В середине апреля в Северной Осетии, в одном горном посёлке, люди услышали крик. Кричал кто-то маленький, надрывно, как человек. Выглянули — медвежонок сидит у поленницы, дрожит, мокрый. Мать, видно, потерял. А может, и матери и не было уже.
Люди подумали: надо помочь. Погладили, поиграли и отнесли обратно в лес. Так часто бывает — хочется, чтобы зверь сам жил своей дикой жизнью. Только медвежонок жить в лесу не умел. Был слишком мал и голоден.
Кто-то из местных принёс ему еду и ушёл, медвежонок побрёл следом и свалился в горную реку. Его вытащили. Теперь уже не играли, а позвонили в подмосковный приют «Земля Прайда».
Директор Виктор Агафонов сел в машину и поехал за зверем.
Маленькая медведица Дынька
Маленькую медведицу назвали Дынькой. Она весила как крупный кот — килограмма три-четыре, хотя в её возрасте надо все семь. Ветеринары сказали: «Меховой скелетик, который пока дышит». Истощение, воспаления, обезвоживание. Стали выхаживать, ставить капельницы.
Медвежонок понемногу ожил. Но вместо радости начал кричать — жалобно и очень по-детски. Он кричал каждый раз, когда сотрудник выходил из вольера. Часами, до хрипоты. Волонтёры поняли: Дынька боится одиночества сильнее голода.
Ей сунули плюшевого медведя. Дынька обхватила, прижала к себе морду. Затихла на минуту. А потом как заорёт снова. Потому что игрушка — она не живая. Не дышит. Тепла нет. Лежит себе и всё.
В том же приюте подрастали щенки. Один — кавказец, лобастый, мохнатый — шерсть во все стороны. Вылитый медвежонок, только уши торчат. Кличка у него была смешная — Арбузик.
Как щенок стал нянькой для медведицы, которая боялась одна оставаться
В том же приюте рос щенок. Кавказец, лобастый, мохнатый, шерсть во все стороны. Очень похож на медвежонка, только уши торчат. Звали его Арбузик.
Сотрудники решили познакомить щенка с Дынькой. Принесли Арбузика в вольер. Дынька испугалась — бросилась к сотруднице, забилась за её спину. Высовывает нос, нюхает, снова прячется. Арбузик сидел смирно, смотрел на неё, не рычал.
Через некоторое время Дынька перестала бояться. Осторожно подошла, понюхала щенка и вдруг замолчала — впервые за долгое время перестала кричать.
Щенка унесли, но на следующий день решили проверить: как Дынька без человека, но с соседством? Арбузика посадили в соседний вольер — за общую сетку. Медведицу оставили одну. Она не закричала. Съела кашу, легла спать. Арбузик устроился рядом, через сетку. Не близко, но рядом.
Так они жили несколько дней — каждый в своём вольере, но через сетку. Дынька привыкла к щенку, перестала его бояться. Тогда сотрудники решили пустить Арбузика к ней — уже не на короткое знакомство, а насовсем.
С этого момента они стали жить вместе. Арбузик, который обычно рычал на любого, кто приближался к его миске, вдруг разрешил Дыньке залезть в неё. Медведица воровала корм, чавкала, толкала щенка носом. А он стоял рядом, отворачивался и ждал. Для собаки это высшая мера доверия.
Они стали неразлучны. Арбузик спал у дверцы вольера, вставал между Дынькой и незнакомцами, бегал следом по выгулу. Медведица больше не плакала.
Когда кончился карантин, друзей выпустили в лес. Дынька сначала ступала осторожно, потом побежала. Арбузик за ней. Так они выбижали к озеру. Медведица без страха зашла в воду и поплыла. Арбузик остался на берегу. Смотрел на плывущую подругу с недоумением и даже, кажется, с лёгкой обидой.
Потом были деревья. Дынька лазала по стволам, срывалась, лезла снова. Арбузик крутился внизу и, кажется, впервые в жизни завидовал.
Одно место медведица обошла стороной. Небольшую речку с быстрым течением. Стоило воде зашуметь — Дынька остановилась, повернула и пошла в обход. Сработала память: та холодная вода, что чуть не забрала её жизнь в Северной Осетии.
Сейчас
Сейчас медведица Дынька и пёс Арбузик живут в приюте «Земля Прайда» в Подмосковье. Дынька ест с большим аппетитом, спит спокойно и больше не кричит по ночам. Арбузик всегда рядом.