Сегодня – 15-го мая – во всём мире отмечается День климата. Эта дата напоминает нам не просто о погоде за окном, а о глобальной системе, от стабильности которой зависит будущее всей планеты. Сегодня мы поговорим с Голеусовым Павлом Вячеславовичем – доктором географических наук, профессором кафедры природопользования и земельного кадастра, руководителем Регионального центра мониторинга углеродного баланса НИУ «БелГУ».
– Здравствуйте, Павел Вячеславович! Расскажите, пожалуйста, почему изменение климата называют самой масштабной проблемой 21 века, и как на данный момент обстоит ситуация.
– Проблема изменения климата – масштабная, потому что она глобальная, т.е. охватывает весь земной шар. Происходит перестройка всей климатической системы Земли. Собственно, климат Земли менялся всегда, эти изменения подвержены периодичности разной размерности – от нескольких десятков до сотен тысяч лет. У этих изменений могут быть космические причины (изменения оси вращения Земли и её орбиты) и земные, геологические. За историю массовых инструментальных наблюдений (с середины XIX в.) установлено, что средняя температура планеты возросла на 1,5 градуса Цельсия и перешла через рубеж в 15 градусов. Такое изменение считается довольно быстрым, ведь перед этим потепление на 1,2 градуса происходило не 170 лет, а более 300 лет. Самым тёплым за историю наблюдений стал 2024 год, 2025 – на втором месте, а 2026 может побить рекорд 2024 года. Ещё раз подчеркну, что речь идёт о глобальных изменениях климата, а не о наших впечатлениях от прошедшей зимы.
– Расскажите, пожалуйста, что лично для вас значит Всемирный день климата. В чём важность этого дня?
– Этот день служит задачам экологического просвещения. Именно с наблюдений за погодой начиналось и моё исследование окружающей среды – на уроках «Природоведения»: я, как и все советские школьники, вёл дневник этих наблюдений – жаль не сохранил его, а то может и климатологом стал бы (шутка!). Мне кажется, выбор даты удачный, нужны именно позитивные, «весенние» эмоции. Лично у меня это время ассоциируется с «черёмуховыми холодами» и с «грозой в начале мая», после которых начинается сиреневое волшебство – разгар настоящей весны. Климатические изменения затронут жизнь абсолютно каждого, поэтому и надо привлечь внимание к этой проблеме.
– Какие из наблюдаемых климатических изменений можно отследить в нашем регионе?
– Согласно данным наших климатологов (Лебедевой Марии Григорьевны, Крымской Ольги Владимировны), на территории Белгородской области происходит потепление «по зимнему типу»: сильнее теплеет зима, а лето становится более засушливым. За последние 30 лет произошло изменение так называемой климатической нормы нашей территории: стало теплее на 0,5 градуса, как и в целом по планете. До уровня Крыма нам ещё далеко: там теплее на 5 градусов (+12 градусов Цельсия против +7 у нас), с нынешней скоростью потепления потребуется ещё более 80 лет! Но всё же все заметили, что стал более-менее вызревать виноград, появились свои персики, да и арбузы приличные. Ещё несколько выросла годовая сумма осадков, но, к сожалению, их больше стало в зимне-весеннее время, а летом участились засухи, особенно в его конце и начале осени. Можно заметить также, что уменьшилась глубина промерзания почвы, сократился отопительный период.
– Какие климатические специальности и направления исследований сегодня наиболее востребованы?
– Климатологи, метеорологи, синоптики всегда были нужны: без них не обходится никакое планирование, да мы и сами без прогноза погоды жить не можем. Особенно нуждается в прогнозировании изменения климата наше сельское хозяйство, которое осуществляется в зоне «рискованного земледелия». Но так как изменения климата затрагивают все остальные природные компоненты: воды, почвы, растительность, животный мир, я считаю, что самыми востребованными специалистами должны стать экологи с хорошей климатической подготовкой (как у нас на кафедре!). Учитывая, что изменения климата могут быть связаны с антропогенным изменением природных систем, в первую очередь, углеродного баланса, а человеческая деятельность связана с выделением большого количества «парниковых» газов, «согревающих» атмосферу, прежде всего, диоксида углерода, то нужны специалисты по декарбонизации (удалению углерода) из этих выбросов. Надо направлять поток углерода на пользу: удобрять почву, а не воздух. Мы занимаемся этим на нашем карбоновом полигоне и учим студентов.
– Может ли один человек, научное или студенческое сообщества повлиять на ситуацию с климатом? Приведите примеры эффективных действий, доступных в университетской среде.
– Ну если появится учёный, который построит наконец-то идеальную климатическую модель, которая верно опишет климат прошлого и, хотя бы ближайшего будущего, тогда мы точно будем знать, что нам делать в этом меняющемся мире: за какой «рычаг» тянуть или просто адаптироваться. Но это задача не для учёного-одиночки, а скорее для научного коллектива. А этот коллектив может сформироваться и в студенческой среде. Студенты более свободны от догм, за ними будущее.
Реальные действия, как я уже сказал, должны быть направлены на баланс углерода: меньше жечь газа, экономить тепло, сажать деревья, перестать делать глубокую вспашку почв, нужно компостировать пищевые отходы, листья, ботву и всякий мусор на своём участке, а не сжигать их, не носить одежду из нефти (наш любимый полиэстер), перестать использовать одноразовые пластиковые изделия, разделять мусор и перерабатывать отходы. Да много чего ещё. В университете самый главный эффект мог бы возникнуть от создания постоянно действующего консультативного центра, в котором могли бы участвовать студенты – популяризировать новые знания о климате. Но самое главное для студентов – лучше учиться и критически воспринимать информацию, даже если она исходит от межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК).
– Какую роль, помимо научной, университеты и молодёжь играют в борьбе с климатическим кризисом?
– Бороться с климатическим кризисом не нужно. Его не существует. Климат менялся всегда, и биосфера не раз переживала климатические катаклизмы. Причём катастрофическими всегда были похолодания и оледенения, а не потепление. Есть кризис отходов, энергетический, а также кризис загрязнения природной среды и нарушения природных циклов элементов. Надо говорить людям правду. Университеты и молодёжь должны транслировать научную информацию и сообщать самые последние данные о климате населению. Например, нужно сообщить, что сейчас концентрация углекислого газа в атмосфере превысила 430 ppm (частей на миллион). Это пища для растений. А для фотосинтеза растений, которые нас обеспечивают пищей, оптимальная концентрация – выше 600 ppm (мы почувствуем духоту только при 800 ppm). Фотосинтез замедляется при росте температуры воздуха, но главное, потепление климата усиливает потери урожая от засухи и обостряет кризис нехватки воды в засушливых странах. Это и есть настоящий кризис (водный стресс), на преодоление которого должны быть направлены все усилия!
– Что вы посоветуете студенту, который хочет понять климатическую проблему глубже?
– Советую критически воспринимать так называемый «мейнстрим» в науке, который транслируют СМИ: нам ещё многое неизвестно о климате и факторах, его определяющих. Например, совершенно не учитывается роль процессов, протекающих в ядре и мантии Земли. Климатология относится к группе наук о Земле и должна учитывать достижения в исследовании всех её оболочек. Все гипотезы об изменении климата нужно пытаться рассматривать с точки зрения океанологии, геологии, гляциологии, вулканологии, геотектоники, ну и конечно – геоэкологии, изучающей взаимодействие природы (в комплексе её компонентов) и человеческого общества. Поэтому я, как геоэколог, призываю прежде всего вооружиться геоэкологическими знаниями. Перефразируя известное стихотворение, скажу так: «Климатологом быть хорошо, а геоэкологом – лучше! С тайной климата пришёл? – Без проблем, научим!»
Беседовала Анна Агаркова