Почти все дементные больные стремятся "домой", их тянет уйти, они пакуют вещи, убегают из дома. Это неизвестное "домой" сводит с ума и больных, и ухаживающих, потому что ни те, ни другие не знают, где этот дом. Поначалу некоторые ухаживающие буквально воспринимают "дом", считают, что если маму отвезти туда, где она родилась, где прошло её детство или где она жила до нынешнего дома, то мама увидит родные места, успокоится и проблема либо ослабнет, то сойдёт с повестки дня.
Я читала истории, где ухаживающие, измученные побегали и сборами домой с вязанием узлов с вещами, именно так и поступали - везли маму на её родину. Но мама не признавала в родине дом, она равнодушно оглядывалась, беспокоилась "куда вы меня завезли?", опять тянулась в неведомое "домой".
Где же этот дом?!
Моя мама тоже все годы болезни стремилась "домой", к маме. Паковала вещи, вязала узлы, беспокойно бегала по квартире. Часто спрашивала меня, где мама, когда она придёт с работы. Мама никогда не вспоминала квартиру, в которой мы живём (35 лет), квартиры, в которых мы жили раньше, все её воспоминания крутились вокруг деревни.
Я, папа быстро выпали из маминой памяти, наше место заняла мамина мама (моя бабушка), которая стала для мамы всем. Когда я на маму ругалась или заставляла её есть, купаться, переодеваться, делать что-то, что ей не хотелось, мама, как ребёнок, горько и жалобно мне говорила, что вот придёт мама, я ей всё про тебя расскажу и она защитит меня от тебя, от "всех вас". Мама просила отвезти её домой. Сиделка рассказывала, что перед смертью мама звала свою маму. Как же она была ей нужна - мама моей старенькой маме.
Думаю, всем понятно, что если бы я отвезла маму в её родную деревню и оживила для неё еë маму, то это бы не помогло. Мама бы равнодушно прошла мимо деревни и своей мамы и устремилась бы дальше в своё "домой", к маме.
Дело в том, что дом для человека с деменцией - это не место, не вещи, не мама. Дом - это ощущение, чувства. Мы с работы, из гостей, из путешествия стремимся домой именно из-за этого ощущения. Дом - это где защищенно, где спокойно, где можно расслабиться, отдохнуть, где безопасно.
Где нет чужих людей, которым ты говоришь, что тебе 25 лет, тебе надо на фабрику, ты ждёшь маму с работы и дочку из школу, а они несут чушь, что тебе 80 лет, дочке 40, мама 30 лет назад умерла, а ты давно не работаешь, на пенсии. Дом - это где странные женщины не пристают с бесконечными просьбами есть, не заставляют переодеваться, мыться, не суют подозрительные таблетки, не ведут непонятно куда.
Дом - это где ты можешь свободно перемещаться, делать что хочешь, где вокруг близкие люди, знакомая обстановка.
Если посмотреть глазами человека с деменцией на место, где он живёт, то ведь выяснится страшное. Незнакомое пространство, чужие люди, покоя нигде нет, тебя во всём ограничивают, заставляют то мыться, то есть, то трусы снимать, то таблетки глотать. Ты этим чужим людям говоришь одно - про "мне 25 лет, мне пора на работу", "когда придёт с дойки мама?", а они тебе в ответ что-то дикое про твои 80 лет и давно умершую маму.
Это всё пугает, в этом месте небезопасно, нет покоя, защищённости, все чужие, все лезут со странными просьбами, действиями, нигде нельзя укрыться, некому защитить. Вот и тянет ДОМОЙ, не в дом детства, а в ощущение спокойствия, безопасности, защищённости.
Это для нас, ухаживающих, здоровых людей, мамин мир - это больной мир, искажённый деменцией, а для мамы это реальность, другой у неё нет, она живёт в СВОЁМ мире. А ухаживающие этот мир расшатывают. Домой - это ещё и в мир, где всё устойчиво.
Я напишу об этом отдельную статью, но пока скажу вкратце. На тему соприкосновения (точнее столкновения) двух миров - больного человека и здорового - есть две точки зрения. Одни люди считают, что надо до последнего тянуть маму из её дементного бреда, не позволять трясине засосать её в "мне 25 лет, я работаю, моя мама на фабрике", настойчиво возвращать её в здоровый, разумный мир.
Другие уверены, что такое насильственное вытягивание, такое постоянное столкновение двух миров, переубеждение мамы, что всё не так, как ей видится, не принесёт ничего хорошего, оно измотает и ухаживающего, и больного. Лучше оставить маму в её заблуждении, не травмировать её правдой, не расшатывать её мир.
Я приверженица второй позиции. Но я такой приверженицей стала не сразу. Поначалу, когда мама иногда выныривала из мрака деменции, я отчаянно тянула её в свой мир, доказывала свою правду, мне было жутко, что деменция затягивает маму, как болото. Эта правда никому не была нужна, от неё было страшно нам обеим. Потом, поумнев, я отпустила маму в её мир. Иногда я возражала маме на её безумие, но это уже были вялые попытки с пониманием их ненужности и безрезультатности.
Мама и так "не дома", вокруг всё чужое, все чужие, эти чужие не дают делать то, что ты хочешь, они лезут с трусами, мытьём, едой и таблетками, они многое запрещают - маме и так нелегко. А если её в дополнение к этому нагружать правдой, постоянно рушить мамин и без того хрупкий мир, то маме будет ещё страшнее и тяжелее.
Я очень быстро замолчала со своей правдой.
Все годы болезни мама искала свой дом. Иногда явно и деятельно - вязала тряпки в узел, готовилась к отъезду, иногда затаенно - смотрела в окно и тяжело вздыхала. Иногда я приходила из магазина домой и видела, как мне радостно навстречу семенит мама или как с надеждой вспыхивают её глаза - маме казалось, что пришёл кто-то родной, что она начала обретать дом. Но через пару минут мама гасла - понимала, что опять ложное, не то, это опять "не дом".
Завтра будет ровно два года, как нет мамы. Два года назад закончилась мамина долгая дорога домой. Очень хочется верить, что мама ДОМА, что она обрела ощущение, к которому так стремилась и которого ей все годы болезни недоставало, что сейчас она чувствует себя защищенно, в безопасности, что ей спокойно. Я очень старалась дать всё это маме при жизни, но надо признать, не особо-то это у меня получалось. После смерти я тоже продолжаю строить для мамы ДОМ, обеспечивать ей лучшее, что может быть ТАМ.
Я нашла для себя разгадку, что же такое это неизведанное "домой", куда с такой силой тянет всех людей с деменцией. Этого места нет на карте, его нет во времени. Оно - в душе. Домой, дом - это там, где безопасно, где защищенно, спокойно, где вокруг родные. Дом - это там, где человека любят и где ему ничего не угрожает. При деменции мир становится таким пугающим, непонятным. Вот и хочется убежать «к себе» домой, где не страшно. Убежать туда получится только после смерти.
А до этого всем нашим бедным мамам, папам и бабушкам придётся жить неприкаянными. Но если говорить в метафорическом смысле, то все мы в какой-то степени неприкаянные и у всех есть это неясное тянущее стремление обрести что-то большое, защищённое, настоящее, где всегда спокойно, безопасно, светло, тепло, понятно.