Закончив обед, доктор подождал, пока Валерий тоже закончит, и проводил его в медпункт, идя за ним сзади – видимо, не доверяя ему, чтобы тот не свернул куда-нибудь в пути. Едва переступив порог, сразу скомандовал:
- Приготовить все для перевязки!
Валерий понимал: доктору в походе скучно: вообще-то служба у начальника медицинской службы подводной лодки не очень обременительна. Матросы болеют редко, ведь в подводники берут не всех подряд, а самых крепких, сильных выносливых и, конечно, здоровых. Небольшие травмы, ссадины и самые частые болезни всех подводников - запоры и геморрой – вот и все, с чем приходилось сталкиваться доктору. Само собой разумеется, ежедневные обходы отсеков, выявление жалоб на здоровье, проверка санитарного состояния, проверка камбуза, закладки продуктов и снятие проб обеда и ужина, также входили в его обязанности. Но хотелось дела, настоящего дела. Конечно, лучше, когда весь экипаж здоров…
Доктор долго мыл руки, потом протирал спиртом. Уложив Валерия и сняв повязку, он некоторое время смотрел на рану взглядом, в котором можно было уловить и удивление, и недоумение.
- Ага, - неопределенно произнес он. – Ну-ка, Юра, иди сюда, - позвал он фельдшера. – Смотри сюда.
Мичман тоже стал смотреть на рану Валерия таким же взглядом. Валерий забеспокоился: что они там увидели?
- Ребята, что там такое? Что-то не так? – спросил он, стараясь произнести как можно спокойнее.
- Ничего-ничего, - поспешил успокоить его доктор, - лежите спокойно, просто рог растет.
- Да-да, - подтвердил фельдшер, - точно, рог.
- Не старайтесь, ребята, - улыбнулся Валерий, - у меня пока рога не могут расти.
- Это почему?
- Я не женат! Да и невесты еще нет.
- А, вот оно что! – разочарованно протянули медики. – Значит все будет хорошо!
- Будет? А сейчас что, не совсем хорошо?
- Видите ли, товарищ капитан второго ранга, - склонившись ниже над Валерием, проговорил медик, - могло быть, конечно, и хуже, но могло быть и лучше. Мы с фельдшером сделали все, что надо, и, я вас уверяю, как надо, сегодня должно было уже начаться заживление, однако…
Он, не глядя на фельдшера, протянул к нему руку:
- Дай-ка мне пинцет…
Валерий почувствовал острую боль от прикосновения и это отразилось на его лице.
- Юра, готовь дренаж, - уверенно произнес доктор.
- А вам, уважаемый, придется остаться у нас на несколько дней.
Валерий сделал движение подняться, которое тут же было остановлено уверенной рукой врача.
- Мы должны поставить вам дренаж, а после этого я не могу позволить вам передвигаться по кораблю. Дело в том, что очень важно соблюдать стерильность всей системы, чтобы через рану внутрь не попала инфекция. А это я могу обеспечить, если вы будете под моим наблюдением.
- Но я не согласен! – продолжал сопротивляться Валерий, пытаясь встать.
- Спокойно! – остановил его доктор. – Сейчас мы установим дренаж в вашу рану, и вам придется все-таки остаться на некоторое время здесь.
- Но почему? Неужели нельзя носить этот ваш дренаж просто так, под пилоткой? Я обещаю, что буду осторожно переходить из отсека в отсек, не буду тревожить повязку….
- Вы не понимаете: атмосфера подводной лодки отличается от атмосферы на открытом воздухе, поэтому заживление всех ран и даже царапин происходит по-другому. Короче: здесь командую я. Даже командир подчиняется мне. При необходимости, конечно, - добавил он.
Валерий злился: он, конечно, понимал, что ответственность за его здоровье лежит на медике, чувствовал, что там, в ране, что-то происходит непредвиденное, но оставаться изолированным от всего на корабле ему не хотелось.
Доктор провел операцию спокойно, поставил дренаж, хотя для себя думал, что это скорее профилактическая мера – явных признаков необходимости в этом он не видел, хотя признаки воспаления уже просматривались.
- Юра, под твою ответственность! Товарищ капитан второго ранга не должен покидать нашего отсека, все для него будем обеспечивать мы. Вам принести книги из библиотеки? Или журналы?
Валерий был не в том настроении, когда обсуждают такие вопросы, поэтому буркнул, что ему не надо ничего.
- Тогда отдыхайте! Если что-то понадобится, Юра все сделает.
Он вышел из медпункта, оставив Валерия с фельдшером.
Командир спросил его, когда тот вошел к нему:
- Ну что там с нашим гостем? Жить будет?
- да жить-то будет, товарищ командир, только вот как дальше пойдет, не знаю. Рану он получил небольшую, но не вовремя обработали ее, он успел ее уже инфицировать. А в наших условиях… Но ничего, товарищ командир, выберется. Я его изолировал сейчас, дня на три, с вашего разрешения.
- Действуй, как считаешь нужным. Сам знаешь, до ближайшей нашей базы, куда мы могли бы сдать его, далеко. Так что лечи, чтоб он был здоров!
… Марина проснулась очень рано – солнце еще не коснулось верхушек деревьев. Она вышла на балкон, вдохнула южный утренний воздух. Совершенно не такой, как на севере! В нем уже угадывалась дневная жара, ароматы цветов, запах листьев. Это был запах лета, запах отдыха!
На асфальте и на газоне еще блестели капли воды от недавно проехавшей поливальной машины, молодые деревья, кусты и цветы были похожи на только что вышедших из душа свежих молодых людей. Марина улыбнулась найденному сравнению. В это время на тротуаре показался настоящий молодой человек, в шортах и майке, совершающий утреннюю пробежку. Увидев на балконе третьего этажа Марину, он помахал ей. Марина с улыбкой помахала ему в ответ. Город уже шумел: машины, троллейбусы шуршали шинами, гремели дверями, гудели, но все же не могли заглушить пение птиц, которых было много в кронах высоких деревьев.
Настроение было прекрасным. Марина решила сегодня обязательно сходить в тот детский сад, где работала год назад. Да и ребятишкам будет интересно побывать там, они уже подросли, помнят свой детсад. А заодно пройдут все вместе по платановой аллее через Малахов курган. Тут же возникла мысль о Валерии, об их поездке на Байдары. Оказывается, уже так много можно вспомнить, хотя возраст еще не так велик. А сколько же тогда воспоминаний будет в старости?!
Вчера, укладывая спать детей, она спросила их, какую кашу сварить утром на завтрак, и была слегка смущена: нужно было бы варить три каши! Поэтому Марина решила сделать сюрприз для детей: сварить ту, которую не заказал никто.
Начинался хороший день, который омрачался только одним: рядом не было любимого.
…Накануне похода Галина устроила прекрасный романтический вечер, со свечами, с цветами, с прекрасным угощением. Саша чувствовал себя если не ханом, перед которым только что не исполняют танец живота, то именинником. Ночь тоже была жаркой, почти бессонной…
А утром, провожая его, Галина, словно мимоходом сказала:
- Служи спокойно, а мы тебя ждать будем.
Саша сразу услышал это «мы», но что оно означает, понял не сразу и уже выходя из квартиры, все же спросил:
- Ты сказала: «Мы будем ждать». Мы – это кто?
Галина целомудренно опустила глаза:
- У нас были такие ночи… А если они прошли недаром? Или ты против?
Саше некогда было разговаривать на эту тему, поэтому он молча закрыл дверь.