Последний натиск Империи
К апрелю 1869 года коалиционная машина Тройственного союза отчаянно буксовала. Солдаты предавались мечтам о скором завершении кампании, дисциплина падала, а штабные офицеры в оккупированном Асунсьоне гораздо больше внимания уделяли игральным картам, нежели тактическим.
Диспозиция на 5 апреля выглядела внушительно только на пергаменте штабных карт. Гарнизон города Луке, превращенного в передовую операционную базу, насчитывал 8769 солдат 2-го армейского корпуса. Генерал Эмилио Митре (брат экс-президента Аргентины) стянул туда же аргентинский контингент, состоявший из 3400 пехотинцев и 700 кавалеристов. Окрестности патрулировали 600 уругвайских солдат генерала Энрике Кастро, усиленных 800 штыками Парагвайского легиона полковника Баэса. В Ламбаре находились 6024 бойца 1-го армейского корпуса. Умайту охранял тыловой гарнизон из 2084 человек под руководством полковника Пике, безуспешно боровшийся с многочисленными лопесовскими диверсантами. Город Росарио контролировал полковник Жозе де Оливейра Буэно с 1907 штыками, тогда как столицу удерживали 2856 подчиненных полковника Эрмеса Эрнесто да Фонсеки. На берегах Параны рассредоточились 1300 кавалеристов и пехотинцев генерала Жозе Гомеша Портиньо.
Боеспособность войск коалиции дополнительно подтачивали многомесячные задержки жалованья войскам. Бравые ветераны кампании, в январе с лоском маршировавшие по пустынному Асунсьону, к апрелю превратились в оборванных нищих, в буквальном смысле просивших милостыню на улицах парагвайских городов. Жалованье солдатам не выплачивали по прямому указанию маршала Кашиаса (еще в феврале оставившего командование): дескать, провиантом служивые и так обеспечены, а наличные их до добра не доведут. Спорно, улучшило ли это солдатскую нравственность, но в воздухе явно пахло бунтом.
Обстановка улучшилась лишь 6 июня, совпав с возвращением из госпиталя командира вновь сформированного 1 армейского корпуса генерала Мануэла Луиша Озориу. После ранения в челюсть полководец носил черную шелковую повязку и вынужденно ограничивался жидкой диетой, тем не менее, железный старик одним своим присутствием поднял боевой дух дивизий. Бригадный генерал Жозе Ауто да Силва Гимарайнш принял 2-ю пехотную дивизию, переподчинив кавалерийские эскадроны бригадному генералу Жозе Антониу Корреа да Камара. 2-й корпус возглавил генерал-лейтенант Полидоро да Фонсека, 1-й пехотной дивизией у него командовал Салустиано Жеронимо дус Рейс, а Жуан Мануэл Мена Баррету и Васко Алвес Перейра руководили 1-й и 3-й кавалерийскими дивизиями (все трое – бригадные генералы).
В то же самое время маршал Лопес в который уже раз демонстрировал чудеса тактической некромантии, буквально воскрешая уничтоженную армию. Отступив в Серро-Леон, он лихорадочно формировал новые батальоны. Лагерь постепенно заполняли выходящие мелкими группами из джунглей и болот ветераны Ломас-Валентинас. Значительную часть пополнения составили чакские индейцы — ранее они укрывали парагвайских дезертиров. Через шесть недель непрерывной работы у марескаля было девятитысячное войско. Отряды трофейщиков методично прочесывали старые места боев, выкапывая из грязи ржавые мушкеты и погнутые штыки.
В Каакупе оружейники, которым удалось эвакуировать из Асунсьона станки и часть литейных форм Арсенала, используя медь и бронзу церковных колоколов, отлили тринадцать легких пушек.
Огнестрельного оружия катастрофически не хватало, поэтому командование раздавало мобилизованным крестьянским мальчишкам длинные пики.
Из остатков разбитых частей были сформированы четыре пехотные дивизии. Подполковник Сильвестре Кармона повел в бой 1-ю, Бернардо Франко принял 2-ю, полковник Хуан Б. Дельвалье руководил 3-й, 4-ю возглавил Патрисио Эскобар. Последняя включала 6-й, 7-й, 20-й и 21-й батальоны. Отдельные батальоны «Рифлеро», «Маэстранса», «Суэльто», «Сан-Исидро» и «Акамороти» насчитывали по 300–350 изможденных солдат. Генерал Бернардино Кабальеро возглавил уцелевшую кавалерию. Подполковник Игнасио Генес руководил 1-м и 5-м полками, Викториано Берналь получил 12-й и 24-й. Капитан Фортунато Монтьель стал ответственным за подрывную работу в бразильском тылу.
Новый рубеж обороны войск марескаля был привязан к естественным географическим преградам. Западный край линии упирался прямо в заболоченные участки плато Парана, надежно прикрывавшего войска от обхода. Восточный сектор вытянулся вдоль железнодорожной колеи, замыкаясь на возвышенностях Аскурра.
Сами траншеи выглядели примитивно. Это компенсировалось грамотным использованием рельефа: запутанные проходы между холмами и глубокие ущелья гарантировали отличные возможности для внезапных засад. Вырытые на крутых склонах укрытия обеспечивали солдатам превосходную защиту от огня противника, вынужденного атаковать снизу вверх. Лопес обоснованно рассчитывал, что эти позиции легко выдержат фронтальный удар.
Оборонять Удерживать растянутую позицию предстояло наспех собранной группировке. Девять тысяч мужчин и мальчиков, из-за дефицита огнестрельного оружия в основном вооруженных длинными копьями, распределились по периметру. Огневую мощь обеспечивали около сорока разнокалиберных полевых орудий, каким-то чудом собранных по всему Парагваю.
Оценив сложность рельефа у высот Аскурра, граф д’Э понял, что фронтальный удар бесперспективен. Он решил взять парагвайскую группировку в клещи и лишить ее любой логистической поддержки. Командующий выстроил стратегию на удушении противника, обрекая изолированный гарнизон на голодную смерть.
18 мая имперские войска начали наступление. Генерал Жуан Мануэл Мена Баррету выдвинулся к Ите, ведя за собой 1-ю кавалерийскую дивизию, 2-ю и 6-ю пехотные бригады, усиленные батареями 2-го артиллерийского полка. 24 мая подполковник Жуан Сабину Мена Баррету зачистил Хагуарао, соединившись с основными силами в Итагуа. На следующий день полковники де Мораис и да Фонсека успешно выбив парагвайцев из укреплений в Серро-Леоне. К 29 мая авангард генерала Васко Перейры вышел к главным оборонительным рубежам высот Аскурры.
На севере 19 мая бригадный генерал Жозе да Камара перебросил 2-ю кавалерийскую дивизию в Росарио, готовя плацдарм для флангового удара. На рассвете 21-го числа штурмом была взята деревня Вилья-де-Сан-Педро, 600 имперских солдат полковника Тавареса, смели парагвайские заслоны к северу от реки Жежуи. Камара оперативно подтянул подкрепления на пароходах, непрерывно наращивая группировку из провинциальных кавалерийских корпусов и «волонтеров Родины».
30 мая подполковник Мануэль Галеано занял оборону возле высохшего русла реки Агуарай-гуасу силами имевшихся у него 1052 человек. Парагвайский отряд, включавший один пехотный батальон, три кавалерийских полка и девять полевых пушек, закрепился на изломе рельефа. Из этого числа лишь 50 парагвайских солдат успели раньше побывать в бою.
Битва при Тупи-у продлилась ровно час. Имперская пехота атаковала в лоб, синхронно зажимая парагвайцев фланговыми ударами конницы. Картечь разрывала плотные шеренги защитников, сея панику среди истощенных подростков. Командир Галеано вместе со своим адъютантом, лейтенантом Хименесом, бежал с поля боя, бросив подчиненных.
Лишившиеся командования парагвайские батальоны сопротивлялись до последнего, понеся огромные потери — более пятисот убитых. Триста пятьдесят человек сдались в плен, также добычей бразильцев стали четыре пушки. Потери штурмующих выглядели издевательски ничтожно: пятнадцать убитых, одиннадцать раненых.
Галеано был задержан парагвайским патрулем при попытке выйти к основным силам. Президент Парагвая воспринял отступление Галеано как предательство. В этот период войны Лопес крайне подозрительно относился к любым неудачам офицеров. По короткому приговору военно-полевого суда его расстреляли за «трусость и оставление позиций без приказа».
Telegram: https://t.me/CasusBelliZen.
Casus Belli в VK: https://vk.com/public218873762
Casus Belli в OK: https://ok.ru/group/70000002226198
Casus Belli в FB: https://www.facebook.com/profile.php?id=100020495471957
Делитесь статьей и ставьте "пальцы вверх", если она вам понравилась. Не
забывайте подписываться на канал - так вы не пропустите выход нового
материала.