оглавление канал, часть 1-я
Несколько мгновений мы продолжали смотреть глаза в глаза, а потом я поднялась.
Проворчала недовольно:
— Кажется, это не Максим…
Зойка скривила губы в ухмылке:
— А чего ты так к парню? Парень вроде хороший, да и на тебя смотрит зазывно. Тебе тоже надо личную жизнь устраивать. А здесь более подходящей кандидатуры я пока не видела.
Я только, выдохнув, закатила глаза. Опять она за своё! Но от замечаний воздержалась. По крайней мере, попытка сосватать меня за Максима хоть как-то отвлечёт её от изнуряющего страха за Славку.
Накидывая бушлат на плечи и втискивая ноги в ботинки, я сама себе буркнула под нос:
— Интересно, кого всё-таки чёрт принёс в такое время?
Зойка вдруг как-то испуганно сморгнула несколько раз и, прижав руки к груди, почему-то шёпотом спросила:
— Ты ждёшь кого-то?
Я недовольно пробормотала:
— Кого я могу ждать в такое время? Пойду посмотрю…
Вышла на крыльцо и позвала собаку:
— Аргус, ко мне!
Пёс обернулся на мой зов, пару раз вильнул хвостом, мол, слышу тебя, хозяйка, и опять продолжил вяло гавкать на калитку.
Я спустилась, недовольная непослушанием собаки, грозно рыкнула, подходя ближе:
— Аргус! А ну живо ко мне!
Собака опять посмотрела на меня, неохотно встала у ноги, но на калитку продолжала смотреть настороженно, сдерживая в горле недовольное ворчание.
Из-за забора послышался мужской голос:
— Васька! Это я, Славка… Зойка у тебя?
На несколько мгновений я остолбенела.
Славка?!
Здесь и сейчас?
Откуда, чёрт возьми?!
Конечно, я верила в обещание Прасковьи, но рассчитывала, что они (о том, кто эти самые «они», старалась не думать) куда-то его упрячут, что ли, или что-то в этом же роде. Но чтобы…
Ох ты, Господи!
Я схватила Аргуса за ошейник и, распахнув калитку, замерла столбом.
За забором и вправду стоял Славка и как-то виновато улыбался.
Увидев меня с собакой, робко проговорил:
— Серьёзный у тебя охранник… Зойка-то тут? Я мириться приехал. Пустишь?
Это его «пустишь» прервало лавину вопросов, которые обрушились на мою несчастную голову.
Я затараторила, словно у меня с языка сорвалась пружина, причём всё со сплошными восклицательными знаками:
— Славка!!! Конечно! Проходи!!! Зойка у меня! Ты каким ветром здесь? Ты же вроде бы в санатории был! Или лечение побоку?! Здорово, что ты приехал!
Я тащила за ошейник обалдевшего от резкой смены моего настроения Аргуса и продолжала засыпать Славку вопросами, на которые он не успевал отвечать.
Со времени их с Зойкой свадьбы он раздобрел, раздался в плечах, волосы на голове слегка поредели, но по-прежнему его круглое лицо было словно у взрослого ребёнка: с чуть приподнятым носом, какой-то извиняющейся улыбкой и голубыми, широко распахнутыми глазами, выражение которых всегда было немного радостно-изумлённым, словно он не переставал восхищаться окружающим его миром.
Славка поднялся на крыльцо и остановился, словно не решаясь войти. Я отпустила ошейник Аргуса и первой прошла, чтобы открыть входную дверь. Пёс остался у крыльца. Впрочем, он и не помышлял нападать на нашего гостя, но взгляд у собаки оставался настороженно-изучающим. Я вошла в дом и, по-дурацки улыбаясь, громко и торжественно продекламировала, точно со сцены:
— Ну, Зойка, встречай мужа!
Зойка соскочила с лавки, испуганно глядя мне за спину. Завидев там Славку, прижала ладошки ко рту, как будто пытаясь затолкать обратно рвущийся из горла крик, а потом, побледнев, плюхнулась обратно на скамью, продолжая глядеть на мужа, словно тот был привидением. Славик остановился на пороге и, смущённо улыбаясь, невнятно пробормотал:
— Зайка, это я… Давай мириться, а?
Эти его слова будто сняли какой-то барьер. Зойка метнулась навстречу, обняла мужа, прижалась к его груди и разрыдалась, как будто он вернулся не с курорта, а с войны. Славка даже немного растерялся. Саквояж с пожитками выпал у него из рук и с глухим звуком брякнулся об пол. Он осторожно, словно сестра была сделана из хрупкого стекла, обнял её и стал, как заведённый, повторять:
— Ну, будет, будет… Чего ты?
Сцена, конечно, была трогательной, но вопросы в моей голове буквально распирали меня изнутри, мешая в полной мере любоваться лиричностью момента. Я выдержала минут пять, а потом, решительно подойдя к супругам, проговорила почти строго:
— Ну всё, хватит уже. Ещё успеете наобниматься. Всё нормально, Славик здесь. Давай, корми мужа с дороги.
Я, конечно, старалась соблюдать правила Бабы-яги: напоить, накормить и в баньке попарить, но, пока Зойка кинулась со всех ног накрывать на стол, вопросик один всё-таки задала:
— Славка, а ты как до нас-то добрался, да ещё ночью? Общественный транспорт к нам, вроде бы, не ходит.
Вопрос был не праздным, но говорить я старалась небрежным голосом, с умеренной долей вежливого любопытства.
Славка снял куртку, разулся и направился к умывальнику, на ходу радостно повествуя:
— Да, знаете, я и сам удивился. В вашей-то глуши… Я-то думал, что придётся до утра пешком топать. Но мне повезло. Ваши деревенские сказали, что из лесничества ехали на уазике-буханке из лесхоза, и меня подвезли к самому вашему дому. Такие ребята хорошие попались!
Мы с Зойкой обменялись быстрыми взглядами. Не могу сказать про Зойку, но я-то точно знала, что никаких уазиков-буханок в нашей деревне отродясь не бывало. На пилораме была, конечно, машина, но это был старенький ГАЗ-52. Да и ночью из лесничества никто никуда у нас не ездил. И я это знала доподлинно. В лесхозе тоже не было уазиков-буханок, да и на ночь глядя никто бы из лесхоза к нам не поехал. По крайней мере, я бы об этом знала точно.
Отложив эту загадку в сторонку, я села обратно за стол и продолжила медленно ковырять вилкой в своей уже остывшей порции жаркого, стараясь упорядочить скачущие в голове мысли. Прасковья, конечно, обещала, но… Всё произошло слишком быстро, и знахарка вряд ли бы сумела всё так организовать, чтобы у самого Славика не возникло никаких вопросов. С нашего с Прасковьей разговора прошло всего два дня. И если даже допустить, что она связалась со своими каким-нибудь непостижимым мысленным образом, всё равно не получалось. Даже если бы Славка передвигался исключительно на самолётах, то раньше начала следующей недели появиться здесь просто не мог. А если не Прасковья, тогда как?
Я отмахнулась от своих размышлений. Что толку! Сейчас Славка поест и всё сам нам расскажет. По крайней мере, как он сам понимал произошедшее.
Зойка сидела, подперев ладонями подбородок, и не сводила с мужа влюблённых глаз. Славка метал в рот куски тушёного мяса и в промежутках с робкой улыбкой смотрел на жену. Ну, блин! Ромео и Джульетта, ни дать ни взять!
Когда тарелка у нашего гостя опустела и Зойка налила ему чая, я выразительно посмотрела на сестру. Но она, кажется, моим взглядом не прониклась, продолжая поедать взором любимого. Тогда я решила нить разговора взять в свои руки. Стараясь, чтобы в моём голосе не было ни подозрительности, ни особой заинтересованности, спросила:
— Слав, а ты чего с курорта-то сдёрнул? Там, поди, тепло сейчас, море, пальмы и всё такое…
Славка, наевшийся и чуть разрумянившийся от горячей еды и чая, с видом благодушного Будды отмахнулся от меня рукой:
— Да что ты! Какое море?! Там до моря далеко. Да и потом… Я доехал туда, как во сне. А там словно бы очнулся. Какой курорт, когда Зайка, — он «обнял» жену ласковым взглядом, — такой скандал мне на ровном месте закатила и грозилась на развод подать…
Зойка тут же встряла и промурлыкала с видом сытой кошки:
— Так я и подала…
Славка испуганно посмотрел на жену. Всё его благодушие словно ветром сдуло. Он подался немного к Зойке и заговорил со всей убеждённостью, на какую был только сейчас способен:
— Да ты что, Зайка! Как ты вообще могла о таком подумать?! Я и секретарша! — Он пренебрежительно фыркнул: — Мне же кроме тебя никто не нужен, ты же знаешь…
Опасаясь, что Славка не ответит внятно на мой вопрос и разговор поменяет русло с конструктивной информации на супружеские разборки, я встряла:
— Да успокойся ты! Это на Зойку просто что-то накатило! Она ничего такого уже не думает! — Я выразительно глянула на сестрицу.
И та, правильно поняв мой взгляд, затараторила:
— Всё так, Славик… Накатило. Я, когда к Ваське приехала, то сразу поняла, что погорячилась напрасно. Как в город вернёмся, я заявление из ЗАГСа сразу же заберу. Ты не волнуйся.
Они опять были готовы начать мурлыкать друг с другом, поэтому я выразительно кашлянула и посмотрела на сестрицу со значением.