Когда мой муж был маленький, он больше всего на свете боялся, что однажды перед ним явится Пресвятая Богородица.
У всех детей бывают страхи: кто-то боится монстров под кроватью, кто-то приведений или ещё каких-нибудь нелепостей. У Брюно же было все серьезно.
Мой муж вырос в католической семье и с младых ногтей питал особую слабость к житиям святых. Пока другие дети слушали сказки про рыцарей и драконов, маленький Брюно с увлечением внимал историям о мучениках, чудесах и небесных явлениях.
И вот однажды этот юный любитель благочестия узнал о святой Бернадетте — бедной девочке из Лурда, которой в одной из пиренейских пещер явилась Пресвятая Богородица. История эта потрясла его до глубины детской души.
Взрослые часто не дооценивают силу детского восприятия, а она, между прочим, имеет такую мощную силу, что может превратить ребенка в самого настоящего подвижника.
Молился маленький Брюно исключительно Царице Небесной, прося лишь об одном: чтобы Матерь Божия НЕ вздумала являться перед ним. Детская душа трепетала от страха, представляя себе потенциальную встречу. Он абсолютно чётко понял, что не хочет спасать мир, передавая людям сообщения от Всевышнего. Роль обычного маленького мальчика его вполне устраивала. Его представления о хорошей жизни были предельно просты: чтобы утро начиналось без чудес, день проходил без пророчеств, а вечер — без внезапных визитов из вечности.
Поэтому Брюно молился с редким усердием — вероятно, ни один ребёнок в мире не просил Богородицу держаться от него подальше с такой искренней верой.
Если бы кто-нибудь из взрослых узнал о заботах Брюно, то наверняка привел бы логичный аргумент, что за сто с лишним лет Богородица, кроме святой Бернадетты, никому больше не являлась. Но детский мозг — удивительно равнодушный к статистике орган. А факты остаются фактами: Богородица уже явилась однажды, чтобы поговорить с ребенком, а значит есть возможность, что Она сделает это снова.
Поэтому каждый вечер, укладываясь в постель, Брюно шептал свою горячую молитву, надеясь провести ночь без незапланированных встреч.
Особенно тревожными были ночные походы в туалет. Осенив себя крестным знамением, Брюно снова умолял Пречистую избавить его от судьбы пророка. Он мчался по коридору с зажмуренными глазами, а вернувшись обратно в постель, от всего сердца благодарил Матерь Божию за деликатность и понимание. Так, с молитвой на устах и огромным облегчением, и засыпал.
С тех пор прошло много лет. Маленький молитвенник вырос и, кажется, кое-что понял о жизни. Подозреваю, что просьбы в его молитвах теперь совсем другие.
Да и страхи, кажется, приняли другую форму: стали куда более приземлёнными, будничными и, увы, совершенно лишёнными прежнего духовного размаха — никакой тебе небесной драмы, сплошная бытовая проза.
И всё же, иногда кажется, что где-то в глубине взрослого человека до сих пор живёт тот ребёнок, который с предельной серьёзностью учился самому главному искусству: жить так, чтобы ночь просто оставалась ночью. Согласитесь - это уже немало в наше-то время. Правда, мы совсем разучились это ценить.
То место, где святая Бернадетта увидела Богородицу, сегодня стало одним из главных паломнических центров Европы — Санктуарий Лурдской Богоматери. Мы были там несколько лет назад. Как любой большой паломнический центр, Лурд одновременно напоминает и место глубины, и филиал торгового центра. Количество верующих на квадратный метр там зашкаливает, люди съезжаются со всего мира. Возможно, именно поэтому вся эта суета паломников оставила во мне довольно мало личного.
Совсем другое дело — Сент-Анн-д’Оре.
Там тоже было явление, только не Богородицы, а её мамы, святой Анны. Это второе по посещаемости место паломничества во Франции, и находится оно в Бретани, у нас по соседству.
Мы были там совсем недавно — бегом, между делом. И неожиданно поняли, что хотим вернуться ещё раз. Не как туристы, не как люди с маршрутом и списком достопримечательностей, а просто — спокойно побыть.
Хотя, думаю, на всякий случай Брюно и в тёмных коридорах Сент-Анн-д’Оре держится предельно корректно: взгляд — вперёд, шаг — уверенный, без всяких лишних оглядок по сторонам. Места, в конце концов, святые. Лучше всё же не производить впечатления человека, который чересчур внимательно вглядывается в возможные знаки свыше.
Пусть день радует своей простотой, а ночь — покоем . Всем этого желаю.
