Говорят, в горах самый страшный зверь — это медведь. А еще страшна внезапная гроза. А еще лавина. Глупости. Я в походы хожу не первый год и знаю: самое страшное в горах — это тишина. Особенно когда ты лежишь в палатке, а за тонким слоем ткани кто-то дышит.
Тогда мы с Дэном поставили лагерь в небольшой котловине, окружённой со всех сторон крутыми склонами. Идеальное место: ровная площадка с защитой от ветра. Дэн, мой суеверный друг, сразу заявил, что место «гнилое», но я только отмахнулся. Мне нужно было просто побыть вот так, на природе, пусть даже в стихии. Прочистить голову после всего того, что случилось у нас с Дащей - мы тогда расстались, а не слушать его бредни про духов гор.
Вечер прошёл как обычно: каша с тушёнкой, чай, болтовня ни о чём. Дэн, как всегда, травил байки про пропавшие группы и йети, а я делал вид, что мне то смешно, то страшно. Ночь опустилась ясная и холодная. Мириады звёзд над головой. Красота, от которой должно быть спокойно. Но мне было все равно паршиво.
Когда мы залезли в палатку, Дэн уснул почти сразу. Еего мерное сопение действовало мне на нервы. Я лежал в спальнике, пялясь в тёмный потолок палатки, и думал о том, какой я идиот. И в какой-то момент я, видимо, задремал.
Проснулся я от звука. Тихий-тихий шорох. Словно кто-то провёл сухой ладонью по внешней стенке тента. Я замер. Шорох стих. «Ветер», — подумал я. Но ветра не было. Воздух был неподвижен и звенел от мороза.
И тут я услышал это.
Медленный, глубокий вдох прямо у стенки палатки. «Вшшш...». Звук был объёмным, влажным. Кто-то размером с человека (или больше) стоял в полуметре от моего лица и втягивал ледяной ночной воздух.
Я похолодел. Сердце пропустило удар и забилоось где-то в грле. Я толкнул Дэна.
— Дэн... — прошептал я.
— Мм?.. — промычал он сонно.
— Тсс... Слушай...
Мы лежали, затаив дыхание. Прошла минута. Тишина.
— Показалось... — выдохнул Дэн и перевернулся на другой бок.
И в этот момент, когда я уже готов был с ним согласиться, звук повторился. Но теперь он был не у головы. Он переместился. Вдох у изголовья... затем медленное, тяжелое «проминание» земли вдоль борта палатки... и долгий выдох у самых моих ног. Затем снова звуки давления на землю с другой стороны. Оно обошло нас по кругу.
Я почувствовал, как стенка палатки вдавливается внутрь прямо напротив моего лица. Медленно, сантиметр за сантиметром. Будто кто-то прислонил огромный лоб или ладонь к тонкой ткани и давил. Давление было не сильным, но ощутимым. И я чувствовал тепло через стенку палатки. Это не был холод камня или льда. Это было живое, чужое тепло.
А потом я услышал шёпот. Он не был снаружи. Он был внутри моей головы. «Я... вижу... тебя...».
Паника накрыла меня ледяной волной. Я должен был что-то сделать. Я нащупал налобный фонарик на груди. Пальцы не слушались. «Спокойно», — приказал я себе. — «Это просто игра теней и уставшего мозга».
Я щёлкнул кнопкой. Яркий луч света ударил в оранжевый тент, создавая идеальный светлый круг.
И я увидел... ничего.Свет проходил сквозь ткань насквозь, освещая примятую траву снаружи. Никакой тени. Никакого силуэта. Пустота.Но давление на стенку продолжалось ещё секунду, а затем так же медленно исчезло, как и появилось.
Мы пролежали до утра без сна, боясь пошевелиться. Дэн видел все также хорошо, как и я. Видел и чувствовал. С первыми лучами солнца мы пулей вылетели из палатки.
Мир снаружи был идеальным. Ни единого облачка на небе. И ни одного следа на тонком слое инея, покрывшем землю вокруг нашей палатки. Абсолютно нетронутая трава.
Я обошёл палатку по кругу, осматривая землю. Ничего.
Прошло три месяца. Мы вернулись в город. Жизнь вошла в привычную колею: работа, бар по пятницам, тупые сериалы. Та ночь в горах начала казаться далеким, размытым кошмаром. Я почти убедил себя в том, что это была гипоксия. Усталость. Игра воображения.
А потом... Это случилось в четверг вечером. Я сидел дома один, листал ленту в телефоне. Квартира была погружена в полумрак, горела только настольная лампа. Вдруг экран телефона погас. Разрядился? Нет, индикатор показывал 40 процентов.
А потом погасла и лампа.
Квартира погрузилась в кромешную темноту. Выбило пробки? Я встал с дивана, нашаривая дорогу к щитку. И тут я услышал это.
Тишину квартиры нарушил звук. Тихий-тихий шорох. Словно кто-то провёл сухой ладонью по обоям в коридоре.
Я замер.Звук стих.«Показалось», — прошептал я в темноту.
И тут же, из самого темного угла квартиры, донеслось медленное, влажное: «Вшшш...».
Вдох.
У меня волосы на затылке встали дыбом. Тот самый звук. Тот самый ритм. Я не дышал, боясь издать хоть малейший шорох.
Звук начал перемещаться. Вдох у двери в комнату... затем тяжелое, медленное «проминание» пола в коридоре... и выдох у самого порога моей комнаты.
Я почувствовал, как холодный ужас сковывает тело. Я не мог пошевелиться. В голове снова зазвучал тот шёпот, но теперь он был громче, насмешливее: «Я... вижу... тебя...».
То, что случилось в горах... это не было галлюцинацией. Оно существует и оно не осталось там. А пришло за нами...
В этот момент свет в квартире моргнул и снова загорелся.
В коридоре было пусто. Но на полу, на идеально чистом ламинате, я увидел мокрые следы босых ног, больших ног. Ведущие от входной двери прямо к порогу моей комнаты и... обрывающиеся посередине коридора...