"Не только картофель, но и человек мельчает, если в продолжение многих поколений сажать и пересаживать его в одну и ту же истощенную почву". Натаниэль Готорн
Удивительное дело: мы так отчаянно боимся неурожая картошки, но совершенно спокойно смотрим на неурожай человечности.
Ведь что такое эта «истощенная почва», о которой говорил Готорн? Это не просто старая земля. Это наши вечные, неизменные страхи, наши серые будни, переходящие по наследству от деда к внуку, это привычка молчать, терпеть и пригибать голову, чтобы не дуло. И вот в этой душной, выхолощенной атмосфере, где за сто лет не появилось ни одной свежей мысли, мы пытаемся вырастить детей.
Хотим, чтобы они летали, совершали открытия, любили до безумия.
А они… Они просто рождаются уже уставшими. Они смотрят на мир тихими, тусклыми глазами и покорно занимают свои места на той же грядке, потому что другой земли им никто никогда не показывал.
Самое страшное — человек ведь не замечает, как мельчает. Ему кажется, что он просто «живет как все». Он не страдает от того, что не стал великим художником или отважным капитаном — у него на это просто нет душевных сил, почва не дала соков.
А почва эта… Она ведь не в земле, она в нас. Это наши старые обиды, наши невысказанные слова, которые мы бережно передаем детям вместе с фамильным серебром. Мы ведь как их воспитываем? «Будь потише», «не связывайся», «живи как все». Мы заражаем их своей собственной усталостью. И они растут. Послушные, аккуратные, мелкие. Они уже не умеют кричать от радости или плакать навзрыд, когда уходит любимый человек. Они просто тихо сжимают губы.
Мы удобряем этот процесс фальшивыми лозунгами, а потом искренне удивляемся: отчего же мир вокруг стал таким бесцветным?
Да оттого, что мы сами выжали из этой жизни всё живое, оставив потомкам только сухую, мертвую глину обязанностей.
Самое страшное, что при этом мы желаем им добра. Мы искренне хотим, чтобы им было тепло на этой нашей истощенной, вытоптанной грядке. А им там не тепло. Им там просто душно. И они мельчают, мельчают, пока совсем не растворяются в толпе.
И чтобы разорвать этот круг, нужно иметь колоссальное мужество — взять и уйти в чистое поле, под проливной дождь, на незнакомую землю. Рискнуть сгнить, но дать шанс своим детям вырасти настоящими, высокими и свободными.
Пусть будет трудно, пусть будет больно, но зато — по-настоящему. Чтобы хоть раз в жизни почувствовать, что под ногами — живая, теплая земля, а не этот вечный, опостылевший паркет.