Четырнадцать лет назад
— Мирель Ализа Тьер Эдли, согласна ли ты стать моей женой, верной спутницей и половинкой моей души?
Пятнадцатилетний Рантель опустился на одно колено, серьезно глядя на десятилетнюю девочку. Мирель улыбнулась, не принимая его слова всерьез.
— Рантель, это не смешно!
— А я серьезно, Мирель, — поднялся мальчик. — Это официальное предложение!
— Рантель, мне всего десять. О каком браке ты говоришь? — с растерянной улыбкой спросила она.
— Разве ты не знаешь, зачем люди женятся? Или думаешь, я не подхожу тебе? Это нелепо! Я будущий император! — гордо заявил он. — Отец уже год готовит меня к этому, и скоро скрывать будет нечего. Через несколько лет я стану императором, и это не изменить. А будущую жену и спутницу жизни я уже выбрал. Это ты, Мирель. Мне пятнадцать, и я люблю тебя всем сердцем. Разве ты не любишь меня?
Мирель была ошеломлена.
— Я люблю тебя, Ан, но...
— Я украл твой первый поцелуй и обязан на тебе жениться! — с уверенностью заявил Рантель.
Мирель смутилась, отвела взгляд, и щеки ее вспыхнули.
— И сколько раз ты целовался, как со мной? — с улыбкой спросила она, но в глазах затаилась ревность.
— Они сами меня целовали, надеясь привлечь внимание будущего императора. Но никто из них мне не нужен. Я хочу жениться только на тебе. Потому что твердо знаю: никого так, как тебя, я не полюблю. Только тебя, Мирель!
— Хотелось бы верить, но ты еще сто раз передумаешь, — с недоверием ответила девочка.
— Не передумаю! Мой отец уже подписал брачный контракт с твоим. Я настоял, чтобы его скрепили кровью и магией. Такой контракт нерушим.
Эти слова глубоко тронули Мирель.
На следующий день её нарядили в белое платье, и родители повезли на церемонию помолвки.
Вартон Тьер Эдли и император, не произнося ни слова, творили заклинания, сплетая судьбы детей. На их телах проступили белые узоры с рунами. Император завершил последнюю строчку, и магические рисунки вспыхнули на руках детей, вытянувшись примерно на десять сантиметров вдоль правого предплечья.
После ритуала Рантель пошатнулся, а Мирель стояла спокойно. Обряд состоялся: дети были помолвлены. Чтобы завершить ритуал, они должны были однажды пожениться.
— Невероятно... Значит, это правда о вашей семье? Девочка действительно может стать сильнейшим магом...
Император смотрел на Мирель с явным интересом.
— Она даже ничего не почувствовала. Я думал, после такого ритуала она упадет в обморок. Вот какова ее сила...
— Именно так, — спокойно ответил Вартон, но взгляд его изменился, словно он сделал для себя вывод.
— Значит, ты и правда последний из Хейвенов... это любопытно, — задумчиво произнес император.
Заметив настороженность Вартона, он смягчился и улыбнулся.
— Но сейчас это не главное. Главное, что наши дети действительно любят друг друга. Не так ли, барышня?
Его улыбка показалась Мирель неискренней.
— Конечно, Ваше Величество, — поклонилась она, растерянно взглянув на Рантеля, потому что любила его искренне.
На следующий день император с сыном покинули столицу. Император решил лично заняться воспитанием наследника, опасаясь, что мощная сила, текущая в его жилах, без должного обучения станет опасной.
Молодой император должен был встретиться с Мирель по достижении ею шестнадцати лет, чтобы завершить обряд и навсегда связать их судьбы. Так они оказались в разлуке на шесть лет.
Император часто посещал семью Пьер Одли и с каждым визитом все больше увлекался историей их рода. Его интерес к древней магии Хейвенов становился все более очевидным. Глаза правителя горели, когда Вартон делился рассказами о силе, утраченной их семьей.
После визитов Вартон все чаще думал о защите семьи, особенно дочери. Его встревожил последний разговор с императором, когда Мирель исполнилось шестнадцать и ей предстояло поступить в Академию магии. Она хотела встретиться с возлюбленным и завершить ритуал.
Перед ее днем рождения Вартон все чаще исчезал и возвращался мрачным. Разговор с императором заставил его действовать. Он почувствовал угрозу. Правитель спросил, как были убиты Хейвены и как враги вытянули из них силу.
Это стало причиной гибели семьи Хейвен. Их сила была велика, и каждое жадное существо стремилось завладеть ею. Так погибли отец, мать и брат Вартона. Он остался последним из рода.
В канун праздника Мирель решила сама собрать цветы для гостиной. Она помнила, как Рантель при каждой встрече дарил ей красную розу, поэтому собрала букет прекрасных цветов. На пути в дом она заметила странное мерцание во дворе.
Холодный пот пробежал по спине, сердце сжалось от тревоги. Никогда прежде Мирель не испытывала такого страха. С дрожью она выронила букет и бросилась к источнику опасности.
Липкий страх сковал ее тело. Даже во сне она не могла представить того, что увидела.
Первым, что бросилось в глаза, было бледное тело матери, застывшее подобно ледяной статуе. Жизненная сила медленно покидала ее, собираясь в фиолетовую сферу. Отец частично был скован льдом, созданным императором. Вартон не мог пошевелиться, лишь с болью и ужасом наблюдал за происходящим.
Мирель знала, что отец способен дать отпор. Он часто говорил ей о древней магии их семьи. Единственный артефакт, способный заглушить силу Хейвенов, был радужный обруч забвения, который стягивал шею Вартона и лишал его возможности защитить себя и близких.
Слезы потекли по лицу мужчины, когда ледяная скульптура его жены треснула и рассыпалась на осколки.
— Нет! Мама! — Мирель выбежала из укрытия.
— А вот и наша именинница, — усмехнулся император и направил на девушку ледяной поток.
Лед сковал ее тело до пояса. Мирель молча плакала, глядя на жестокую усмешку правителя.
— Мирель... — прохрипел Вартон, заливаясь слезами.
Император вновь прошептал заклинание, и сфера начала поглощать магическую силу Вартона. Она светилась все ярче. Удерживать ее становилось труднее даже императору. Вспышки силы прорывались наружу.
— Лантей! Какая у тебя чудовищная сила, Вартон, — с трудом произнес император.
Мирель заметила темную фигуру в черном плаще с капюшоном, скрывавшим лицо.
— Мой император? — поклонился маг, опираясь на высокий посох.
— Сфера едва справляется. Нужна еще одна. Немедленно!
Маг взмахнул посохом, открыл портал и исчез.
«Сумеречный маг», — поняла Мирель. Отец хорошо учил ее различать силы. Даже в юном возрасте она знала многое о магии.
Едва портал закрылся, отец прошептал заклинание.
— Что ты делаешь? — удивился император.
— Аве Нисфератум, Хейвен Мирель Ализа Тьер Эдли, — произнес Вартон и назвал имя дочери.
Сфера вспыхнула белым светом и зависла над отцом. Темные потоки из нее начали вливаться в Мирель. Ужас отступил. Среди ручьев силы она узнала магию матери и отца — теперь она становилась частью их.
Только когда тепло родного чувства охватило каждую клеточку ее тела, она поняла: отец снял заклятие, добровольно отдав ей силу. Все, что забрали у родителей, вернулось законной наследнице.
— Нет! — взревел император, осознав происходящее. — Ты заплатишь! Я верну свое!
Он пришел в ярость. Вокруг него бушевала ледяная магия, и дюжина острых ледяных игл, похожих на копья, устремились к Вартону.
За мгновение тело отца пронзили ледяные острия. Его крик боли разнесся по комнате, изо рта хлынула кровь, и он рухнул на пол.
— Нет!..
Мирель закричала так громко, что не узнала собственный голос. Боль и шок разорвали ее самообладание. Энергия закружилась вокруг нее, темные сгустки вырвались наружу. Ее ярко-зеленые глаза потемнели, и, повинуясь инстинкту, она развела руки.
Магия струилась по ее пальцам, поднимая волосы и подол платья, словно невидимый вихрь.
Император почувствовал эту мощь и мгновенно поднял ледяной щит. Но щит разлетелся на осколки.
Старый император не успел воспользоваться магией. Черные иглы вонзились в его тело, лишая возможности двигаться. Сгустки силы Хейвенов разорвали его магические барьеры. Мирель, не до конца понимая, что делает, свела ладони и выпустила черные потоки. Они ударили императора облаком из тысяч крошечных темных игл.
Мирель продолжала управлять этой силой. Магия и жизненная энергия покидали его тело, растворяясь в темных потоках.
Император охрип, опустился на колени и с ужасом понял, что это его конец. Издав последний стон, он рухнул на землю. Его глаза закрылись навеки. Магия Мирель истощила его магический резерв и забрала жизнь.
В этот момент появился Рантель. Он увидел, как магия его возлюбленной убивает отца. Несколько секунд он стоял оцепенев, а Мирель бросилась к Вартону.
— Барата... охаи... росс... — едва слышно прошептал Вартон и произнес последнее заклинание.
Над его телом появился небольшой розовый кристалл. Мирель потянулась к нему и в тот же миг была затянута в воронку портального артефакта.
Рантель ничего не успел сделать. Он не понял, что произошло.
Позже прибыл придворный маг Лантей и рассказал о гибели императора.
На следующий день весть о смерти верховного правителя разлетелась по империи. Мирель объявили в розыск. За ее поимку обещали огромную награду, и, конечно, ее признали виновной в убийстве правителя.
Многие недоумевали, почему молодой император так настаивал на том, чтобы преступницу взяли живой. Однако вскоре все пришли к выводу, что он просто хотел лично отомстить за гибель отца.
Мирель очнулась на изумрудной лужайке за пределами родной империи. Она сразу узнала это место: такие цветы росли только в королевстве Нигая, далеко за границей.
В руке она держала розовый кристалл — единственное, что осталось от отца.
Еще не успев прийти в себя, Мирель почувствовала, как кристалл начал пульсировать и светиться. Над ним возникло изображение... лицо отца.
Девочка всхлипнула, увидев родные черты. Осознание трагедии обрушилось на нее, грудь сдавило рыданием и болью.
Вартон Одли смотрел на дочь с тревогой и задумчивостью. Затем заговорил:
— Мелли, моя дочь... Надеюсь, ты никогда не увидишь это сообщение. Но если кристалл активировался, значит, случилось невообразимое. Я сделал все возможное, чтобы защитить тебя и помочь выжить без нас...
Мирель слушала голос отца и не сдерживала слез.
Вартон рассказал ей о семейном тайнике, доступ к которому мог получить только кровный родственник. Там хранились деньги, зелья, артефакты и все необходимое для будущего. В кристалле содержалась важная информация: отец пытался передать дочери знания о магии и о том, что ее ждет.
По его указаниям Мирель должна была изменить внешность и имя с помощью мощного артефакта. Заранее подготовленные письма помогут ей поступить в любую академию магии. С новым обликом она сможет избежать опасности.
Прошло четыре года
По совету отца она выбрала академию как можно дальше от Империи, но главным условием был факультет артефакторики. Вартон не успел рассказать ей всего, и потому Мирель должна была как можно быстрее овладеть этим ремеслом: именно артефакты теперь могли спасти ей жизнь.
За четыре года обучения она стала одной из лучших учениц. Училась быстро, жадно тянулась к знаниям. Свободное время всегда проводила в библиотеке. Закончила академию с отличием, и теперь такие рекомендации открывали ей дорогу в любое королевство или империю.
Повезло ей и с профессором Рини: оказалось, он был давним знакомым ее отца. Он так и не узнал, кем она является на самом деле, но все равно помогал девушке всем, чем мог. Проводил с ней личные занятия, рассказывал то, чего не было ни в одном учебнике по артефакторике, и особенно поддерживал, когда после первого года обучения ее силы иногда становились неуправляемыми.
Свой секрет Мирель профессору не открывала, но он и без того многое понимал. Когда заметил, что у ученицы скапливается слишком большой объем магии, требующий выхода, они вместе создали амулеты-накопители — только с куда большим потенциалом. До них такого еще никто не делал. И оба не спешили объявлять об открытии.
Профессор сильно к ней привязался и помогал с искренней теплотой. В его возрасте редко встречались студенты, которых так настойчиво влекло к знаниям. Сначала именно это и стало причиной его участия, а потом ученица стала ему почти как дочь.
С каждым годом магия в Мирель прорывалась все сильнее. Потенциал рос, сила увеличивалась.
Тогда она решила вновь сменить внешность и поступить в другую академию. Оставалось определить, какой стихии следовать дальше.
В это же время начал проявляться брачный знак, о котором девушке давно хотелось забыть. Однажды ей не повезло столкнуться в коридоре с местным задирой. Тот, красуясь перед друзьями, решил навязчиво полезть к ней с поцелуем, причинил боль, и в тот момент на ее руке проступили руны. Внутренняя сторона предплечья покрылась изящным узором брачной метки.
Испугавшись последствий, Мирель выставила магический щит, хотя прежде не собиралась этого делать: по легенде она почти была лишена магии, поэтому и ушла в артефакторы.
Задиру отбросило к дальней стене. Не теряя времени, девушка поспешила скрыться.
Профессор Рини первым узнал о случившемся и быстро замял историю, прекрасно зная, чем надавить на виновника и очевидцев, чтобы никто не стал распространяться. И тогда, поддавшись отчаянию и сильным эмоциям, Мирель рассказала профессору правду о себе.
Рини долго молчал, задумчиво глядя в окно.
Должно быть, прошел целый час, прежде чем он наконец подошел к ней, сел рядом и крепко, по-отцовски обнял. Сказал, что искренне ей сочувствует. А затем дал слово и принес магическую клятву — такую, за нарушение которой следовала немедленная смерть, — что никогда никому не раскроет ее тайну. Более того, поклялся помогать ей во всем, чем сможет.
Это были первые по-настоящему светлые мгновения за долгие годы, которые пробились в ее душу. Она и сама уже привязалась к профессору, видела в нем близкого человека. Видимо, именно это он и заметил еще в первые дни, потому и выделил ее среди остальных студентов.
Мирель призналась и в том, что нынешняя внешность — тоже Вэльшивая, и, возможно, ей придется жить под такими масками всегда. Тогда профессор попросил показать настоящее лицо. И спустя столько времени девушка все же позволила себе принять истинный облик.
Перед Рини, который не скупился на комплименты и с сожалением говорил, как жаль скрывать такую красоту, предстала прекрасная огненная дева с ярко-зелеными глазами. Но он отнесся к этому спокойно и с грустью наблюдал, как она снова вернула чужой облик.
Так проявилась и сама стихия огня, не оставив ей выбора. Причиной тому был ее взрывной характер и то, как много ей пришлось скрывать.
Профессор Рини настаивал на лучшей академии для огненных магов. И, к сожалению, находилась она на территории Империи, в самом ее сердце. Мирель долго отказывалась, но профессор привел слишком много разумных доводов.
Ей нужно было научиться полностью контролировать свою магию. Родовая сила, смешанная с огненной стихией, представляла серьезную опасность. Магии требовался выход, и выжить с таким даром мог только тот маг, кто обладал абсолютным самоконтролем.
Рини помог создать артефакт, изменяющий внешность, чтобы она могла безопасно появиться в Академии Стихий. Такого артефакта он раньше не видел, и ему пришлось долго разбираться в его работе. Но в итоге они добились успеха. Артефакт действовал безупречно, и никакая магия не могла его распознать.
Так в Академии Стихий появилась Лирель Мара Де Рона, которой было семнадцать лет по документам. Она сразу стала одной из лучших учениц. Кроме того, ей приходилось скрывать свой истинный запас магии с помощью артефактов, которые она создавала без труда благодаря своим знаниям.
Для себя она выбрала максимально неприметный образ. В этой оболочке ей предстояло прожить следующие четыре года: худенькая девушка с тонкими руками и ногами, почти плоская грудь, жидкие светлые волосы чуть ниже плеч, слишком большой нос и огромные очки на переносице. В академии за ней закрепился статус серой мыши, что ее вполне устраивало. Так было проще оставаться незаметной. Она старалась не заводить близких друзей, чтобы не выдать лишнего, по крайней мере, пока не накопит достаточно знаний.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Огнем и льдом. Любовь на крови.", Арина Ревельская❤️
Я читала до утра! Всех Ц.