что давай, Олег, не смеши. Либо ты разбираешься со своим долгом перед братом, либо забываешь про новую машину.
Она положила ключи от «Кашкая» в карман, а ключи от кроссовера — туда же.
— А теперь Вы, Нина Ивановна, идите. Вам ещё с Пашей разбираться. У нас с мужем серьёзный разговор.
Свекровь, всхлипывая, вышла.
Марина села напротив Олега.
— Всё, Олег. Моё терпение кончилось. Ты три года ездил на моей машине, пока я мёрзла на остановках. Я тебя просила — нет, я тебя умоляла — купить себе что-нибудь. Ты тянул. А как купил — сразу решил мою родному братцу сплавить. Не спросив меня. Это называется — подстава.
Олег молчал.
— Поэтому теперь так: моя машина — моя. Ключи у меня. Новая машина — моя, пока не вернёшь мне триста тысяч. А с Пашей разбирайся сам. И учти: ещё раз такое — развод. Без вариантов.
Она встала и вышла на балкон. Внизу под фонарём стояли две машины. Старая, её, — которая ее завтра повезёт на работу. И новая, красивая, — ключи от которой теперь тоже у неё.
Впервые за три года она не поедет на автобусе.