Про Вьетнам я в последний год слышу со всех сторон. Одни туда летят, другие возвращаются с вьетнамскими ништяками, кофе, то третьи показывают мне на телефоне фонари над рекой и говорят: «Ань, ну ты-то когда?»
В итоге "взяла интервью" у Сережи - одного из приятелей, испорченного Вьетнамом. Не выдержала и расспросила его о том как он "докатился до такой жизни".)
В феврале улетел в Сергей Дананг на две с половиной недели один, а вернулся с кожаной курткой, мешком зёрен вьетнамского кофе и девушкой по имени Катя, с которой познакомился в Хойане. С ней — отдельная история, до неё ещё дойдём.
Сидели у Серёжи на кухне, он "хэндмэйдил" и угощал привезенным кофе, рассказывал, я записывала.
Золотой мост, которого почти не было
Главная цель поездки у Серёжи была одна — увидеть тот самый мост, который держат две гигантские каменные ладони. Фотографии он, по собственному признанию, рассматривал полгода: облака под ногами, статуя Будды на заднем плане, всё в дымке, всё нереальное.
Купил билет на курорт Ба На Хиллз — около 4 000 рублей. В стоимость входит подъём на канатной дороге, прогулка по всему комплексу и спуск обратно. Канатка тут до сих пор одна из самых длинных в мире — пять километров в одну сторону, кабинка идёт минут двадцать.
— На посадке солнце, — рассказывает Серёжа. — На середине пути дымка. Минут через десять — за окном белое молоко. Я ещё думал: ничего страшного, наверху прояснится.
Не прояснилось. Когда кабинка причалила к верхней станции, видимость была метров десять. Серёжа подошёл к смотрителю на входе:
— А такое часто бывает?
— Каждый день, — улыбнулся тот. — Добро пожаловать в облака.
Он вышел на платформу. Мост был. Те самые ладони торчали из белой пустоты и сходились где-то в нигде. Экзотично. Но на фотографиях — белый фон и две каменные руки, и не очень понятно, ради чего ты летел через полмира.
Французская пара рядом бодро снимала друг друга на фоне этого фона, делая вид, что всё прекрасно. А мужик в кепке с надписью «Vietnam» громко возмущался жене:
— Я сюда за этим летел? За белой стеной?
Через час туман на секунд тридцать разошёлся. Открылась панорама — горы, долина, зелень внизу до самого горизонта. Серёжа успел сделать три кадра. Три. Потом всё снова сомкнулось.
— Но этих трёх кадров мне хватило, — говорит он. — Ба На Хиллз — не аттракцион, это лотерея. Везёт не всегда. Но если повезёт — едешь обратно с глазами по пять рублей.
Ехать туда лучше с самого открытия канатки, к семи утра, и обязательно сверяться с прогнозом накануне. Идеальные месяцы — март, апрель, май: сухой сезон, облачности на вершине меньше всего. С сентября по декабрь в этом регионе сезон тайфунов, и туман на Ба На Хиллз — почти ежедневная история. Так что если у вас в планах именно мост — не планируйте поездку на осень.
Хойан вечером и одна встреча у моста
В Хойан Серёжа поехал на третий день. Снял на двое суток маленький бутик-отель в старом колониальном доме за 4 500 рублей в сутки — с балконом, завтраком и видом на канал. От Дананга до Хойана час езды; такси через Grab в одну сторону — около 1 700 рублей.
В отеле сразу предупредили: днём в старом городе обычная туристическая суета, а интересно становится после заката. Серёжа решил проверить и приехал к сумеркам.
Машина высадила его у границы старого города. И через пять минут стало ясно, что про закат ему не зря говорили. Весь центр пылал тысячами шёлковых фонарей — красные, жёлтые, синие, бордовые, они свисали с крыш, тянулись на проводах между домами, качались над водой канала. Туристы шли плотным потоком, продавцы открыток окликали с каждой второй двери.
Серёжа двигался по улице медленно, остановился у японского моста 1593 года, попытался его сфотографировать, но мост был забит людьми так, что он плюнул и пошёл дальше. Свернул на параллельную улочку, чтобы передохнуть от толпы — и наткнулся на ателье с вывеской на русском: «Пошив за 24 часа».
В дверях стояла девушка, лет двадцати восьми, в светлом платье, и пыталась объяснить вьетнамцу-портному что-то жестами. Портной не понимал. Девушка обернулась, увидела Серёжу:
— Простите, вы случайно не знаете, как по-английски «приталить в талии»?
Так они и познакомились. Девушку звали Катя, она прилетела во Вьетнам одна на месяц, работала удалённо, в Хойан приехала на выходные. Через двадцать минут они уже сидели в этом ателье вдвоём, перебирали ткани и хохотали с хозяина — дядьки по имени Ли, который говорил на смеси английского, русского и французского, и был, по его собственным словам, «портной с душой».
Катя в итоге заказала шёлковое платье — около 3 600 рублей. Серёжа держался ровно до момента, когда Ли разложил перед ним кожи на куртку. Не удержался — куртка обошлась ему в 13 600 рублей. Через сутки оба заказа были готовы. Сидело и на нём, и на ней так, как в Москве не сидит после трёх примерок.
На выходе Серёжа заметил вывеску на соседней двери: «Тоже ателье. Пошив за 12 часов. Цены на 30% ниже». Вернулся, спросил у Ли:
— Это что, конкуренты?
— Нет, — улыбнулся Ли. — Это мой брат. Он шьёт быстрее. Я шью с душой.
Катя обняла своё платье, посмотрела на Серёжу и сказала: «Я выбираю душу». Серёжа в этот момент, по его словам, понял, что в Москву он вернётся не один.
Они дошли до реки, купили у мальчишки бумажный фонарик со свечкой внутри — копейки, тысяч двадцать донгов, рублей восемьдесят, — загадали желание и отпустили на воду. Фонарик уплыл в темноту вместе с сотней таких же.
Один практический момент про Хойан. На входе в старый город формально продают билет — около 510 рублей. Контролёры стоят до восьми-девяти вечера, потом уходят. Если приходите позже — гуляйте по улицам бесплатно, фонари видно так же. Но один раз билет купить всё-таки имеет смысл: только с ним пускают внутрь залов собраний, старых купеческих домов и музеев. Без них вы увидите красивые декорации, но не поймёте, чем этот город жил триста лет.
Пляж Ми Кхе и спасатель-философ
Назад в Дананг Серёжа вернулся уже с Катей. Дальше всё, что я рассказываю — про них двоих.
Пляж Ми Кхе — десять километров песка, бирюзовая вода, ленивые волны. Forbes в своё время включал его в десятку самых привлекательных пляжей мира, и местные жители об этом помнят и слегка этим гордятся.
Один нюанс Серёжа понял не сразу. Местные на пляж в полдень не ходят — считается, что солнце в это время «злое». Туристы такой мудрости не обучены, поэтому в час дня Ми Кхе превращается в выставку полотенец впритык, торговцев кокосами, которые кричат «Coco! Coco!», и красных, как варёные раки, отдыхающих.
Серёжа с Катей нашли место у спасательной вышки, расстелили полотенца. Рядом устроилась семья из Новосибирска: папа, мама, двое детей.
— Вова, намажь меня кремом.
— Сейчас, Лен, дай журнал дочитать.
— Какой журнал? Вова, мы на пляже!
Вова отложил журнал. Через пять минут они уже спорили, чья очередь идти за водой. Через десять — дети разнесли построенный замок и начали строить заново. Серёжа закрыл глаза и просто слушал.
— Я в этот момент понял, — говорит он. — Пляж Ми Кхе ровно для этого и создан. Не для медитативной тишины. Для Вовы с Леной, для их детей, для очередей в душ и спора, кто пойдёт за кокосом. И в этом, как ни странно, и есть отдых.
Около четырёх часов толпа стала редеть, солнце пошло вниз, вода стала тёплой и тихой. Они полезли купаться. Ни волн, ни медуз, ни течения, дно ровное и пологое.
На выходе Серёжа спросил у спасателя, которого видел весь день в шезлонге:
— А у вас тут когда-нибудь тонули?
Спасатель подумал и ответил:
— Здесь слишком мелко для трагедий. Только для любви.
Серёжа эту фразу запомнил, записал в заметках в телефоне и теперь рассказывает её при любой возможности. Я её, как видите, верну ему в этом рассказе.
Мраморные горы и козы, которые не помогли
В получасе езды от Дананга — Мраморные горы, по-вьетнамски Нгу Хань Шон. Пять небольших холмов из мрамора и известняка, внутри которых пещеры, туннели, скрытые пагоды и буддийские святилища. Серёжа с Катей поехали туда с групповой экскурсией — около 2 500 рублей с человека вместе с гидом, входными билетами и трансфером.
Гид — парень по имени Нгуен, в кепке «Da Nang Tour», бодрый, как будильник. На старте сказал главное:
— Держитесь группы. Не отставайте. Иначе потеряетесь, и я вас час буду искать по пещерам.
Катя послушалась. Серёжа, разумеется, нет.
— Я залип на барельефе, — рассказывает он. — Тысяча маленьких Будд на стене, все в разных позах, все с разными лицами. Я их фотографировал минут пять. Поднимаю голову — никого. Коридор раздваивается, потом ещё раз раздваивается. Связи нет, навигация не работает.
Он пошёл наугад. Вышел не туда. Уткнулся в проём в скале с видом на пляж, на склоне которого паслись козы. Серёжа честно говорит, что в этот момент сказал козам вслух: «Я заблудился». Козы не отреагировали.
Через двадцать минут блужданий он вышел к большой пагоде Линь Унг и обратился к монаху, который как раз протирал тряпкой статую:
— Не подскажете, как выйти к парковке?
Монах подумал, показал рукой направо. Потом налево. Потом сказал:
— Везде дорога, если не паникуешь.
Серёжа не паниковал. Ещё через пятнадцать минут он нашёл выход и свою группу. Нгуен встретил его взглядом, в котором было всё — облегчение, упрёк и «я же говорил». Катя встретила его взглядом, в котором было ещё больше всего.
Если поедете туда — телефон зарядите полностью, скачайте офлайн-карту (Maps.me Мраморные горы отрисованы прилично) и в первой же пещере сфотографируйте схему на стенде у входа. Тогда хотя бы понятно, в каком из пяти холмов ты сейчас находишься.
Кофе, который не кофе
Про вьетнамский кофе у Серёжи отдельная история, ради которой, по-моему, он меня и звал — потому что параллельно жарил эти самые зёрна и подсовывал пробовать.
В первый день в Дананге он зашёл в кафе напротив отеля и заказал американо, как привык.
Бариста посмотрел на него с лёгкой жалостью — Серёжа этот взгляд помнит до сих пор. Через пять минут перед ним поставили высокий стакан, наполовину забитый льдом. Сверху — что-то чёрное, густое, на дне слой сгущёнки. Рядом — длинная ложечка.
— Что это?
— Кофе. Настоящий.
Серёжа размешал. Чёрная жижа окрасила лёд в шоколадный цвет, сгущёнка подняла со дна сладкое облако. Попробовал — горечь, сладость, холод, плотность. Сел, выпил весь стакан, и через десять минут понял, что сердце колотится быстрее обычного. Через двадцать — что мысли тоже.
Это был кафе сыа да — традиционный вьетнамский кофе со сгущёнкой и льдом. Готовят через металлический фильтр-капельницу прямо в стакан, медленно, минут пять. Кофе вьетнамский — преимущественно робуста, кофеина в ней в два раза больше, чем в привычной нам арабике. Лёд снизу нужен не для красоты: горячий концентрат стекает на кубики, остывает на ходу, и в итоге получается холодный, плотный, ядерный напиток.
К концу второй недели бариста уже здоровался с Серёжей за руку. Катя пила свой латте рядом и слушала. Перед отъездом бариста сказал:
— Ты теперь почти наш. Возьми с собой зёрна.
— А ещё что?
— Привычку. У вас там всё быстро. Здесь — медленно. Хотя бы пока кофе — научись готовить не спеша и пить медленно.
Серёжа вёз домой полкило зёрен и металлическое ситечко-фильтр. Жарит, заваривает, наливает мне. Сидеть медленно у него пока не очень получается, но Катя его, по её словам, переучивает.
Если будете во Вьетнаме — не заказывайте американо. Попросите cà phê sữa đá (ка-фе-сыа-да): со сгущёнкой и льдом. Или cà phê đen (ка-фе-ден) — чёрный, без сгущёнки. И зёрна с собой возьмите. На рынке пачка хорошего молотого кофе стоит 350–500 рублей. В Москве за такие же зёрна попросят в пять раз больше.
Сколько это стоит в 2026 году
Цены проверила отдельно — Серёжа летал в феврале, кое-что с тех пор сдвинулось.
Перелёт из Москвы. Прямые рейсы во Вьетнам у «Аэрофлота» сейчас идут в Ханой и Хошимин. До Дананга — стыковка местным перевозчиком. Туда-обратно на человека — от 55 000–60 000 рублей при удачной акции, обычные цены 75 000–95 000. По стоимости направление почти сравнялось с Турцией, при этом сам отдых выходит на 40–50% дешевле, потому что цены на месте смешные.
Отели в Дананге. На первой линии пляжа Ми Кхе четвёрки стоят 5 000–7 000 рублей за ночь на двоих. Пятёрки — 9 000–14 000. Если уйти от пляжа на пару кварталов вглубь, приличная трёшка обойдётся в 2 500–3 500.
Отели в Хойане. Дешевле, чем в Дананге, и атмосфернее. Маленькие бутик-отели в старых колониальных домах — 1 300–3 800 рублей за ночь. Виллы с бассейном в окрестностях — от 8 000.
Что почём на месте. Обед в обычной кафешке — 300–650 рублей на человека. Ужин в нормальном ресторане с морепродуктами на двоих — 1 700–3 400. Аренда мопеда — 650–850 рублей в день. Такси Дананг — Хойан — около 1 700 рублей в одну сторону. Билет на Ба На Хиллз — 4 000. Вход в старый город Хойана — 510. Экскурсия в Мраморные горы с гидом — 2 000–2 500.
Итого на двоих, на десять дней, без виллы с бассейном и без сильной экономии — 250 000–350 000 рублей вместе с перелётом. По сравнению с Сейшелами и Маврикием — почти в три-четыре раза дешевле при сопоставимой плотности впечатлений.
Когда лучше лететь
С февраля по май — идеальное окно. Сухо, +28–32°C, вода в море +27–29°C, осадков почти нет. Лучший месяц для Ба На Хиллз — март и апрель: больше всего шансов увидеть мост без тумана.
Июнь–август — жарко, до +34°C, влажно, но пляжный сезон в самом разгаре. Цены на отели в это время выше всего, потому что летят семьи с детьми.
Сентябрь–декабрь — сезон дождей и тайфунов в центральном Вьетнаме. Лить может неделями, моря почти нет, экскурсии в горы отменяют, и Ба На Хиллз с большой вероятностью встретит вас тем же туманом, что встретил Серёжу. В эти месяцы лучше выбрать юг — Фукуок или Нячанг.
Январь — относительно прохладно, +22–25°C, иногда короткие дожди. Море прохладное, купаться готовы не все. Зато нет жары и нет толп.
Если выбирать одно идеальное окно — это конец февраля, март и апрель. Серёжа летал именно тогда и за две с половиной недели поймал ровно два дождливых дня. И одну Катю.
Так Дананг или Хойан?
Серёжа на этот вопрос отвечает коротко: жить — в Дананге, ездить — в Хойан. Дананг — большой современный город с пляжем, мостами, инфраструктурой и нормальным выбором отелей. Отсюда удобно делать вылазки во все стороны. Хойан в часе езды — это музей под открытым небом, тихий, фонарный, красивый, но жить в нём всю поездку, по его словам, скучновато: после третьего вечера фонари перестают удивлять, а магазины с сувенирами начинают сливаться в один.
Идеальная формула, по Серёже: десять дней в Дананге, два-три вечера в Хойане, день на Мраморные горы, день на Ба На Хиллз. И зёрна. Обязательно зёрна.
Я слушала всё это, пила его убойный кофе со сгущёнкой и льдом, и думала, что вообще-то билеты на май ещё есть. Тут Катя налила мне вторую чашку, Серёжа открыл ноутбук — посмотреть, что там с рейсами, — и я подумала, что есть наверняка...
Ваш Турассистент Аня
Сайт: https://turassistant.ru/