За неделю в саду всё совершенно изменилось. Только что снег лежал, а уже смородина цветёт, ну надо же!
Всё стремительно позеленело и заколосилось.
И даже на старом крылечке сарая уже дискотека.
Расцвели первые тюльпаны с нарциссами, красивые.
Показался внезапный гиацинт.
Расцветают всё новые примулы. Эта жёлтая - моя любимица.
Прострел перезимовал! К моей великой радости. Даже не надеялась – столько снега, была уверена, что вымокнет и пропадёт, ан нет.
Засверкали на солнце астильбы.
Разворачивается клопогон.
Поднимаются купены.
Набирает мощь волжанка. Прочитала, что она хорошо держит тень, отковыряла пару кусочков по бокам, посадила под ёлки, проверю.
Кстати, там, под ёлками, безо всякого участия с моей стороны появились облачка кислицы. Прелесть!
А кое-где показалась яснотка. Сочетание цветов – салатовые стебельки, плотные тёмно-зеленые листья и вкрапления розового – огонь. Царица бала.
Расцветают бруннеры.
От хохлаток не осталось и следа, зато в саду и в лесу теперь синеет барвинок. Обожаю барвинок! Везде его подсаживаю. Его ругают за агрессивность, но мне он пока не сделал ничего плохого. По мне – чудесное вечнозелёное растение, растет там, где другие не хотят. И сочетается с кем угодно.
На самом деле я не знала, какой он, барвинок, до того, как у нас появилась эта дача. Слово знала – а растение нет. В лесных местах, где я бывала раньше, он вовсе не рос, а тут такие сказочные полянки.
И ландыши тут полянками.
И звездчатка.
И незабудки.
И черемухой сладко пахнет, и вишни уже цветут.
Яблони пока в задумчивости, сливы в бутонах, потихоньку распускается груша.
Чудесная пора. Если б не школа и миллион детских проблем.
Но, кстати, Сенечка внезапно согласился помочь мне с прополкой! Ему вдруг понравилась идея обрывать сныть, собирать её на свою красную тележку и отвозить к Бобе.
Если бы удалось и дальше поддерживать в нём этот интерес, жизнь стала бы проще и веселее – так-то Сене на даче скучновато, приходится придумывать ему развлечения. А тут он активно вытаскивал сныть, бегал туда-сюда с тележкой, устал, заслуженно отдыхал потом с игрушками, чаем и печеньем. И у нас даже появилось нечто вроде обсуждения Нашего Общего Дела. Сеня говорил, озабоченно:
– Какой ужас эта сныть! Она везде.
А я отвечала:
– Да, она ужасно коварна.
Сеня говорил:
– Ну ничего, мы ей покажем! Мы команда!
А я отвечала:
– Прячься, сныть! Мы идём тебя побеждать!
И Сеня хохотал.
Правда, летнюю воду так и не включили, холодильник (чуть ли не ровесник дома, пухлячок "Зил") сломался, а электричество работает только отчасти, но дело житейское! Зато барвинок. И тюльпаны. И примулы. И прочие чудесные сущности, с которыми так приятно повстречаться.