Почти два десятка спектаклей. Примерно столько будет сыграно «Последнего дежурства» в этом гастрольном путешествии – от Москвы до самых до окраин. Мы прошли экватор. Позади – Москва, Калуга, Тверь, Рязань…
Каждый город – это не просто площадка и не просто зрители. Это отдельная история. Отдельная температура зала. Своя тишина в нужный момент – и свои аплодисменты, которые не похожи ни на какие другие. В Калуге зал плакал молча. В Твери – долго не расходились. В Рязани после финала несколько минут никто не вставал, просто сидели. Не из растерянности – из нежелания уходить.
После каждого показа ко мне подходят люди. Много разных людей – с вопросами, с воспоминаниями, с тем, что накопилось и не с кем поговорить. Ветераны, которые узнают на сцене своё. Женщины, потерявшие мужей и братьев. Молодые родители, пришедшие с детьми и не ожидавшие, что их так накроет.
Но есть один момент, который повторяется из города в город – и каждый раз я не могу к нему привыкнуть.
Подходят молодые парни. Двадцать лет, двадцать два, иногда старше. Смотрят немного вбок – как это бывает, когда говорят что-то важное и немного стесняются важного. И говорят примерно одно и то же: «Я прочитал вашу книгу» или «Я видел ваше интервью» – и после этого принял решение идти служить. В армию. В силовые структуры. По-настоящему, не по призыву – по выбору.
Я не знаю, что с этим делать. В смысле – эмоционально. Это слишком серьёзно, чтобы просто кивнуть и пожать руку. Слишком живое, чтобы отделаться благодарностью. Каждый раз думаю: вот оно – настоящее измерение того, зачем всё это делается. Не тиражи, не рецензии, не полные залы. Вот этот парень, который стоит передо мной и уже знает, куда идёт.
Половина гастролей позади. Впереди – ещё столько же городов, залов, лиц. Ещё столько же таких разговоров после финальных аплодисментов.
Страна большая. И она живая.