Девять лет назад я посмотрела на «Гусеницу» и подумала: «1300 рублей за примитив? Обойдёмся». Но моя подруга подарила её на годик моей старшей дочери. Теперь все трое моих детей обожают и знают эту книгу наизусть, наравне со стихами Барто.
Но кто же придумал эту странную, гениальную историю?
Человек, который никогда не планировал писать для детей. И его собственная история оказалась не менее страшной и светлой, чем любая сказка.
Эрик родился 25 июня 1929 года в солнечном городе Сиракьюс, штат Нью-Йорк, в семье немецких эмигрантов. Его родители, Эрих и Йоханна, уехали в Америку в поисках лучшей жизни для сына. Папа Эрика сам в детстве мечтал стать художником, но в Америке он красил стиральные машины из распылителя. Однако любовь к творчеству и природе он передал сыну сполна.
Самыми счастливыми воспоминаниями Эрика были долгие прогулки с отцом по лугам. "Отец поднимал камень и показывал мне снующих туда-сюда живых существ. Он рассказывал мне об их жизненных циклах, называл виды, а потом аккуратно высаживал насекомых обратно в их маленькие дома".
Эта идиллия длилась недолго. Мать Эрика, Йоханна, очень скучала по родному Штутгарту, и когда сыну исполнилось шесть лет, она уговорила мужа вернуться в Германию. На дворе стоял 1935 год, а значит страна уже была совершенно другой и готовилась к войне.
В школе Эрику приходилось несладко. В одном из интервью он вспоминал, как учителя били его по рукам, если он что-то не понимал. Вокруг царила атмосфера страха и серость нацистского режима закрашивала всё в защитные цвета.
Когда началась война, отца Эрика призвали на Восточный фронт. Там он получил ранение под Сталинградом и попал в советский плен, из которого вернулся только в 1947 году, спустя долгих восемь лет. Сам Эрик был ещё слишком мал для армии, но ему, как и другим подросткам, пришлось рыть окопы. Он видел, как иногда убивали его ровесников. Тем не менее самым сильным впечатлением той поры он позже назвал отсутствие цвета вокруг.
Семейный дом в Штутгарте был разрушен бомбами, и семью эвакуировали. Когда отец вернулся из плена, это был уже не тот жизнерадостный и открытый человек, который когда-то водил маленького Эрика в лес. Он вернулся исхудавшим, физически и эмоционально выжатым, и сын уже не мог общаться с ним по-прежнему.
Казалось бы, после всего пережитого душа человека должна зачерстветь. Но Эрику повезло. В трудные военные годы он встретил прекрасного учителя. В Германии 1930-40-х годов нацисты считали современное искусство "дегенеративным" и запрещали его, но этот преподаватель рисковал и показывал студентам работы запрещённых художников, Матисса и Пикассо.
Увиденное стало для юного Эрика шоком и настоящим откровением. "Я думал, что мой учитель сошёл с ума", признавался Карл. Именно тогда он принял для себя твёрдое решение: в своих рисунках он будет использовать только самые яркие, чистые, счастливые краски. Никакой войны и серости. Только цвет.
Этот урок он пронёс через всю жизнь. Сначала было художественное образование в Государственной академии изобразительных искусств в Штутгарте. Потом, в 1952 году, возвращение в Америку мечты с сорока долларами в кармане. Работа графическим дизайнером в The New York Times, служба в армии США во время Корейской войны. И головокружительная карьера в рекламе, где однажды его заметил просветитель Билл Мартин Младший. Увидев на витрине ярко-красного лобстера, созданного Карлом, Мартин сразу понял, что именно этого художника не хватает в детской литературе.
Как дырокол и яблоко изменили мир.
Сотрудничество с Мартином открыло для Эрика новый мир. Но главное открытие было впереди. Однажды ему в руки попал обычный дырокол. Он начал делать дырочки в бумаге и вдруг понял, что это напоминает ходы, которые прогрызает книжный червь. Так в голове возник образ симпатичного персонажа: сначала это был червяк по имени Вилли. Однако издательница Анн Бендьюс мягко заметила, что червяк не очень-то симпатичный. "Гусеница!" предложила она. "Бабочка!" тут же откликнулся художник.
Так родилась книжка "Очень голодная гусеница". В ней было всё то, чего так не хватало маленькому Эрику в детстве: яркость, радость, игра и, конечно же, еда. Изначально этот замысел возник, когда он работал над скучными методическими материалами для дошкольников и понял, что детям не будет интересно учиться по сухим учебникам. Он хотел создать волшебство, которое можно не только читать, но и трогать пальчиками, исследуя дырочки от укусов гусеницы.
Но самое главное, это была попытка, как позже признавался сам Карл, хоть немного "переписать" своё серое и голодное военное прошлое. Тема голода в книге это прямой отголосок тех дней, когда на столе либо ничего не было, либо лежало совсем не то, что хотелось бы съесть ребёнку. Он создал мир, в котором еда есть всегда. Она разноцветная, вкусная и её много. В изначальном черновике перечень был ещё внушительнее. Оставшегося, впрочем, хватило, чтобы маленькая гусеница стала символом безграничного аппетита к жизни.
Забавно, но до момента создания своей главной книги Карлу уже исполнилось 40 лет. Он был взрослым, состоявшимся дизайнером. И всё же написал для малышей. Потому что эти малыши были для него не просто читателями. В интервью он говорил: "Я уважаю всех маленьких Эриков". Он относился к детям как к равным, понимая, какой огромный путь им предстоит пройти.
Книжка про гусеницу вышла в 1969 году. С тех пор её перевели на 66 языков и продали тиражом более 55 миллионов экземпляров. Для многих детей она стала первой в жизни книжкой, которую они прочитали сами. Но для самого Эрика Карла она стала маленькой личной победой. Победой над страхом, который он пережил, вынужденный в шесть лет покинуть родной дом и отправиться в неизвестность. Сам Карл считал, что переход от дома к школьной жизни для ребёнка является второй крупнейшей травмой после рождения, потому что неизвестность всегда вызывает страх. И он всю жизнь помогал маленьким читателям справляться с этим страхом через простые и понятные истории.
Но самой главной мечтой Эрика Карла, помимо книг, был музей. Он мечтал о месте, где иллюстрация займёт место главного искусства, а не просто будет служить тексту. В 2002 году его мечта сбылась: в Амхерсте, штат Массачусетс, открылся Музей искусства книжной иллюстрации Эрика Карла. Карл и его жена Барбара создали пространство, где любой посетитель, от малыша до академика, мог исследовать, творить и ценить искусство книги. Это и есть его главное наследие: не только накормить гусеницу, но и построить для неё дом, где каждый лист бумаги это целый мир.
Когда в 2021 году Эрика Карла не стало, его семья и друзья попрощались с ним удивительными словами: "В свете луны, держась за путеводную звезду, художник, рисовавший радуги, теперь путешествует по ночному небу". Возможно, там, на небесах, он наконец снова встретил своего отца, который всё так же переворачивает камни и показывает ему чудеса природы под ними. И мир вокруг больше не серый, а разноцветный, как его коллажи из тонкой папиросной бумаги.
P.S.: история про двух друзей которая достойна отдельной статьи.
В 2013 году, уже в возрасте 84 лет, Карл достал старую чёрно-белую фотографию 1932 года. На ней трёхлетний Эрик обнимал девочку в белом платье где-то в Сиракьюсе. Имени он не помнил. Только то, что она была из итальянской семьи и, кажется, самой первой его подругой.
Карл написал про них книгу "Друзья". А в конце приложил то самое фото и подписал: "Я часто думаю о моей давней подруге. Интересно, что с ней стало?"
А дальше случилось почти чудо, о котором сам Карл потом говорил с мягким удивлением. Ту самую девочку, которую звали Флоренс Чиани Тровато, нашли. В 2015 году, спустя 82 года после того, как их сфотографировали, они снова обнялись. На пороге его дома во Флориде. Ей было 86, а ему 85.
"Ты совсем не изменилась", сказал Карл. И они долго стояли обнявшись.
Флоренс принесла с собой буханку хлеба. Не просто так, а потому что когда маленький Эрик в 1935 году уезжал в Германию, её бабушка дала ему тёплый свежий хлеб в дорогу. Почти век спустя этот жест повторился. Хлеб снова означал "возвращайся" и "я помню". Это был не пафосный символ. Это была простая человеческая радость, что кто-то помнил и ждал тебя всё это время.