— Ирина Сергеевна? Очень приятно познакомиться. Давайте сразу перейдем к делу, — нагло заявила незнакомая Ире девушка. Красивая, с большими глазами и идеально пухлыми губами. Ира так и замерла, суетливо вытирая грязные руки.
— Да. А вы...
— Я Дарья.
Девушка легко отодвинула не крохотную Ирину и зашла во двор легкой поступью не гостьи, а хозяйки. Ира сдвинула брови, недоумевая.
— Послушайте...
— Нет, это вы послушайте, Ирина Сергеевна. — Девушка спокойно шла по двору, окидывая все быстрым алчным взглядом. Ира с трудом догнала ее уже в гостиной дома. — Вы уж извините, что я без предупреждения. Артём все тянет, а я устала ждать. Да и у меня обстоятельства.
Ира теперь стояла в дверях гостиной, прижимая к груди тяпку. Она как раз занималась в огороде цветами и гостья была совсем некстати. Тем более, такая странная. И она совершенно не понимала, о чем идет речь и при чем здесь ее муж. Глаза смотрели на незваную гостью, но мозг отказывался складывать картинку в осмысленную историю.
— Если что, мои обстоятельства — моя беременность. Вы мне мешаете.
— Вы любовница Артёма, — внезапное озарение вспышкой мелькнуло в голове. Все встало на свои места.
— Не «любовница», Ирина Сергеевна. Любимая. — Девушка уселась на диван и положила идеальные ноги одна на одну. — Пять лет мы с Артёмом вместе. Пять, если что. Он мне квартиру снимает, машину подарил.
Ира моментально вспомнила ее машину. Красивая, черт побери, такая же хищная и красивая, как и ее хозяйка.
— Срок уже тринадцать недель. Поэтому пора бы уже определиться.
Ира внимательно посмотрела на девушку и ее идеально плоский живот. Вот у нее после двух родов фигура была совершено другая. Она была из тех женщин, которые искренне считают, что любить должны просто так, а не за накаченную пятую точку или идеально надутые косметологом губы.
— Зачем вы пришли? — Голос звучал ровно, но внутри нее с дикой болью безжалостно рвалось в клочья сердце. Она не показывала виду, стискивая кулаки.
— Зачем? — Даша мелодично рассмеялась, откидывая волосы. Длинные, ухоженные, как шелк. — За тем, чтобы вы освободили дом, Ирина Сергеевна. По-хорошему. Я посчитала, что всё, что нажито в браке, делится пополам. У вас есть квартира в новостройке. Та, которую вы построили и сдаёте. Вот туда вы и переедете. С детьми. А дом — наш.
Ира глупо моргнула.
— Ваш?
— Ну да. — Даша встала и прошлась по комнате, ласково проведя пальцем по корешкам книг на полке. — Мы с Артёмом здесь будем жить. Придётся делать ремонт, но шторы, знаете, можно оставить. Вполне приличные.
Ира взглянула на шторы. Темно-синий велюр, подхваты с кистями. Шторы как шторы. Чем они так понравились этой?
— А Артём знает, что вы здесь?
— Нет, — спокойно ответила Даша. — Он очень жалостливый, все тянет. А я, знаете ли, Ирина Сергеевна, человек прямой. Я и так долго молчала. Кто вы? Домохозяйка, которая только ему завтраки готовит, да детей в школу возит. Родители у вас на пенсии, можете к ним переехать. Вы Артему не пара. Он начальник отдела, с отличной зарплатой и перспективами. А вы? Тьфу… Просто рыба-прилипала.
Она окинула Иру таким взглядом, с таким брезгливым сожалением, что та моментально покраснела.
— Еще вы толстая и страшная. Вы когда в последний раз в зеркало смотрели? Вашему мужу нужна эффектная девушка, а не домработница. Кто вы без него? Правильно — никто. Вы ему не пара. Вы поняли?
Ира вдруг с ужасающей ясностью поняла, что эта девица говорит правду. Не всю, но какую-то страшную, вывернутую наизнанку правду. Она и правда не работала. У неё филфак, диплом преподавателя русского, но она не преподавала никогда. Первый день в школе окончился ее слезами, а потом она вышла замуж. Первый ребенок, второй. Она и не стремилась работать, полностью погрузившись в домашние хлопоты. Дом, сад, завтраки и обеды. Дети, их воспитание. И да, она толстая. Но муж всегда твердил, чтобы она не вздумала худеть, мол, он обожает ее складочки. Глядя на эту воблу с силиконовым «приданым», она вдруг четко осознала, что он ей в этом то же врал.
— Вы, Даша, — медленно сказала Ира, — будете так любезны покинуть мой дом?
— Ваш? — Даша засмеялась. — Ну что вы, Ирина Сергеевна. Мой будущий. Я просто хочу, чтобы вы поняли, что лучше уйти самой. Потому что если пойдём через суд, Артём вас оставит с голой пятой точкой. Вы же никто, толстая замученная домохозяйка. Вы понимаете, да?
Ира прекрасно понимала. С каждой секундой перед ней открывалась картина ее будущего. Поэтому она зло произнесла:
— Вон.
— Что?
— Я сказала вон из моего дома. Немедленно. Или я тебя отсюда вытяну за волосы.
Даша пожала плечами — дескать, ну и дура, сама себе хуже делаешь — и направилась к выходу. На пороге обернулась:
— Вы подумайте, Ирина Сергеевна. Артём всё равно подаст на развод. Уйдите по-хорошему.
После ухода гостьи она пару минут просто стояла бездумно на пороге своего дома. Или не своего? Потом взяла телефон, нашла в списке контактов «Папа» и нажала вызов.
— Пап, — всхлипнула она. — Артём мне изменяет уже пять лет. И у них ребёнок будет. Его любовница только что была здесь, требовала, чтобы я освободила дом. Она здесь жить будет.
Тишина в трубке. Потом папа жестко сказал:
— Понял.
За что она его обожала, так за то, что он никогда не задавал лишних вопросов. Вот мама бы начала причитать, жалеть, плакать.
— Всё будет нормально, Ира. Я обещаю.
— Пап, не надо ничего такого...
— Ничего такого, радость моя.
— Папа...
— На выходных жду тебя в гости. Целую.
Короткие гудки. Следующий час Ира провела как в тумане. Что-то делала, бесцельно бродила по дому. Надо было уже ехать забирать детей из школы, но у нее не было ни на что сил. И тут прилетел Артем. С таким перекошенным лицом, что ей стало страшно.
— Ты что сделала? — заорал он с порога. — Ты что наделала?
Она в этот момент спокойно складывала в посудомойку тарелки, поэтому сразу не сообразила, что происходит.
— Я? Ничего. А что случилось?
— Меня уволили! — Голос его сорвался на визг. — Час назад позвонили, сказали, что контракт расторгнут, собирай вещи! Твой отец... твой отец позвонил генеральному, и меня выперли как нашкодившего щенка! Он сказал, что сделает всё, чтобы в этом городе я работу не нашёл! Во всём городе, Ира! Ты понимаешь?
Она вытерла руки и повернулась к нему. Впервые за много лет она смотрела на мужа не как на любимого мужчину, а как на чужого человека.
— Понимаю. Что, не нравится?
— Ира, ты с ума сошла! — Артём заметался по кухне, заламывая руки. — Я много лет строил карьеру! Много лет!
— Кто же тебе все это время помогал, а? Ты же сирота, Артем. Забыл, что когда мы познакомились, ты голодал и с трудом сводил концы с концами. Мои родители приняли тебя как родного, помогли с учебой, с работой. Что же ты фифе своей не сказал, что мой папа может быть и не миллионер, но и не последний человек в этом городе? Хотел похвастаться тем, какой ты крутой? Все сам? Чего же ты укусил руку, которая тебя столько лет кормила? Или ты думал, что мой отец промолчит?
Он замер. Лицо его сделалось серым, глаза будто бы ввалились. Он облизал пересохшие губы.
— Да я же не знал, что эта дура к тебе попрется. Умолял ее аборт сделать, квартиру пообещал. А она…
Ира внезапно засмеялась, ощущая, как в ушах тоненько звенит. Ещё секунда и потеряет сознание.
— Еще и она виновата? А ты получается, пострадавший?
Артём рухнул на стул. Она с удивлением заметила, что он даже не разулся.
— Ира, прости. Я дурак. Я идиот. Я не знаю, что на меня нашло. Она... она сама, понимаешь? Она меня охмурила. Она молодая, красивая, а я...
— А ты взрослый мужчина, отец двоих детей. Который завел себе красивую девочку для встреч и не придумал ничего умнее, как сделать ей ребёнка и снять квартиру. Ты, между прочим, зачем ей всю правду не сказал. Она же меня считает овцой, которая на твоей шее сидит.
— Ира, я тебя умоляю... — Он сполз со стула на колени, пополз к ней, как побитая собака, и схватил за край халата. — Не разрушай мне жизнь. Я люблю тебя. Я всегда любил только тебя. Она ничего для меня не значит, Ира. Я с ней расстанусь, потребую, чтобы она сделала аборт...
— Тринадцать недель, — холодно напомнила ему жена. — Поздновато для аборта, ты не находишь?
— Мы заплатим ей, Ира! Я всё сделаю! Только не разводись, не забирай детей, не оставляй меня одного! Я без тебя пропаду, ты знаешь!
Ира смотрела на него сверху вниз. Вот он — мужчина, ради которого она вставала в шесть утра. Мужчина, которому она делала массаж, растворялась в нем, опекала и оберегала. Прощала его грубость, холодность, алчность, списывая на его трудное детство. Мужчина, которого её отец вытащил из нищеты и поставил на ноги. И что в итоге? Ползает на коленях и умоляет не бросать его, потому что без неё пропадёт. Пропадёт. Точно. Потому что она, Ира, — не просто домохозяйка. За ее спиной есть отец, который не простил зятя. Только вот что бы она делала, если бы этого не было? То-то и оно… Не он бы ползал на коленях, а она, умоляя не выгонять из дома и решить вопрос по-человечески…
— Встань.
— Ты простила?
— Я сказала встань, Артём. И пошел вон из моего дома.
Он поднялся, шатаясь.
— Ира...
— Отец позвонит тебе. Пока живи у своей Даши. В квартире, которую ты снимаешь. Там, наверное, очень уютно.
— А дети?
— Дети остаются со мной.
— У тебя нет работы, Ира! Суд...
— Суд? Артем, не смеши мои подковы. Родители меня не бросят, да и дети уже не маленькие. Пора мне выходить из своего уютного мирка. Пойду работать, папа поможет с приличным местом. А ты… Не знаю. Уезжай, потому что тебе никто этого не простит. Будешь платить алименты. По квартире и дому? Выплатим компенсацию.
Она говорила и говорила, сама не понимая, насколько просто слова вылетают из ее рта. Будто бы кто-то отключил ей эмоции, оставив только холодную голову. Не плакать, не смотреть на него, не думать ни о чем. Потом, когда он уйдет, можно выть всю ночь, пить и слушать песни. Потом, а сейчас равнодушно улыбаться и делать вид, будто бы тебе все равно.
Артем побрёл к выходу, понимая, что решение принято. Она же прислонилась к стене и выдохнула. Вот и рухнула ее идеальная жизнь с человеком, которому она верила как самой себе.
Прошло пять лет
После развода Артем получил денежную компенсацию и уехал в другой город. Платил алименты, но какие-то копейки. Ира подозревает, что ее отец продолжает портить жизнь бывшему зятю. Дети растут, уже не надо уделять им так много внимания и можно заняться собой. Она работает, занимается садом. Счастлива ли она? Первое время ей казалось, что она сойдет с ума, но время лечит. Поверит ли она еще кому-нибудь? Конечно, ведь надо верить, что счастье тебе улыбнется.
Не забываем про подписку и лайк
Еще интересные истории: