Я ненавижу декабрь.
Нет, на самом деле я обожаю Новый год с его огнями, запахом мандаринов и хвойными ветками в каждом углу. Обожаю украшать пространства так, чтобы люди замирали от восторга, а потом доставали телефоны, чтобы запечатлеть волшебство. Но декабрь для меня — это ещё и марафон на износ.
Вот и сейчас, стоя посреди гигантского атриума нового торгово‑развлекательного центра «Звёздный», я в десятый раз за утро проверяю список задач. Я декоратор и этот заказ для меня крайне важен, ведь с такими объемами мне приходится справляться впервые. Украсить к новому году целый торговый центр — это совсем не то же самое, что собрать арку из шаров для юбилея.
Успокаивает то, что основные наиболее сложные зоны мы уже подготовили, самую большую елку украсили, но мелочей еще предостаточно.
А осложняет все еще один факт.
Два часа назад я получила сообщение от мамы: «Яся, прости, я правда не могу сегодня забрать Майю. Заболела. Температура высокая, горло. Могу заразить малую».
Вздыхаю. Майя — моя маленькая вселенная с рыжими хвостиками и глазами‑пуговками, сегодня должна была быть у бабушки. Но теперь… она со мной. К сожалению, садик в субботу не работает, а с няней договориться я не успела.
— Есения, вы где? — окликает меня менеджер центра Антон Сергеевич. — Скажите, когда будет готова зона с сугробами и оленями?
— В течении часа закончим, — стараюсь говорить уверенно, молчу, что эти заразные олени мне уже все нервы вытрепали.
— Вы обещали успеть до открытия, — недовольно напоминает он.
— Там просто один олень бракованный был, пришлось менять.
Не уточняю, что олень изначально был нормальным, просто… Майя решила на нем покататься, в итоге завалила всю конструкцию, хорошо, хоть сама не пострадала. А вот олень пострадал. Но… что ж теперь.
— Печально, — поджимает губы менеджер. — Хозяин уже здесь, проводит осмотр, а у вас… олень бракованный, — обдает меня недовольством.
— Исправим, — обещаю я.
Менеджер уходит, я выдыхаю.
— Ладно, малышка, — шепчу я, глядя на дочку, которая сидит на коробке и рисует что‑то фломастером на упаковочной бумаге. — Пойдёшь со мной. Только ни на шаг от меня, поняла?
Майя охотно кивает кивает так, что ее забавные хвостики подскакивают, смотрит невинными глазами, но я-то знаю, что за этим ангельским образом скрывается чертенок. Майя — это вечный двигатель, любопытство и способность исчезать за секунду.
Через два часа я уже готова взвыть.
Майя помогала развешивать звёзды, крутилась около меня, пару раз чуть не влезла в розетку, но стоило мне отвлечься на секунду, и теперь её нет! Еще и этого оленя бракованного все никак не заменят!
Но сейчас мне совсем не до оленей! У меня дочь потерялась!
— Майя! — зову я ее, оглядываясь по сторонам. — Майя, где ты?!
Сердце колотится как бешеное. Торговый центр огромный, людей море, а она маленькая, яркая, в голубом костюмчике…
Бегу вдоль витрин, заглядываю за колонны, спрашиваю охранников. Никто не видел.
Вспоминаю, что Майя очень хотела попасть в детскую зону, туда, где стоит самая большая елка и сегодня готовится представление для детей. Неужели, она умудрилась удрать на другой конец центра?
Бегу туда. И точно! Замечаю эту проказницу. И не где-нибудь, а на коленях сидящего у елки Деда Мороза.
Подхожу ближе, слышу звонкий голос дочки:
— А ты плавда настоящий Дед Молоз? — заглядывает ему Майя в глаза.
— Самый настоящий, деточка, — басит Дед Мороз. — Загадывай желание!
— У меня не желание, у меня плосьба, — вздыхает дочь, сводя жалобно бровки.
— Ну давай, говори.
И дочь выдает такое, что я не знаю, куда провалиться:
— Меня маме тоже подалил Дед Молоз. Она очень любила звезду в телевизоле, Мишу Джексона, такого в шляпе и блестящих штанах, и загадала от него лебёнка. И Дед Молоз ей меня подалил. А папа далеко и пло меня не знает. Ты можешь отплавить к нему своих волшебных оленей, чтобы они ему пло меня лассказали и ко мне пливезли?
Дед Мороз пораженно молчит, затем растерянно покашливает. А я хочу в очередной раз оторвать себе язык, что когда-то ляпнула дочке, что ее папа — звезда. Ну а поскольку по телевизору в тот момент как раз выступал Майкл Джексон, на него-то я и указала. Майе тогда было два с половиной. Я была уверена, что она забудет. Но… нет. Запомнила.
— А где твоя мама? — хмурится Дед Мороз, осматривая толпу.
И вот тут мне бы все же стоило провалиться сквозь землю, но поздно. Майя замечает меня, соскакивает с колен Деда Мороза, тянет его ко мне за руку.
— Вот моя мама.
— Э…, — теряюсь я. — Вы извините, — улыбаюсь смущенно.
— Все нормально, — посмеивается Дед Мороз, — ты не переживай, деточка, — снова наклоняется он к дочке. — Я оленям твою просьбу передам. А дальше уж как получится. А чтобы ты не скучала, пока олени будут твоего папу-звезду искать, держи подарочек, — достает из мешка коробку с конфетами.
— Спасибо, — шепчет моя кроха.
Дед Мороз уходит к другим детям, а я вдруг застываю от ужаса, когда слышу за спиной до боли знакомый голос, который не слышала вживую уже пять лет.
— Значит, Есения, у твоей дочери папа — звезда из телевизора? Миша Джексон, я правильно услышал?
Разворачиваюсь и сталкиваюсь нос к носу с бывшим мужем.
Михаилом Звёздным.
— Ор-ригинально, — рычит он.
О господи! Как? Откуда он здесь? — несутся в голове мысли.
Моргаю пару раз, надеясь, что это дурной сон. Но нет. Бывший муж не исчезает. Наоборот, он смотрит на меня с гневным прищуром. Почти как в нашу с ним последнюю встречу, когда я застала его с другой, а он заявил, что наш брак оказался ошибкой.
Я собрала вещи под ненавидящим взглядом свекрови, и ушла, напоследок услышав от нее, как она счастлива, что такая дворняжка, как я, больше не будет мешать по жизни ее сыну, а мое место займет достойная во всех отношениях девушка, с которой он будет счастлив.
О том, что ношу под сердцем их плоть и кровь я никому сообщать не стала. Развели нас быстро, и больше я Звёздного не видела.
А теперь, спустя пять лет, он стоит передо мной, смотрит требовательно и прибивает меня следующим вопросом:
— Есения, сколько лет твоей дочери?
— А чего вы олёте на мою маму? — вдруг смело вклинивается между нами моя крошка, глядя на Звездного из-под забавно насупленных бровей.
И в этом выражении лица она поразительно похожа на него.
Я инстинктивно закрываю её руками, пытаясь спрятать от бывшего мужа, но, конечно, уже слишком поздно. Он опускает свой суровый взгляд на Майю, присаживается. Выражение его лица теплеет, морщины на лбу разглаживаются.
— Как тебя зовут, малышка? — спрашивает он почти ласково.
— Майя, — смело отвечает моя девочка. — И не надо на маму олать. Она у меня ховошая.
— Прости, я не хотел. Скажи, сколько тебе лет?
— А какая вам лазница? Лазговаривать с чужими нельзя. Пойдём, мама, отсюда. Нас там олень блакованный ждёт, — хватает меня за руку и утаскивает прочь.
А я иду за ней как во сне, чувствуя на себе прожигающий взгляд бывшего мужа.
О господи, я все еще не могу поверить, что нарвалась на него! Я так надеялась, что больше никогда не встречу этого разбившего мне когда-то сердце предателя!
И мне сейчас на самом деле страшно. Очень страшно от того, что Звёздный запросто мог догадаться про Майю.
Если так, предугадать его поведение невозможно.
Когда‑то детей заводить он не торопился, по его планам, время для их рождения должно было прийти не скоро. Именно потому о своей беременности я не знала, как ему сообщить, все ждала подходящий момент, и… дождалась! Его измены и грубых слов, что я оказалась неподходящей кандидатурой на роль жены для его звездного величества.
Как вспомню все это, так снова в груди жечь начинает.
Очень надеюсь, что за прошедшие пять лет своё отношение к вопросу детей Звездный не поменял. Если дети ему в принципе не нужны, то Майю он может просто проигнорировать. Я ему выставлять никаких требований не планировала раньше и не планирую впредь.
Да и думаю, его нынешняя жена, с которой он наверняка, счастлив, не обрадуется новости, что у её мужа есть ребёнок от первого брака. А потому самому Звёздному выгодно не копаться в этой тайне, а проигнорировать её и забыть. Очень надеюсь, что так и будет.
А если он решит иначе… Нет! Я его к Майе не подпущу! Когда он был нам нужен, когда я мыкалась беременная без постоянной работы, когда рожала мою крошку в муках, когда она малюткой болезненной была, этого индюка напыщенного рядом не было. Мы справились без него. А теперь… пусть даже близко не приближается! Теперь он нам абсолютно не нужен!
Вот только надежды мои очень быстро разбиваются, когда уже буквально через час ко мне подходит дико взволнованный всё тот же менеджер центра Антон Сергеевич.
— Есения Николаевна, вас вызывает к себе шеф.
— Какой шеф? Зачем? — хмурюсь я.
Менеджер нервничает не меньше меня:
— Хозяин наш, только что нарычал на меня и приказал вызвать к нему главного декоратора. Вы поймите, если что‑то не так, мне ведь тоже проблемы не нужны. Я ведь здесь один несу ответственность за любые косяки. А шефа нашего лучше не злить, тем более сегодня, когда он, похоже, не с той ноги встал.
— Э-э-э, хорошо, — киваю.
Антон Сергеевич тянет меня в сторону.
— Вы только это… Дочку на кого‑нибудь оставьте, — смотрит хмуро на Майю. — С ней вам точно не стоит у шефа появляться.
— Да, конечно, — отвожу Майю за руку к Наталье, одной из моих девчонок, прошу её присмотреть за дочкой.
Сама же с бешено колотящимся сердцем иду вслед за менеджером. В голове крутятся возможные проблемы, из‑за которых меня мог дёрнуть хозяин торгового центра. Но не думаю, что несчастный олень мог вызвать такой переполох.
— Вы сами как думаете, что ему не понравилось? — спрашиваю я.
— Да откуда ж я знаю, — всплескивает руками Антон Сергеевич. — Вот буквально только что залетел в офис, наорал на всех. А потом потребовал отчёт, когда будут готовы все декорации. А еще договор с вами затребовал. Я ему отнёс. Он его только в руки взял, имя ваше увидел и потребовал к себе. Лично!
— Господи, — холодеет у меня все внутри.
Надеюсь, он не решит расторгнуть договор теперь, когда мы уже почти все работы выполнили. Нет, у него это едва ли получится, но нервы мне помотать этот товарищ может запросто.
— Напомните, зовут вашего шефа Анатолий Ягодкин? — вспоминаю, с кем мы подписывали договор.
— Нет, что вы. Анатолий обычный исполнитель. Он числится исполнительным директором одной из мелких фирм нашего холдинга.
— Так, а мы сейчас к кому идем? — торможу я с крайне дурным предчувствием в груди.
Но Антон Сергеевич не позволяет мне остановиться, буквально вносит меня в приемную, и только тут говорит:
— А хозяин центра у нас один — Михаил Звёздый.
— Что? — врастаю я в землю.
— Пойдемте, пойдемте, — опять подталкивает меня в спину Антон Сергеевич и ставит перед гламурной секретаршей.
— Есения Ланская, — объявляет он нервно. — Михаил Александрович её вызывал.
— Да‑да, он вас уже ждёт, — тараторит эта молоденькая длинноногая нимфа. — Проходите, — открывает передо мной дверь.
И меня вталкивают в приёмную, где в просторном кабинете за большим столом на крутящемся кресле сидит мой бывший муж собственной персоной! Напыщенности в нем прибавилось, а вот выдержки, похоже, совсем не стало.
Вот только я понимаю, что сбежать от него теперь так просто у меня не получится. Здесь нет никого, кто бы смог меня от него защитить.
Звездный встает, прожигает меня хмурым взглядом.
— Ну привет поближе, Есения. Мне кажется, нам есть о чем поговорить!
— Не вижу ни одного повода для разговора, — вздёргиваю подбородок, смотрю на бывшего мужа так, как он того заслуживает.
— Знаешь, до сегодняшнего дня я думал также, — складывает он на груди руки. — Но буквально пару часов назад у меня появились вопросы. Кто отец твоей дочери? — спрашивает он прямо в лоб.
— А почему ты считаешь, что имеешь право это знать? — выгибаю я бровь.
— Хотя бы потому, что… Мне кажется, девочка может быть моей. На вид ей как раз года четыре с небольшим.
— Она не твоя, — уверенно вру я. — Все? Вопрос исчерпан? Это автоматически даёт нам повод закончить этот бесполезный разговор.
— Думаешь? — прищуривается бывший муж. — Я хочу знать, когда у неё день рождения. Ты же понимаешь, теперь я всё равно проверю.
— Зачем? — искренне не понимаю я. — Ты пять лет не вспоминал про меня. Не находишь, что поздно задавать мне какие‑то вопросы?
— Нет, не нахожу, — цедит Звездный. — Если ты скрыла от меня дочь, Есения, — угрожающе рычит он.
— Я повторяю: к Майе ты не имеешь никакого отношения.
— А мне кажется, она похожа на меня. На мои детские фотографии.
— Дети все похожи друг на друга, — пожимаю плечами.
— Хорошо. В таком случае скажи, кто же её отец? Хотя постой, дай я сам угадаю. Твой институтский конопатый друг Славик, к которому ты постоянно от меня бегала? — прищуривается он.
О, Звездный, спасибо за подсказку. А то я уже и думать про Славика забыла, а ты так вовремя напомнил.
— Да, — развожу руками. — Ты хочешь сейчас мне что‑то предъявить? Или, может, лучше обсудим твои измены?
— Я вообще ничего не собираюсь тебе предъявлять, Есения. Я просто пытаюсь понять, имеет ли твоя дочь ко мне какое‑то отношение?
— Никакого, Звёздный. Абсолютно. Можешь и дальше спать спокойно. А сейчас мне пора, у меня там работы куча, — разворачиваюсь, чтобы уйти.
— Стой! — останавливает он меня.
— Что ещё? — поворачиваюсь недовольно.
— Ты замужем? — спрашивает он.
— С какой целью интересуешься?
— Я просто пытаюсь понять. Если отец девочки конопатый Славик, то почему девочка считает отцом Мишу Джексона из телевизора? Не находишь это странным? — прищуривается он. — Зачем ты соврала дочке, да еще… наплела про “звездного” папу? Странно это, не находишь?
Вот же черт въедливый! Прицепился!
— Я не замужем, — выдаю холодно. — Со Славиком у нас не сложилось. А насчет Майкла Джексона… он просто однажды к слову пришелся, Майя не так поняла, а я не стала переубеждать.
— И что, Славик отказался от ребёнка? — не унимается Звёздный.
— Да, — вздыхаю я. — Такой же подлец, как и ты. Но я пережила и сделала выводы. Все? Я так понимаю, ты меня не по работе вызвал?
— И по работе тоже. У меня есть к ней большие претензии, — складывает он на груди руки.
— И в чём же они заключаются?
Вижу, глаза его прищуриваются.
— Скажи, по каким это нормам и правилам на месте твоей работы находится ребенок?
— Ты трудинспекция или охрана труда?
— Я хуже. И теперь я понимаю, почему твое ИП Пупкина нарушает все сроки! — цедит Звездный.
О да, характер у него всегда был не сахар. Конечно, было время, когда со мной Миша был пушистым зайчиком, были у нас и признания, и ночи под луной… Но, это было в прошлой жизни. Надолго Звездного не хватило, и потом он показал свое истинное лживое лицо.
— Я понимаю, тебя бы устроило, если бы я вышла замуж за Пупкина, но нет. Моя фамилия по-прежнему Ланская. И в сроки мы укладываемся. Сегодня по договору последний день, и сегодня мы все закончим. Если конечно, ты меня не будешь отвлекать дурацкими вопросами. Все? Я могу идти?
— Нет, я тебя еще не отпускал, — продолжает сверлить меня гневным взглядом бывший. — Я…
Но тут у меня в кармане взрывается вызовом телефон. Достаю его. На экране имя моей помощницы Наташи, с которой я оставила Майю. Сердце тут же беспокойно сжимается. Принимаю вызов.
— Есения, — голос Натальи дрожит.
Я сразу понимаю, что‑то случилось.
— Говори!
— Майя…, — всхлипывает она.
— Что? — округляются от ужаса мои глаза. Я вылетаю из кабинета бывшего мужа. — Говори, быстро!
— Мы вешали светящиеся шары на арку под потолком. Я отвернулась буквально на секунду, и Майя… она забралась на одну из самых высоких лестниц, и умудрилась залезть на верхушку арки. И теперь мы не можем её снять.
— О господи! Где вы? — хватаюсь я за голову.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Бывший муж. Мы справились без тебя", Екатерина Янова❤️
Я читала до утра! Всех Ц.