На той неделе решила, что дописала диплом

…………….., ………, ………, ??

На той неделе решила, что дописала диплом. С дипломом как с ремонтом — невозможно закончить, можно только остановиться. Собрала в один док все, что лежало в разных местах, получилась 181 страница при требовании в 60 (серьезно, 60? Ладно, по этому каналу и так ясно, что я не умею коротко). Решила, что пора остановиться, добавила лингвистического сахара, отправила научнику.

Мой научник — мой же супервизор, Макс. Макс прекрасен, обожаю Макса. У нас восхитительный рабочий альянс с прошлого июля, возникший как раз под предлогом диплома, временами я с ним вижусь чаще, чем с родными и друзьями.

Отправила, в общем, Максу диплом, он взял себе время на почитать и замолк.

Вот тут и началось самое интересное.

Как (недостоверно) известно, создатель гильотины в итоге опробовал ее на себе. Я пишу про профессиональное выгорание и механизмы, которые его запускают. Работа получилась большая, добротная, хороший полновесный кирпич. Этого бы не случилось, если бы тема, скажем так, не была мне близка.

Макс, как хороший наставник, обеспечил мне все условия, чтобы я на себе в очередной раз с любопытством разглядела все паттерны, которые когда-либо приводили меня к пепелищу.

После нескольких суток молчания на телефон пришла отбивка “Максим Б. оставил комментарий: “…………”.”

Я тревожный контролер, конечно же, комменты из гуглодока с дипломом приходят мне пушами прямо на мобилу, сию же секунду.

“…………”

Наверное, некорректно отобразилось, — подумала я. Влезла в гуглодок: нет, действительно. Выделен кусок текста, к нему стоит комментарий, в комментарии ровно это и написано: “…………”.

Спустя двадцать минут пришла еще одна отбивка, такая же содержательная.

“…………”

И еще.

“………”

“…………”

“………….”

“.………”

Потом пришла другая:

“??”

Ровно в этот момент в моем чувственном опыте и развернулась вся этажерка сопротивлений, которые и организуют нормальному человеку невроз на пустом месте (невроз —> эмоциональное истощение —> выгорание).

Сперва, конечно, поперли проекции. У меня богатый опыт, большая часть которого пришлась на общение с арт-директорами, признанными мастерами изящной русской словесности. В комментах оставлю древний стикер-пак из бизнес-линча, очень его люблю.

“Сосёт подача, сосёт идеология”, — сказали мне в голове знакомым синеволосым голосом.

“Абсолютно клинический бред”, — сказали затем.

“Хуета, короче. Пук в лужу”.

(Еще один голос спросил в голове “Отчего так?”, но это шутка специально для Лего)

Здесь важно заметить, что мы давно и много работаем с Максом, он ни разу не был замечен в подобного рода комментариях. В целом, ему повезло со мной как с супервизантом, я не так часто косячу, но когда таки приношу что-то сложное, наш разговор идет совсем в другом ключе. Задача супервизора состоит в том, чтобы психолог продолжал любить свою работу и делал ее хорошо и спокойно. Сложно хорошо и спокойно делать то, за что тебя пиздят раскаленной кочергой.

Тем не менее, внутренний переводчик сработал тут же, и продолжал работать с каждым новым “…………”, навешивая новые и новые проекции.