Пересмотрела на днях фильм «Клик» 2006 года, задумалась. Иногда человек получает именно то, чего долго хотел, и вместо ожидаемого чувства завершённости сталкивается с переживанием, о котором не очень принято говорить вслух, потому что оно кажется стыдным: жизнь не изменилась так радикально, как обещала психика, и внутри, вместе с радостью, довольно быстро начинает появляться что-то ещё привыкание, пустота, новое напряжение или следующий объект, на который снова переносится надежда.
И в этот момент многие начинают подозревать в себе какую-то внутреннюю поломку, как будто проблема заключается в неспособности быть счастливыми, ценить хорошее или наконец «успокоиться», хотя если смотреть на это глубже, становится заметно, что речь идёт не о дефекте личности, а о самой природе человеческого желания.
Психика устроена таким образом, что она постоянно движется к чему-то, потому что желание связано не только с нехваткой, но и с витальностью, с ощущением внутреннего движения, с интересом к жизни и способностью представлять будущее, и именно поэтому человек страдает не только от отсутствия желаемого, но и от невозможности окончательно насытиться тем, что получил.
Интересно, что в современном мире желания постепенно начинают нести слишком большую психологическую нагрузку, поскольку покупка, отношения, переезд, тело, повышение или новая версия себя всё чаще воспринимаются не как часть жизни, а как обещание внутреннего спасения, как будто именно после этого наконец станет спокойно, цельно и достаточно хорошо внутри.
И тогда на объект желания переносится огромное количество надежды, которую ни один реальный объект не способен выдержать.
Потому что отношения не отменяют внутреннего одиночества полностью. Успех не избавляет человека от тревоги навсегда. Новая жизнь не стирает прежний опыт.
И когда столкновение с этой реальностью происходит, разочарование оказывается таким сильным не потому, что желание было неправильным, а потому что психика ожидала от него гораздо большего, чем любой человек, предмет или событие вообще способны дать.
Если смотреть на это через психоаналитическую оптику, становится заметно, что человеческое желание по своей природе никогда не бывает полностью насыщаемым, поскольку за конкретными объектами часто стоит не только реальная потребность, но и более глубокая попытка вернуть утраченное ощущение полноты, безопасности, признания или любви, которое невозможно окончательно «получить» через внешний объект.
И в этом месте многие уходят в одну из двух крайностей.
Либо в бесконечную погоню за следующим переживанием, достижением или версией себя, надеясь, что именно теперь всё сложится окончательно.
Либо в попытку отказаться от желаний вообще, как будто проблема заключается в самой способности хотеть. Но полный отказ от желания редко делает человека живее, потому что вместе с желанием часто исчезает и ощущение включённости в жизнь, любопытства, движения и эмоциональной энергии.
И тогда, возможно, зрелость заключается не в том, чтобы перестать хотеть и не в том, чтобы наконец получить всё желаемое, а в способности постепенно переставать делать из объектов желания последнюю надежду на внутреннее спасение.
- Хотеть отношения — и не ждать, что они навсегда избавят от одиночества.
- Стремиться к развитию — и не превращать успех в доказательство собственной ценности.
- Мечтать о чём-то новом — и при этом не откладывать жизнь до момента, когда это новое наконец появится.
Потому что в какой-то момент становится видно, что желание само по себе не является проблемой. Проблемой становится то количество надежды, которое человек иногда вынужден на него возлагать, пытаясь через одно событие, одного человека или одну версию себя решить то, что на самом деле относится к гораздо более глубокому человеческому опыту — опыту ограниченности, внутренней неудовлетворённости и одновременно способности продолжать жить, любить, хотеть и двигаться дальше, даже не получая окончательного насыщения.
