– Вспоминаешь меня? – спросила она, когда мы случайно столкнулись на улице.
– Да еще как! – ответил я, хмыкнув.
– Я рада. Я о тебе тоже часто думаю...
– А я всегда с удовольствием вспоминаю что-то поганое в моей жизни, от чего я, слава Богу, избавился. Так и с тобой…
– Ну ты и нахал! – вскинулась она. – Такое говорить женщине, которую любил!
– Я даже благодарен тебе, что ты променяла меня на какого-то мелкого делягу. С тобой я бы уж точно на кладбище был…
Ее уже заплывшие глазки налились злобой.
– Он хотя бы, в отличии от тебя, добрый…
– Ну вот видишь, как всё хорошо разрешилось. Все довольны: и добрые, и злые. На том и распрощаемся, – сказал я холодно. – Привет твоему добрячку, если он, конечно, еще жив с такой вампиршей! – и пошел быстрее дальше.
– Встретил на свою голову! – прошипел я. – Столько крови мне попортила…
К моему удовлетворению, годы, конечно, не пошли ей на пользу. Даже не верилось, что я мог когда-то на нее запасть и страшно мучился, когда она бросила меня. Жалеть о такой потере сейчас было тем более глупо.
Но тут я подумал вот о чем. Я ведь действительно почему-то чаще вспоминаю из прошлого не что-то хорошее, радостное, а наоборот – то, из-за чего я больше всего переживал. Получается какой-то мазохизм в этих моих воспоминаниях.
До сих пор, например, мусолю в памяти, как получил по морде в пионерлагере за то, что грубо отозвался об одной девице, с которой сблизился малый из нашего отряда. В общем-то, получил по заслугам, сам виноват, не надо было распускать свой язык… А вот когда я сам кому-то давал в морду, пусть и было за что, –вспоминать совсем не хочется: и стыдно, и жалость берет, и сейчас, наверняка, попросил бы прощения…
Конечно, частенько вспоминаю, когда в постели с бабой не получалось. Хотя такое, считается, надо из головы напрочь выкидывать, если не хочешь и дальше позориться.
То и дело грызу себя за мои унизительные проигрыши в боксе в школьные годы. И до сих пор стыдно перед моим тренером, который верил в меня, хвалил за техничность...
На всю жизнь врезались в память и мои злоключения на литературном поприще: как не печатали мои первые рассказы, водили за нос, не приняли в союз писателей…
Господи, сколько же было в моей жизни такой вот невезухи, отказов, обид, когда куда-то не принимали, откуда-то вышвыривали, не утверждали… Хотя теперь, конечно, уже по-другому многое смотрится. Не надо было мне лезть и в этот пресловутый союз писателей, не понятно, для чего нужный, кроме кормушки и красной корочки, и на всякие престижные должности – ну какой из меня большой начальник с таким отвращением к показухе и лаже?! Не мое это всё…
Но обида все равно точит.
А вот вспоминать что-то хорошее, лестное, какие-то счастливые минуты, которые, естественно, тоже были – почему-то особой охоты нет. Не радует никак это былое и неповторимое счастье, скорее лишь растравляет...
И вот еще что подумал: а может, это просто к старости, к смерти – вспоминать так упорно тяжкое, плохое, чтобы не слишком уж держаться за эту жизнь?..
В общем, не поймешь, как работает этот ностальгический механизм.
Ну, а уж об этой моей роковой бабенке я сегодня наверняка буду целый день думать – как она изводила и унижала меня… Да еще ведь и во сне, зараза, явится.