Алла заглянула в телефон в восемь утра, ещё в халате, с кружкой кофе на подоконнике. В семейном чате висело сорок одно сообщение.
— Алка, доброе утро! — писала Лариса, двоюродная сестра. — Мы с Володей думаем на эти выходные к тебе. Погода же! Когда заезд, в пятницу с обеда нормально?
Ниже - Танюша, племянница:
— Тёть Ал, а можно мы тоже? Только мы хотели на следующие, с тринадцатого по пятнадцатое. У Кирюши экзамен сдан, надо отдохнуть.
Ещё ниже - Серёжа, муж сестры:
— Алл, забей за нами июль, первую половину. Маринке надо на воздух, врач сказал.
Алла отхлебнула кофе. Кофе был горячий, она обожгла нёбо и тихо выругалась в сторону холодильника.
В закрепе висело её собственное сообщение от позапрошлой осени:
«Народ, кто приедет помочь с картошкой? Два дня, я кормлю».
Под ним два смайлика-сердечка и тишина.
Телефон зажужжал.
— Алюсь, привет! — это была Лариса. — Слушай, ты там список ведёшь, да? Я первая написала, имей в виду.
— Какой список?— спросила Алла.
— Ну на выходные. Кто когда. У тебя ж там теперь не дача, а картинка. Володя фото у Тани видел, обзавидовался. Душ этот стеклянный, мангал…
— Барбекю-зона, — поправила Алла.
— Вот-вот. Так мы с пятницы?
Алла поставила кружку. На подоконнике остался влажный кружок.
— Ларис, я ещё не решила насчёт этих выходных.
— А чего там решать? Дача стоит, ты одна. Мы своих харчей привезём, ты не парься.
— Я парюсь, — сказала Алла.
— Ну Алюсь.
В трубке было слышно, как Лариса жуёт.
— Ларис, я перезвоню.
Алла положила телефон экраном вниз. Через минуту он снова зажужжал, теперь вибрацией о столешницу, ровно и настойчиво, как будто кто-то стучал пальцем. Это была сестра.
— Аля, ты Серёжкино сообщение видела?
— Видела.
— Ну и?
— Свет, у меня там в июле свои планы.
Пауза. В трубке щёлкнула зажигалка.
— Какие у тебя планы, — сказала сестра не как вопрос.
— Мои.
— Алюсь, ну ты как маленькая. Это же дача. Семейная. Папа когда покупал, он же не для одного человека рассчитывал.
— Папа покупал в девяносто четвёртом.
— И?
— И с тех пор я там одна копала.
Сестра выдохнула дым, Алла услышала.
— Ты что, обиделась, что ли? На картошку эту? Ну Аль. Ну было и было. У всех своя жизнь.
— Угу.
— Так мы с Серёгой на первую половину июля?
Алла смотрела, как по подоконнику ползёт муравей. Откуда муравей на восьмом этаже, было непонятно.
— Свет, я подумаю.
— Чего там думать-то.
— Я перезвоню.
Она положила трубку и придавила муравья указательным пальцем. Чат опять пиликнул. Танюша прислала кружочек - лицо в пол-экрана, на фоне кухни:
— Тёть Ал, ну скажи да, мы тихонечко, Кирюша вообще в наушниках всё время, его не слышно. И мы привезём вино то, помнишь, которое тебе понравилось на Восьмое марта.
Алла на Восьмое марта пила чай. Вино пили все остальные. Она открыла окно. С улицы пахло мокрым асфальтом и чьим-то завтраком - жареным луком.
В чате появилось новое сообщение от Ларисы: «Аль, ну ты че молчишь. Володя уже багажник разгрёб».
Алла набрала ответ. Стёрла. Набрала снова.
«Ребят, по даче давайте поговорим вечером. Я на работе».
Отправила. Закрыла чат.
Был выходной.
Племянники приехали в следующие выходные. Танюша с мужем Денисом, Кирюша с девушкой, имя которой Алла не запомнила сразу, что-то на «К», Карина или Кристина.
— Тёть Ал, ну красота-а-а! — Танюша вышла из машины с двумя пакетами из «Ашана» и сразу пошла фотографировать клумбу. — Денис, смотри какие пионы! Денис!
Денис выгружал из багажника сумки. Кирюша с девушкой прошли мимо неё к дому, девушка на ходу сказала «здрасьте» в сторону яблони. Кирюша нёс колонку. Колонка уже играла.
— Тёть Ал, а где у тебя розетка на улице? — крикнул он от веранды.
— За домом, со стороны бочки.
— А поближе нету?
— Нет.
— Окей, удлинитель есть?
— В сарае.
— А ключ?
Алла сходила за ключом. Пока ходила, Танюша уже расставила на столе под яблоней свои салатники, пластиковые, с крышками, и громко обсуждала с Денисом, хватит ли угля.
— Ал, у тебя угля нету случайно? — спросил Денис.
— Есть мешок в сарае.
— О, отлично.
Мешок был куплен Аллой в мае для себя. Она ничего не сказала.
Карина-или-Кристина обнаружила качели. Качели Алла поставила осенью, деревянные, на двоих, с навесом и подушками. Подушки она шила сама из старого покрывала, обтянула новой тканью в мелкий цветочек. Качели стояли в дальнем углу, под берёзой, и Алла садилась туда по утрам с кофе.
— Ой, какие классные! — Карина-Кристина плюхнулась на них и подтянула ноги. — Кирюш, иди сюда!
Кирюша пришёл с колонкой. Сел рядом. Колонка встала на подлокотник.
— Раскачай, — сказала девушка.
Кирюша оттолкнулся ногой. Качели скрипнули.
— Сильнее.
Он оттолкнулся сильнее. Подушка съехала, девушка засмеялась, Кирюша подхватил её за талию. Колонка свалилась в траву, продолжая играть.
Алла стояла у мангала с пакетом маринованного мяса в руках. Денис сказал:
— Ал, ты мясо-то давай сюда, я разложу.
Она отдала пакет.
— Кирюш, — сказала она в сторону качелей, — там крепления, поаккуратнее.
— Да норм всё! — крикнул Кирюша.
Качели взлетели выше. На обратном ходе раздался сухой треск, короткий, как будто кто-то наступил на ветку.
— Ой, — сказала Карина-Кристина.
Они с Кирюшей замерли. Качели стояли криво. Левая перекладина, та, что держала сиденье к раме, треснула вдоль, и из трещины торчала щепка.
— Тёть Ал, — Кирюша встал, отряхнул джинсы, — тут что-то.
Алла подошла. Перекладина была расколота почти насквозь. Подушка в цветочек лежала в траве, на ней отпечаток подошвы.
— Понятно, — сказала Алла.
— Это, наверно, дерево слабое было, — сказал Кирюша. — Свежее же ещё, не просохло.
— Дереву два года.
— Ну значит сучок попался.
Танюша подошла, посмотрела, поцокала языком.
— Ал, ну ты не расстраивайся. Денис починит. Денис!
— Чё?
— Качели сломались, починишь?
Денис от мангала помахал лопаткой - то ли «да», то ли «отстань».
— Видишь, починит, — сказала Танюша. — Не переживай. Это ж дача, тут всё ломается.
Она вернулась к столу. Карина-Кристина уже сидела с бокалом - Танюша налила ей вина. Кирюша поднял колонку из травы, обтёр о футболку. Колонка играла. Алла подняла подушку. Стряхнула. Положила на сухое место - на ступеньку веранды.
— Тёть Ал! — крикнул Денис от мангала. — А соль у тебя где? Мы соль забыли.
— На кухне, верхняя полка справа.
— Принесёшь? У меня руки занняты.
Алла пошла за солью. На кухне было прохладно и тихо. В окно было видно, как Танюша поправляет волосы, глядя в телефон на вытянутой руке, а Карина-Кристина что-то говорит ей, наклонившись близко, и обе смеются.
Алла достала соль. Постояла секунду у окна. Потом вышла.
---
Гости уехали. Танюша обняла Аллу у калитки, прижалась щекой:
— Тёть Ал, спасибо. У тебя так хорошо. Прям отдохнули.
Денис донёс пакеты до машины — мешок угля забрал, «остатки же, не пропадать».
— Качели Денис в следующий раз посмотрит, — сказала Танюша уже из окна машины. — Он инструмент подвезёт.
Машина тронулась. Колонка играла даже на отъезде. Алла закрыла калитку.
На участке стояла тишина, та, которую слышно только после чужих голосов. У мангала осталось пятно жира на плитке. На столе под яблоней два пластиковых стакана, один с окурком внутри. В траве у качелей валялся розовый резиновый ободок для волос.
Алла начала с ободка. Подняла, положила на перила. Потом стаканы - в мешок. Окурок выпал, она подобрала пальцами.
Подушка в цветочек так и лежала на ступеньке веранды. Алла взяла её, отнесла к качелям, села. Качели накренились. Треснутая перекладина держалась, но скрипела по-новому - глухо, с потягом.
Алла сидела ровно, не раскачиваясь. Телефон в кармане халата звякнул.
Лариса: «Алюсь, ну что, на следующие выходные? Володя отпросился с пятницы».
Ниже, через минуту, сестра: «Ал, ты подумала по июлю?»
Ещё ниже, Танюша:
«Тёть Ал, доехали! Спасибо ещё раз ❤️ а можно мы на день рождения Кирюши у тебя? 28 июня. Человек десять, не больше».
Алла положила телефон на подлокотник. Подлокотник был тёплый от солнца. Над участком пролеттел самолёт. Где-то далеко лаяла собака.
Алла встала, прошла к калитке. Калитка была деревянная, с простой щеколдой - задвинул и всё. Она потрогала щеколду пальцем.
Вернулась в дом. На кухне открыла ящик, где лежали ключи, связка от сарая, ключ от бани, запасной от входной двери, который она давала Ларисе три года назад и так и не забрала.
Алла достала ключ от входной двери. Подержала в руке. Положила обратно. Села за стол. Открыла на телефоне поисковую строку. Набрала: «кодовый замок на калитку».
Подумала. Стёрла «на калитку». Оставила: «кодовый замок».
Полистала картинки. Один был с подсветкой, чёрный, с цифрами в круге. Другой попроще, серый, на батарейках.
Из чата пришло новое сообщение. Серёжа, муж сестры: «Алл, а сколько у тебя там спальных мест с учётом веранды?»
Алла не открыла. Она смотрела на чёрный замок с подсветкой. На картинке к нему была приделана женская рука с аккуратным маникюром, и рука нажимала на цифру четыре.
Алла посмотрела на свои руки. Ногти были коротко обрезаны, под одним - земля от пиона, который Танюша фотографировала вчера.
Она закрыла телефон. Встала. Подошла к окну. За окном были её качели - кривые, с треснутой перекладиной, с подушкой в цветочек, которую она шила в феврале, сидя на кухне, под сериал про английскую деревню. В феврале никто не звонил.
Алла открыла телефон снова. Замок с подсветкой всё ещё был на экране. Под ним - кнопка «В корзину». Она нажала. Телефон спросил адрес доставки. Алла ввела дачный. Подтвердила.
Постояла у окна ещё минуту. Потом пошла к качелям - убрать подушки, занести в дом. К вечеру обещали дождь.