- Надюш, ты чего такая молчаливая? - Степан поднял голову от газеты и посмотрел на жену, которая методично нарезала лук для салата. - Устала, что ли?
- Немного, - коротко ответила Надежда, не поднимая глаз.
Она всегда уставала по воскресеньям. Вернее к воскресеньям - после бесконечной готовки с пятницы. Потому что каждую неделю, словно по расписанию, к ним приезжала вся родня Степана.
- Мамочка, как же вкусно пахнет! - голос Клавдии Викторовны раздался из прихожей раньше, чем она появилась на пороге кухни. Свекровь прошла к столу, оглядела расставленные блюда и кивнула с видом инспектора: - А пирог уже в духовке?
- Да, минут через двадцать будет готов, - отозвалась Надежда.
- Отлично. Надюшенька, ты у нас такая молодец. Золотые руки! - Клавдия Викторовна присела на край стула. - Вот бы моя Люда так научилась готовить, а то она вечно что-то покупное на стол ставит.
Надежда промолчала. Она уже знала, что дальше последует монолог о том, какая она замечательная хозяйка, как всем нравится её стряпня, как хорошо, что Степан женился именно на ней. Но никогда - ни разу - никто не предложил помочь. Не принёс с собой хотя бы булку хлеба. Не спросил: « Может, в этот раз тебе передохнуть, а мы закажем готовую еду?»
Зато требования были конкретные.
- Ты знаешь, - продолжала свекровь, - я тут подумала. В следующее воскресенье к нам приедут тётя Галя с семьёй и двоюродные братья Степана. Человек десять наберётся. Может, ты испечёшь для них свой фирменный пирог, который ты делала на Пасху? И салатики, конечно. И мясо запечённое. А, и блинчики с творогом - дети очень любят.
Надежда поставила нож на разделочную доску и медленно подняла взгляд.
- Клавдия Викторовна, а вы сами ничего не принесёте?
Свекровь удивлённо моргнула:
- Зачем? Ты же так прекрасно готовишь. Нам твоё угощение куда приятнее, чем покупное.
- Понятно, - тихо сказала Надежда.
Она снова взяла нож и продолжила резать лук. Клавдия Викторовна ещё что-то говорила, но слова проходили мимо. В голове Надежды крутилась одна мысль: «Они меня используют. И даже не понимают этого».
К трём часам дня за столом уже сидело восемь человек: свекровь, тётя Галя, сестра Степана Люда с мужем Васей и их дочкой, двоюродный брат с женой и ещё двое дальних родственников, которых Надежда видела второй раз в жизни.
- Надя, неси пирог! - крикнул Степан из гостиной. - Все уже заждались.
Надежда вытерла руки полотенцем, посмотрела на гору немытой посуды, на грязную духовку. Она провела у плиты весь день. С семи утра. Её никто не спрашивал, хочет ли она этого.
- Надь, ты чего там? - снова окликнул муж.
Она вышла из кухни. Медленно. С пустыми руками.
Все повернулись к ней.
- Ааа, где угощение? - нетерпеливо спросила Люда.
Надежда остановилась посреди комнаты и сказала ровным голосом:
- Обойдётесь сегодня без пирога. И без моей стряпни вообще.
Повисла тишина. Люда недоуменно переглянулась с мужем. Клавдия Викторовна вытаращила глаза. Степан нахмурился:
- Это что за шутки?
- Никаких шуток, - спокойно ответила Надежда. - Я больше не буду каждые выходные стоять у плиты, пока все сидят за столом и ждут, когда их накормят. Хотите есть - готовьте сами или заказывайте еду.
Клавдия Викторовна вскочила с места:
- Как ты смеешь так разговаривать?! Мы же семья! Ты обязана уважать родных мужа!
- Уважать - да. Быть бесплатной прислугой - нет, - парировала Надежда.
Степан встал из-за стола, подошёл к жене и попытался взять её за руку:
- Надя, ты что творишь? Извинись перед всеми.
Она высвободила руку.
- Нет. Я устала. Я провела последние несколько месяцев, обслуживая ваши воскресные посиделки. Никто ни разу не принёс с собой даже пакет сока. Никто не помог помыть посуду. Я трачу свои деньги на продукты для вас, а вы просто всё съедаете и уходите сытые и довольные, чтобы прийти снова. Все привыкли диктовать мне меню и требовать конкретные блюда. Но никто ничего не делает.
- Но мы же хвалили тебя! - возмутилась Люда.
- Похвала - это не помощь. И не благодарность, - жёстко отрезала Надежда. - Я больше не намерена это терпеть. Если хотите продолжать встречаться по воскресеньям - пожалуйста. Но еду приносите свою или заказывайте. Я больше не ваша стряпуха.
Она развернулась и пошла в спальню. Сердце билось часто, руки дрожали, но на душе стало легче. Впервые за долгое время.
Из гостиной доносились приглушённые голоса - возмущённый Клавдии Викторовны, растерянный Люды, гневный Степана. Минут через десять хлопнула входная дверь. Потом ещё раз. И ещё.
Родня разъехалась.
Степан ворвался в спальню без стука:
- Ты в своём уме?! Ты опозорила меня перед всей семьёй!
- Я сказала правду, - невозмутимо ответила Надежда, сидя на кровати.
- Какую правду?! Что ты неблагодарная эгоистка, которая не хочет принимать родных?!
- Нет. Что я не прислуга. И если тебе так важны эти посиделки, организовывай их сам. Или живи с мамой, раз тебе нужна хозяйка, которая будет вкалывать на кухне, пока ты с родственниками трепишься.
Степан развернулся и вышел, громко хлопнув дверью.
Надежда легла на кровать, закрыла глаза и почувствовала, как с плеч спадает невидимый груз.
Неделя прошла в натянутом молчании. Степан демонстративно не разговаривал с женой.
В субботу вечером муж наконец заговорил:
- Завтра воскресенье. Мама спрашивает, можно ли приехать.
- Можно, - кивнула Надежда. - Но ты знаешь условие.
Степан вздохнул:
- Ладно. Я скажу им, чтобы привезли еду с собой.
В воскресенье, ровно в два часа, раздался звонок в дверь. Надежда открыла - на пороге стояли Клавдия Викторовна, Люда с семьёй и братья Степана. В руках у них были пакеты с пиццей, коробки с пирогами из пекарни, бутылки сока и много чего ещё.
- Здравствуй, Надюша, - осторожно сказала Клавдия Викторовна. - Мы... принесли угощение.
Надежда кивнула и отступила, пропуская гостей в квартиру. Все прошли на кухню, молча разложили еду на столе. Люда поставила чайник.
Когда все уселись, Клавдия Викторовна неловко кашлянула:
- Надя, прости. Мы правда не думали, что тебе так тяжело. Просто... привыкли. Ты никогда не жаловалась.
- Потому что боялась показаться плохой женой, - честно призналась Надежда. - Но я поняла, что лучше быть честной, чем загнанной.
Степан взял её за руку под столом и тихо сказал:
- Ты всё сделала правильно.
Надежда улыбнулась. Впервые за три года она сидела за воскресным столом не как кухарка, а как член семьи. Пила чай, смеялась над шутками, играла с племянницей. И не думала о том, сколько посуды ей потом мыть - потому что Люда и Вася уже пообещали помочь ей с уборкой.
Ваш лайк — лучшая награда для меня. Читайте следующий рассказ - Муж взял мои добрачные сбережения и думал, что ему это сойдёт с рук. Он ошибался.