Я к тебе на майские приеду, сяду на скамейку и шепну:
«Здравствуй, дед… Спасибо за Победу… за меня, … за нас, … за тишину.
(Наталья Первова)
В 2025 году майские пришлись на 11 мая. Отгремели праздничные салюты. Над военными мемориалами повисла обычная торжественная тишина. В этот уже по-летнему тёплый день я впервые встретился с дедом. Со своим родным дедом. Мне 55. Ему… Ему навсегда осталось 36. Рожденный в 1906-м, он ушёл в самом конце 1942-го. Его забрала война. Он оставил на земле троих детей: двух девочек и мальчика. Младшей дочери тогда был всего год от роду. Сейчас ей, моей маме, 85…
Латаный асфальт у посёлка Крепь сменяет грунтовка. Совсем недавно прошёл дождь. И дорога не успела стать пыльной. Открытый горизонт бескрайних степей Придонья изредка пересекают плотные лесополосы. В 1942-м их ещё не было. В 1942-м была снежная, холодная зима. Был Сталинград, в котором мёрзли и голодали окружённые немцы. Враги. Фашисты. И был «танковый кулак» фельдмаршала Манштейна. Этим кулаком враг должен был во что бы то ни стало пробить коридор к обречённой армии Паулюса.
Ровная, как стол, донская степь. Изредка её пересекают маленькие речушки. Летом их перепрыгнуть можно! Да и нечего иногда бывает перепрыгивать. Высыхают до пыльного дна. Реки ждут весну и скудный паводок. Зимой они превращаются в небольшие, неглубокие балки. Несерьёзная естественная преграда для танков. Единственная преграда, за которую хоть как-то можно «зацепиться». Заставить противника притормозить, замереть. Подарить несколько секунд на точный, прицельный выстрел…
Здесь, на берегах небольшой речушки Мышкова, на рубеже 1942—43 годов развернулись события, которые писатель Юрий Бондарев недвусмысленно озаглавил — «Горячий снег».
Мой дед, рядовой 300-й стрелковой дивизии, Ковалёв Пантелей Фёдорович принял в этих страшных событиях самое непосредственное участие. Принял и погиб. История даже не знает точной даты его гибели. Скорее всего, та линия обороны, в которой находилась его часть, была прорвана и занята противником. Без шансов выжить. Без выживших… И только после нашего контрудара, когда противник был разбит, отброшен и рассеян, занявшие эти позиции наши бойцы похоронили найденных павших, но не отступивших героев со всеми почестями. Похоронили, кого нашли…
Кого не занесли снега и не раскатали танковые траки. Деду повезло. Его нашли. Опознали. Похоронили в одной большой братской могиле вместе с другими павшими однополчанами в маленьком хуторе Верхнекумский Октябрьского района. Вместе с дедом обрели вечный покой в этой могиле несколько сотен бойцов. Спустя десятилетия на этом месте был создан мемориал «Стальное пламя». Рядом с первым воинским захоронением стали предавать земле останки тех бойцов, которых во множестве находили поисковые группы и обнаруживали случайные люди. В 1983-м году над мемориалом взметнулся в небо холодным стальным пламенем обелиск из нержавеющей стали. Работа волгоградского художника-скульптора Виктора Фетисова.
А братская могила мемориального комплекса и сегодня продолжает пополняться страшными находками. Только беспощадное время, спустя более 80-и лет после тех событий, оставило нам лишь цифры вместо имен. Страшные цифры. На столбиках-надгробиях. «Здесь похоронены останки 94 советских воинов…». 94… 138… Десятки. Сотни.
Всего на май 2025 года в земле маленького хутора Верхнекумский обрели вечный покой около трёх тысяч советских воинов! И лишь 1023 из них опознаны…
Три тысячи. Мёртвых. А в самом хуторе сегодня проживает немногим более 190 человек. Живых. Живые и мёртвые. Один к шестнадцати. Вот это и есть страшный, математически беспристрастный портрет той войны. Портрет фашизма и той цены, которую заплатила наша Родина за Победу над ним. Великую и горькую Победу. Нашу Победу.
И их тоже. Их — недоживших. Тех, кто лежит под поименованными и безымянными обелисками. И тех, кто еще лежит в сталинградских степях, где весною брызжут алыми кровавыми каплями тюльпаны.
Спасибо тебе, дед, за Победу. За мир. За маму. За меня. За моего сына и за его будущих детей и внуков. За то, что ты позволил нам тоже вращать эту Землю ногами и вдыхать её воздух. За то, что не позволил ничего сделать врагу. Я не знаю, сколько танков ты сжёг. И никогда, наверно, не узнаю. Да и неважно это. Важно только то, что вы всё сделали вместе. Те, с кем ты лежишь сейчас. И те, кому тогда повезло выжить. А победили вы все…
Андрей Солопов, наш внешт.корр.
Фото автора