Открываю Державина и спотыкаюсь о строку: «Чудес, красот позор открыл мне в жизни». Позор? Красот? Что-то здесь не сходится с тем значением, к которому мы привыкли.
А потом я вспоминаю. У Державина «позор» это просто зрелище. То, на что смотрят, что предстаёт глазу. И в одной этой строке открывается целая особенность русского языка. Слова в нём живут, меняются, иногда становятся противоположностью самих себя.
Я собрала слова, у которых первоначальное значение совершенно отличалось от современного. Не выдуманных, а только то, что подтверждается этимологическими словарями.
1. Позор
Начну с того, с чего и начала. До XIX века включительно «позор» означал просто вид или зрелище. От глагола «зреть» (смотреть) с приставкой «по».
В этом значении слово, кроме Державина употреблял, и Евгений Баратынский: «Величествен и грустен был позор пустынных вод».
Современное значение «унизительное положение», «бесчестье» закрепилось лишь в начале 1820-х годов, от обычая публично выставлять преступников на всеобщее обозрение.
2. Пошлый
Слово в древнерусских грамотах до XVII века означало «старинный, исконный, или искони ведущийся». Близкий родственник «пошлины» (тоже от глагола «пойти», в значении «исстари ведётся»).
Виноградов в «Истории слов» проследил этот сдвиг. После реформ Петра I старое и исконное стало восприниматься как примитивное и отсталое.
К XIX веку «пошлый» уже значило «банальный, обыкновенный», а потом и «низкопробный, грубый». Это редкий случай, когда переоценка эпохи отразилась прямо в слове.
3. Здоровый
По словарю русского языка Фасмера и книгам Успенского, слово «здоровый» этимологически связано с «деревом» через корень «дорв», «дерв». Буквально: сделанный из хорошего, крепкого дерева.
Аналогия не такая уж странная. Например, немецкое слово «kerngesund», означает «здоровый, как сердцевина дерева». Или латинское «robustus» от «robur», что подразумевает дуб.
В древнерусском «съдоровъ» означало «благополучный, успешный», и оно входило в устойчивое сочетание «здоровъ и добръ». Отголосок этой пары до сих пор живёт в выражении «подобру-поздорову».
Так что, когда мы желаем здоровья, мы по сути желаем человеку быть крепким, как твёрдое дерево.
4. Прелесть
Сейчас «прелесть» это привлекательность, очарование в хорошем смысле.
А в старославянском языке «прелесть» означало совсем другое: обман, искушение, ложная вера. Слово родственно «лесть», образовано приставкой «пре» от древнего «льсть».
В словаре Владимира Даля написано: «мана, морока, обман, соблазн, совращение от злого духа».
Современное значение, по Шанскому, появилось только к концу XVIII века. А в православной аскетической литературе термин «духовная прелесть» используется до сих пор именно в исходном смысле.
5. Врач
Именно это слово меня прям удивило. «Врач» по Черныху и Фасмеру восходит к древнерусскому «вьрати», что означало «говорить, болтать». Тот же корень, что и у глагола «врать». Он изначально тоже не имел негативного смысла, означал просто бормотать, произносить заговор.
Древний врач именно заговаривал болезнь, бормотал заклинания над больным. Лечение и само слово в той картине мира были неразделимы.
В болгарском языке «врач» до сих пор означает «знахарь». А современное «врать» в значении «лгать» это уже поздний сдвиг.
6. Мещанин
Само слово заимствовано из польского «mieszczanin» (горожанин) и пришло в русский язык в XIV–XVII веках. Образованно от «miasto» (город), родственного русскому слову «место».
До революции 1917 года «мещанин» означал: ремесленник, мелкий торговец или домовладелец. Никакой негативной окраски.
Презрительный смысл «человек с узкими интересами, обыватель» появился уже в советское время. Тогда мещанство стало социальным клеймом. Слово, по сути, наказали вместе с сословием.
7. Негодяй
В толковых словарях XIX века это слово зафиксировано так: «Негодяй, оказавшийся не годным к воинской службе». От глагола «годиться» с отрицательной приставкой. Не годен в армию значит негодяй.
Словом «Негодяй» в XV веке даже называли людей как именем собственным. По той же модели, что «Некрас» (от некрасивый) или «Невзор» (от незрячий).
Бранная окраска у этого слова появилась позже, к XIX-XX векам. До этого «негодяй» было нейтральным техническим термином рекрутского набора.
8. Мерзкий
Слово «мерзкий» родственно «мерзнуть» и «морозу». Все три восходят к общеславянскому «мьрзъ», что означает холодный.
Николай Шанский поясняет: значение «отвратительный» возникло на основе значения «холодный». Неприятное холодное ощущение переносилось на отвращение в целом. Похожий путь прошло слово «студить» отсюда же «стыд».
В немецком есть аналог: Schauder значит и «дрожь, озноб», и «ужас, отвращение». Холод и омерзение во многих языках сцеплены одной нитью. Лингвистика тут идёт за физиологией.
9. Сволочь
И напоследок самое весёлое. Слово «сволочь» восходит к глаголу «сволакивать». У Даля так и записано: «Сволочь всё, что сволочено или сволоклось в одно место. Бурьян, трава и коренья, сор, сволоченный бороною с пашни».
То есть изначально это был просто мусор, который сгребали в кучу после полевых работ. К XVII-XVIII векам словом начали называть и людей, собравшихся откуда попало: толпа самозванцев, на толпу пришлых.
Что общего у этих историй
Если посмотреть на эти слова вместе, видна одна закономерность. Язык не выдумывает значения с нуля, он переносит их по чувству, по соседству смыслов. Холодное стало мерзким. Публичное унижение, позор стало бесчестьем. Старое после Петра I стало банальным. Заговор стал ложью.
Я поняла ещё одну вещь, когда читаешь Державина и спотыкаешься о «позор красот», самое неправильное это поспешно переписать его в голове на современное значение.
Лучше остановиться. Спросить: а что он действительно имел в виду? И тогда восемнадцатый век вдруг становится ближе, а текст глубже и понятнее
Русский язык хранит память тысячелетий. В каждом из этих слов спрятана целая история: бытовая, церковная, крестьянская. Мы говорим и не задумываемся, а они несут за собой целые эпохи.
А какие ещё русский слова вы знаете, которые раньше имели совсем другое значение?