Литературная гостиная

На дне шкафа моей четырнадцатилетней дочери стояла деревянная шкатулка. Тёмное дерево, вырезанные листья на крышке, длиной с ладонь. Я нашла её случайно. Соня уехала на литературную олимпиаду. Восемь утра, автобус, три дня. Накануне мы поругались. – Тебе всё равно на меня, ты уже задолбала, – сказала она, застёгивая рюкзак. – Ты даже не помнишь, по какому предмету я еду на олимпиаду. Она была права. Я совсем не помнила. Я много работала. С раннего утра до позднего вечера - если не в офисе то, с ноутбуком на кухне, в машине в пробках...

Крышка чемодана хлопнула так, что я испугалась. Игорь швырнул в него удочки прямо поверх моих летних платьев, которые я аккуратно разложила накануне вечером. Розовое, белое в горошек, то самое льняное, которое он мне сам покупал в марте. – Ты серьёзно? – спросила я. – Валь, давай не начинай. – «Не начинай» – это всё, что ты мне скажешь? Он не обернулся. Дёрнул молнию. Схватил ветровку со стула. И пошёл к двери так, будто он давно уже всё решил. А главное, без меня. За меня. Я стояла посреди прихожей и смотрела ему в спину...

Тамара Петровна стояла в моей прихожей с двумя огромными чемоданами и клетчатой сумкой из базара в придачу. И смотрела на меня так, будто это я к ней приехала, а не наоборот. – Ну что, Ирина, показывай, где я буду тут жить. Не «спасибо». Не «извини за неудобства». Просто – показывай. Требует в моём доме. Я дала ей комнату сына. Мы с Артёмом заранее переселили Мишку к нам в гостиную – она у нас просторная, на раскладной дива. Вторая комнат около десяти квадратов, теперь ею владеет свекровь. Сыну одиннадцать, он посмотрел на меня своими серыми глазами и ничего не сказал...

– Размазня! – Артём швырнул ложку прямо на скатерть. – Сиди тихо и не лезь! Такую еду даже бездомным жалко давать! Нетронутая тарелка борща стояла на столе. Я налила ему суп полчаса назад, а из-за его футбола он уже остыл. Дверью хлопнул так, что зазвенела люстра. Я слышала его шаги в коридоре – быстрые, тяжёлые. Потом – входная дверь. И стало тихо. Я сидела на кухне одна. Руки лежали на коленях. От страха плечи сами поднялись к ушам, я ждала его удара. Привычка, которая появилась за последние полгода...

– Возьми уже, – буркнул Андрей из коридора. – Или выключи наконец. У меня от этого жужжания голова уже трещит. Я стояла на кухне и смотрела на телефон, который вибрировал на столе уже пятый раз подряд. Лариса. Опять эта Лариса. И я знала – ничего хорошего этот звонок не принесёт. Взяла трубку. И жизнь моя тут же дала трещину – только тогда я этого ещё не понимала. – Верочка, приезжай. Срочно. Это конец! Голос сестры был знакомый до боли. Так она говорила всегда, когда ей было что-то надо. Этот конец у неё по счёту раз двадцатый за последние десять лет...