Вся моя теория построена на одном: взаимоуважении. Уважаю я — уважают меня. Это основа, которая должна быть в любых отношениях, не только в моих. Долгое время меня мучил вопрос: может быть, я просто не умею любить? Может быть, я сломана, раз все, кто ко мне приходит, начинают манипулировать, проверять границы, пытаться подчинить? Раньше мне казалось, что если я найду кого-то идеального, равного, то смогу быть с ним «как все». Игорь, Тарас, Бобик — я думала, проблема в них. Но когда появился Костя, я поняла: проблема не в них. И не во мне. Просто моя любовь — другая. Сегодня я расскажу, как любит Госпожа. Без жалости, без терпения, без унижений. Зато с требовательностью, страстью и достоинством.
Как любит Госпожа
Почему я думала, что со мной что-то не так
Раньше меня терзала одна мысль. Я смотрела на других — они терпят, прощают, ждут. Они прогибаются, закрывают глаза, надеются, что партнёр изменится. А я не могу. Ни секунды. Если меня не уважают — я не обижаюсь, не страдаю, не пытаюсь достучаться. Я просто ухожу. Или ставлю на колени.
Мне казалось, что это мой недостаток. Что я не умею любить «как все». Что где-то есть идеальный человек, равный мне, с которым я смогу быть на равных, без власти, без подчинения, без всей этой БДСМ-динамики.
Я серьёзно раздумывала над этим. Особенно когда встретила Костю. Он казался мне идеальным. Нежным, заботливым, понимающим. Я на фоне него чувствовала себя слишком коварной, слишком жёсткой. Из уважения к нему я думала: может, мне стоит поменяться? Может, я должна стать мягче, терпимее, «нормальнее»?
Несколько дней я всерьёз размышляла о равноправии.
Но потом случился тот разговор. Костя пообещал мне меняться. И в этот момент я поняла. Я выдохнула. Потому что меня освободило от этой иллюзии. Я поняла, что не могу любить, как все. И не хочу. И не буду.
Равноправие — это не про меня
Равноправие предполагает, что оба партнёра терпят, подстраиваются, идут на компромиссы, иногда унижаются, иногда прогибаются. В мире травмированных людей это норма. Люди терпят неуважение, ложь, манипуляции — и называют это любовью. Я так не могу. У меня нет этого запаса терпения.
Когда Костя обещал меняться, я сразу знала: у него ничего не получится. Потому что для этого ему пришлось бы уважать меня. По-настоящему. А он не умел. И мне стало ясно: с ним всё пойдёт по тому же сценарию. Я сломаю ему ноги. Не буквально. А в том смысле, в котором это происходит всегда, когда человек меня не уважает.
С точки зрения психологии, это работает через механизм вины и отрицательного подкрепления. Когда человек виноват перед тем, кого любит, и этот кто-то его не прощает, а отстраняется, вина начинает работать как клей. Человек боится потерять объект любви, начинает унижаться, ползать, доказывать. Его воля ломается, и он попадает в зависимость. Не потому, что его заставили. А потому, что он сам выбрал путь, где нет уважения. И я, как Госпожа, не создаю эту динамику — я лишь следую за ней. Я не наказываю, я не мщу, я просто не терплю. И это отсутствие терпения и есть самое сильное наказание. Но я устала от этого сценария. Я хотела другого.
Костя показал мне, что другой не получится. Ни с ним. Ни со мной. Просто природа моей любви — не ждать и терпеть, а требовать и строить. И я выдохнула.
Как выглядит любовь Госпожи
Мою любовь легко спутать с холодностью. Но это не так. Она есть. Она горячая, страстная, требовательная и безжалостная. Она не прощает неуважения. Не закрывает глаза на ложь. Не ждёт, пока партнёр «созреет». Но она даёт то, чего нет у других.
В моей любви нет жалости. Я не жалею тех, кто слаб, кто врёт, кто манипулирует. У меня нет сострадания к тем, кто разрушает себя и меня заодно. Моя любовь не про «пожалеть и принять». Моя любовь про «уважать и строить».
Строить границы. Строить доверие. Строить правила, в которых обоим хорошо. Не за счёт унижения одного, а за счёт уважения друг к другу.
Я не хочу никого унижать. Я хочу, чтобы было понятно: вот мои границы. Ты их уважаешь — мы вместе. Нет — ты уходишь или становишься на колени. Не потому, что мне нужны рабы. А потому, что человек, который не уважает мои границы, не способен на здоровые отношения. Он может только либо подчиниться, либо уйти. Раб — тот, кто подчиняется моим правилам «уважай», а я покажу, как. Люди не знают, что такое уважать. Им кажется, что «я люблю тебя» = «я тебя уважаю» (ведь без тебя я не могу). Но как показал мой опыт, описанный здесь, уважать они не умеют. И дело не во мне, дело в них и их травмах. Их травмы делают из них моих рабов. Не потому, что я на них нажимаю. А потому, что они хотят вернуть все, как было. Именно это их желание делает их моими рабами. А я управляю их чувствами.
«Я заставлю тебя меня уважать или проваливай. Выбор за тобой.» Вот такая формула рабства у моих ног.
Почему у меня нет жалости и терпения
У меня нет жалости, потому что жалость унижает. Она говорит: «Ты слабый, я сильная, я тебя потерплю». Это не любовь. Это созависимость. Это путь в болото, где оба тонут.
У меня нет терпения, потому что терпеть — значит врать себе. Говорить: «ничего страшного», когда страшно. Говорить: «он изменится», когда он не меняется. Говорить: «я подожду», когда ждать нечего.
Я не умею врать себе. Поэтому я не терплю. Поэтому я не жалею. Поэтому я действую.
Любовь Госпожи — это не про то, чтобы выносить. Это про то, чтобы выбирать. Выбирать тех, кто готов уважать. Тех, кто не боится моей силы. Тех, кто не пытается меня сломать, а идёт рядом, признавая мои границы.
Это красиво. Когда мужчина уважает женщину настолько, что не переступает черту. Когда он не проверяет, сколько можно, а просто знает: вот здесь стена, и он её не трогает. Это возбуждает. Это зажигает. Это даёт ту самую страсть, которую не даст ни один равноправный компромисс.
Залог успеха — хорошее настроение
Госпожа любит, когда у неё хорошее настроение. Это не каприз. Это базовая потребность здорового человека, который не позволяет другим отравлять свою жизнь. Я умею быть в хорошем настроении сама по себе, но когда рядом со мной оказывается человек, который пытается его испортить — моя любовь к нему гаснет мгновенно. Не постепенно, не «может быть, я переживу». Просто — выключается. И все персонажи моих мемуаров этим грешили. Игорь пытался вызвать ревность, хамил, грубил, чтобы я страдала. Тарас провоцировал, играл в недоступность, чтобы я мучилась. Бобик врал, манипулировал, давил, чтобы я чувствовала себя неуверенно. Костя обещал и не делал, исчезал, бухал, заставляя меня ждать и сомневаться. Все они хотели одного: чтобы мне было плохо. Кроме Кости. Костя этого не хотел, искренне не хотел, поэтому я назвала его Оазисом. Костя — не токсичный. У него нет цели заставить страдать и думать о нем. Нет цели вызывать ревность и привязывать к себе деструктивом. Но есть другое: Костя об этом просто не думает. Он просто живет бездумно, и потому это ненадежно: он может ляпнуть, не подумав, сделать, не заметив. А доверять этому нельзя. Костя был прав, когда сказал мне: «Не доверяй мне!» Но он из хороших побуждений говорил это, как «не доверяй мне, чтобы я тебя не подвел, потому что я не обещаю тебе, что на меня можно положиться.» Костя не хотел разрыва. Он просто не знал, что заботиться о чувствах и настроении другого — это нужно и важно, это значит «уважать», это значит «я о тебе думаю и хочу, чтобы ты была счастлива рядом со мной.»
В их глупых головах плохое настроение партнёра — это ресурс. Это возможность управлять, доминировать, чувствовать себя значимым. Это токсично. Люди в своем большинстве уверены, что отношения — это игра, где один должен страдать, чтобы другой чувствовал свою важность. Они ищут, кому бы испортить настроение, кому бы сделать больно, кого бы вывести из себя. Им кажется, что если партнёр злится, ревнует, плачет — значит, он любит. Значит, он не равнодушен. Значит, можно его держать. Но это не любовь. Это психологическое насилие. А я — Госпожа. Я королева. Я не бываю в плохом настроении. Не потому, что я безэмоциональная. А потому, что я не позволяю никому превращать меня в мишень для своих проекций. Если человек пытается испортить мне настроение — он мгновенно оказывается за дверью. Легко. Быстро. Без объяснений, без надежды на второй шанс. Потому что человека, который хочет тебе сделать больно, нельзя любить. Нельзя жалеть. Нельзя оставлять рядом. Его можно только изгнать. Мне не нужно терпеть, чтобы доказать свою любовь. Мне не нужно страдать, чтобы быть настоящей. Мне нужно одно: чтобы меня радовали. Не геройскими подвигами, не дорогими подарками, не красивыми словами. А просто — не портили мне настроение. Это самое главное, что вы можете сделать для Госпожи. Не портить её настроение. Если вы способны на это — вам есть место в моём Королевстве. Если нет — идите мимо.
Моя любовь — не как у всех
Я не умею любить «как все». Не умею терпеть, прогибаться, унижаться, ждать. У меня нет этого ресурса. И слава богу.
Потому что любовь «как все» — это любовь травмированных людей, которые не знают, что такое уважение. Они принимают неуважение за страсть, ложь за заботу, манипуляции за любовь. А потом страдают, плачут, разводятся. И снова повторяют. Меня от этого тошнит. Тошнит от пар, которые с гневом смотрят друг на друга, с требованиями.
Я пришла в этот мир одна, и уйду одна. Я не ищу себе того, кто заставит меня страдать и плакать. Я ищу тех, рядом с кем я улыбаюсь, радуюсь и чувствую себя счастливой. Никто другой мне не нужен.
Я не умею страдать и плакать по людям, потому что я исцелила все свои травмы. И я подумываю о том, чтобы рассказать вам больше о себе и своей матери, чтобы вы поняли: ваша жизнь зависит от того, что дала вам ваша мать. И выбор остается вашим: отказаться от влияния матери или прожить всю жизнь с ее немым укором в голове, теряя все.
Я закрываюсь от людей, потому что со всех сторон их травмы насилуют друг друга. И они желают обсуждать со мной свои больные жизни и больные отношения. Я не хочу об этом слушать. Я готова обсуждать эти темы только на своих сеансах.
Весь мир травмирован. Я знаю, что за травма делает человека алкоголиком, наркоманом, убийцей, маньяком. Я бы могла исцелить весь мир. Я бы могла переписать воспоминания и убрать из них все, что толкает человека на саморазрушение. Как я сделала это с собой и своими клиентами. Но я одна против миллиардов людей. Меня одной не хватит на всех. И мне жаль.
Я хожу по улицам и вижу насквозь всех. Абсолютно. Вижу, как за спиной этого неуверенного в себе лоха стоит нелюбимая мужчинами одинокая мать, которая выражала злость и требования своему маленькому сыну, загнобила и затюкала его, и вот он вырос не мужиком, а лохом. Вижу, как за спиной этой несексуальной женщины стоит мать, которая подавляла развитие ее женственности, стыдясь ее детских поступков. Чтобы спасти человечество от саморазрушения, необходимо каждому приставить психолога моего уровня, а не просто психолога.
На днях я ехала по дороге. И со мной начал гоняться какой-то мужик. Он набирал скорость, чтобы не дать мне перестроиться в его ряд. Когда я тормозила, чтобы встать сзади него, он тормозил тоже. Откровенно не пускал. Мы не знакомы. Я его не знаю, он меня не знает. Но он вцепился в меня агрессивно, как будто я его личный враг. В итоге я перестроилась в другой ряд. А его ряд впереди сужался, и он, чтобы не пропустить меня, нарушил ПДД, поехав прямо по сужающемуся, переходящему в мой, ряду — просто чтобы я не проехала. Чтобы уйти от столкновения, потому что тормозить уже было некогда, я выехала на встречку, развив скорость до 100, потому что этот агрессивный придурок даже не думал снижать скорость, видя, что его ряд закончился.
И зачем? Что этому мужику нужно было на самом деле? Он что-то доказывал своей матери. Не мне. Потому что я — женщина за рулём, и меня легко спроецировать на ту, кто когда-то его не оценила, не похвалила, не дала ему почувствовать себя мужчиной. Я его триггернула своим существованием. Рядом со мной он почувствовал себя не мужиком. Он почувствовал себя тем, кого я подавила своим уверенным движением. И он решил мне доказать, что он — мужик! И он не позволит какой-то бабе перестроиться в его ряд или, упаси Боже, чтобы она его обогнала.
Именно поэтому я его и обогнала. Чтобы утопить его в его травме. Чтобы он почувствовал свое ничтожество во всей красе. Купил на вечер пива и жаловался друзьям о суке на дороге, которая его обидела.
Здоровое общество к посторонним людям не привязывается и не пытается им доказать свою крутость. Это делают только травмированные. Обиженные мамкины сынки, которые не могут отпустить детскую боль и теперь доказывают на дорогах, в чатах, в комментариях, что они — мужчины. А на деле — мальчики, которые не выросли.
Вы даже представить себе не можете, сколько моих клиентов начинают сеансы со мной со слов: «Я проработан.» А я смотрю на него, неуверенного в себе, разочарованного жизнью и партнерами, и думаю: «Сходи плюнь в лицо своему психологу.» Тарас тоже говорил мне, что он «проработал мать с психологом.» Но после этой проработки он стал токсичным героем моих мемуаров. Это доказывает, что не все психологи — психологи.
Я хочу строить, а не разрушать. Надёжные, честные, страстные отношения, где каждому понятны правила. Где нет места лжи, манипуляциям, неуважению. Где есть только два взрослых человека, которые договорились: ты меня уважаешь — я тебя уважаю. Если нет — ты не со мной.
Это моя любовь. Требовательная, безжалостная к тем, кто не уважает. Но красивая, горячая, страстная к тем, кто уважает.
И я не хочу другой.
Ты думаешь, что любишь? А ты пробовал не терпеть, а уважать? Не ждать, а строить? Не прогибаться, а договариваться?
Моя любовь не терпит. Моя любовь выбирает. Тех, кто готов быть на равных в уважении, но не в унижении. Тех, кто не боится моих границ, а видит в них опору.
Если ты такой — мы можем говорить. Если нет — не трать моё время. Иначе ты упадешь и сломаешь себе ноги. Будешь оплакивать потерю меня, глядя на мои фото. И не сможешь вернуться, если не захочешь быть моим рабом. Второго шанса на равноправие я не дам.
Я — Госпожа. И я люблю не так, как все. Я люблю так, как умею. И это прекрасно.
🍩 Поддержать Королевство: https://dzen.ru/madams_memoirs?donate=true
#ЛюбовьГоспожи #Уважение #Границы #БезЖалости #Строить #НеТерпеть
