В начале апреля 1945 года советские части уже видели центр Берлина. До Рейхстага оставались считанные кварталы, немецкая оборона рассыпалась буквально по улицам, и казалось, что ничто не может остановить финальный удар советской армии.
Но именно тогда, когда артиллерия у Ландвер-канала уже готовилась к очередному массированному залпу, бойцы услышали звук, который совершенно не вписывался в эту картину.
Это был не выстрел, не команда на немецком и даже не взрыв, это был громкий детский плач прямо посреди линии огня…
За этим случится та самая фраза и поступок отважного советского солдата, о котором немецкая сторона решила умолчать. Чего же случилось в тот день? Давайте скорее разбираться.
30 апреля части 79-й гвардейской стрелковой дивизии готовились форсировать Ландвер-канал.
Этот участок был одним из самых неудобных для атаки: бетонные укрепления по берегам, открытые подходы к мостам и немецкие позиции, заранее пристрелянные по каждой точке, откуда мог появиться советский боец.
Перед штурмом наступила короткая пауза, наша артиллерия ждала команды. Солдаты 220-го гвардейского полка сидели в воронках и за обломками, слыша только треск пожара и редкие щелчки снайперский уларов с обеих сторон.
И вот в этой тишине, там, где ее совсем не ждали, раздалось: "Муттер! Муттер!"
Напомню, Ландвер-канал был не просто городской преградой. К апрелю 1945 года немцы превратили его в полноценную линию обороны. Линию в которой подступы к мостам заминированы, а подвалы домов вдоль набережной соединены проломами в стенах так, что пулеметные расчеты могли перемещаться между зданиями незаметно для атакующих.
Перемещались так быстро, будто у тех были порты для телепортации.
Части Чуйкова уже сталкивались с этой тактикой в центральных кварталах, где немцы подпускали штурмовые группы почти вплотную, после чего открывали перекрестный огонь из нижних этажей и с чердаков. Ведь даже короткая перебежка через улицу здесь превращалась в несколько секунд, которые вполне могли оказаться последними.
Теперь понимаете, насколько высокими были ставки?
Но и наш сегодняшний герой – Николай Масалов, был далеко не новобранцем. За плечами Николая Ивановича Масалова была оборона Сталинграда, бои на Мамаевом кургане, наступательные операции 1944–1945 годов и форсирование Вислы.
Отмечу и то, что в 220-м гвардейском полку он нес знамя части, а это, как все мы знаем, была вовсе не самая простая должность в стороне от боев. Потеря полкового знамени в Красной армии считалась чрезвычайным происшествием, поэтому знаменщиков отбирали из самых надежных и проверенных солдат. Таким и был наш сегодняшний Герой.
Услышав детский плач, Масалов тут же попросил разрешение добраться до ребенка. Понятное дело, что для большинства это выглядело почти безумием, ведь пространство перед мостом простреливалось насквозь, а до артиллерийского удара оставались считанные минуты.
Благо, что почти все фронтовики, прошедшие Сталинград, умели читать разрушенный город как карту. По выбитым окнам определяли возможные огневые точки, по осыпавшейся штукатурке понимали, откуда недавно велся огонь. В Берлине этот опыт оказался особенно важен, ведь немецкая оборона здесь строилась не вокруг сплошной линии фронта, а вокруг отдельных домов-крепостей.
По итогу Масалов все-таки получил разрешение от командира и двинулся вперед.
Он шел перебежками, от воронки к воронке, используя разбитые плиты и куски бетона как укрытие. Немецкие позиции находились выше уровня канала, и любое движение на открытом участке сразу попадало в зону их наблюдения.
Под мостом Масалов увидел маленькую белокурую девочку, которой было около трех лет, рядом с павшей женщиной (скорее всего, это была ее мама).
Ребенок не понимал, что происходит вокруг, и продолжал звать мать, пока над каналом уже висел дым от готовящейся артподготовки. Николай взял девочку на руки и попытался выбраться обратно. Именно тогда немецкие пулеметчики дали плотную очередь по проходу вдоль канала. Все как в кино, страшном кино…
Советские штурмовые группы старались избегать открытых набережных не случайно. Любой человек внизу у воды оказывался в ловушке, где бетонные стенки не позволяли быстро уйти в сторону, звук шагов хорошо разносился под мостами. Немецкие пулеметчики занимали балконы и верхние этажи домов у воды, откуда длинные прямые участки набережных простреливались насквозь.
В воспоминаниях участников штурма Берлина раз за разом повторяется одно и то же. Самые тяжелые потери подразделения несли именно при попытках пересечь короткие открытые пространства между домами.
Советские бойцы на позиции видели, что вернуться тем же путем уже почти невозможно. Немецкий пулемет бил по проходу вдоль канала так плотно, что над землей поднимались фонтаны каменной крошки и пыли. Масалов находился внизу, прижимая ребенка к себе, и не имел возможности подняться в полный рост. До артиллерийского удара оставались минуты, огонь противника перекрывал обратный путь, и несколько секунд на позиции никто не понимал, что делать дальше. И именно тогда со стороны моста раздался крик, который услышали все.
В уличных боях последних дней сражений артиллерия работала почти вплотную к своим штурмовым группам. Расстояние между советскими позициями и немецкими огневыми точками в центре Берлина иногда сокращалось до нескольких сотен метров, а через дым, пыль и разрушенные ориентиры командиры нередко корректировали огонь буквально по крикам пехоты. Несколько секунд задержки под простреливаемым мостом в таких условиях означали для человека без укрытия почти гарантированную гибель.
"Пулемет справа, на балконе дома с колоннами. Заткните ему глотку!"
Именно это Масалов крикнул с позиции под мостом, держа девочку на руках. Не просто попросил прикрытие, а точно указал, куда бить. Артиллерию перенесли на указанную точку, вдоль канала поднялась плотная стена дыма, пыли и обломков, и под этим самым прикрытием Масалов вынес ребенка к своим.
В этот момент он произнесет еще одну громкую фразу: "Внимание! Я с ребенком, прикройте меня огнем!"
Имя спасенной так и не удалось установить. В 1960-х годах журналисты пытались найти ее среди сотен женщин, спасенных советскими солдатами в Берлине, но безуспешно.
История Масалова легла в основу образа советского солдата, который стоит посреди разрушенного Берлина и держит на руках немецкую девочку. Этот образ знают во всем мире, хотя далеко не все знают, откуда он взялся. Теперь знают! Как минимум вы знаете.
Если вам понравилась моя сегодняшняя статья, буду рад вашей поддержке в виде лайка, подписки и комментария. Эти простые действия сильно помогают продвижению.