– Я не поняла, а где стейки форели из морозилки?
– Я их запёк. Вы из-за куска рыбы тут истерику закатили!
– Я эту форель вчера вечером купила. Специально на юбилей сестры.
Марина стояла перед открытым холодильником. Она пыталась свести дебет с кредитом на стеклянных полках. Ещё утром здесь лежал килограмм отличной красной рыбы. Палка сырокопченой колбасы. Дорогущий фермерский сыр.
Женщина специально подготовилась к выходным, чтобы нормально накрыть стол для гостей.
Сейчас на полке сиротливо жалась наполовину выпитая бутылка ряженки. Рядом стояла начатая банка дешёвого паштета.
– Мам, ну ты чего с порога начинаешь?
Света нехотя оторвалась от планшета. Дочь переступила порог кухни. На ней была объемная худи. Волосы наспех собраны в пучок.
– Данилу питаться надо нормально, – протянула дочь с ноткой каприза. – Он же мужчина. У него стресс после увольнения. Ему витамины нужны, омега-3. Не одними же сосисками ему давиться.
– За мой счет?
– Ну мы же семья! Что тебе, куска рыбы жалко для родных людей?
Оно и понятно. Извечная женская хитрость. Прикрыться высокими словами о семье и родственных узах. Особенно когда речь заходит о банальной наглости и лени.
Света привела своего ненаглядного Данила в их «трёшку» полтора месяца назад.
Парень клятвенно обещал, что это максимум на пару недель. Мол, у него временные трудности с арендой, хозяин поднял цену. Но он активно ищет работу. Вот-вот выйдет на должность старшего аналитика. Снимет им роскошную студию в центре.
Прошло полтора месяца.
Студия в центре оставалась в смелых мечтах. Должность аналитика растворилась в тумане бесконечных «тестовых заданий». Зато аппетит у Данила оказался вполне реальным. И ежедневным.
– Родным людям я готова и последнее отдать, – сухо обронила Марина.
Она захлопнула дверцу.
– А этот взрослый мужик уже сорок пять дней сидит на моей шее. Я работаю главбухом, беру отчётность на дом. Оплачиваю коммуналку. Пру пакеты из гипермаркета. А твой благоверный только диван давит.
– Он же в поиске!
Дочь гневно вскинулась. Она всегда бросалась защищать своего избранника.
– Сейчас кризис на рынке! Нормальных вакансий просто нет! Он не может пойти работать курьером или в такси. У него два диплома! У него амбиции!
– И поэтому он должен в одно лицо трескать мои продукты?
– Мама!
– Пока я с цифрами до ночи сижу, он мои запасы уничтожает!
Марина устало потерла виски. Она адски устала тащить на себе весь быт. Устала слушать пустые обещания. Устала приходить в дом, где её воспринимали исключительно как бесплатный пищеблок.
В проёме показался сам виновник торжества.
Данил был облачён в спортивные штаны и свежую футболку, явно выстиранную и поглаженную дочерью. Вид у него был такой, будто он только что вернулся с курорта.
– Марина Сергеевна, добрый вечер! – задорно выдал парень.
Он по-хозяйски потирал руки.
– А у нас с горячей водой что-то не то, знаете? Напор падает. Вы бы в УК позвонили? А то душ принимать стрёмно.
Марина смерила квартиранта тяжелым взглядом.
– Стрёмно? – переспросила она.
– Ну да.
– А ты, Данил, у нас за воду в этом месяце платил? Что-то я не заметила квитанций.
Парень ничуть не смутился. Он выдвинул кухонный стул. Уселся за стол, придвинул к себе банку паштета и потянулся к тарелке с хлебом.
– Я в процессе, Марина Сергеевна. Жду оффер. Вы же понимаете. На хорошую должность собеседования долго идут.
– И пока ты ждешь оффер, решил схомячить форель, которую я на юбилей купила?
Марина не сводила с него глаз.
– Ты в курсе, сколько сейчас эта рыба стоит?
Данил недовольно скривился.
– Ой, ну началось.
– Что началось?
– Из-за куска рыбы истерику закатили! Я же сказал. С первой зарплаты я вам этот холодильник под завязку забью. Честное слово! Икрой завалю. Ещё отказываться будете.
– Замечательно.
– Вот видите.
– Вот с первой зарплаты и поужинаешь.
Марина спокойно взяла тарелку с хлебом. Она переставила её на другой конец стола. Подальше от цепких рук парня.
– В смысле? – не понял Данил.
– В прямом, – припечатала Марина.
Она сняла пиджак.
– Благотворительность закончилась. С сегодняшнего дня в этом доме действует новое правило.
– Мам, какое ещё правило? – настороженно поинтересовалась Света.
– Ужин получает только тот, кто покажет перевод за коммуналку или чек за продукты.
Дочь приоткрыла рот. Она явно не ожидала такого поворота. Данил перевел взгляд с Марины на Свету и обратно.
– Вы сейчас шутите? – парень криво улыбнулся.
– Нисколько.
– Какой чек?
– Обычный. Купил картошку, курицу или масло. Садишься за общий стол. Не купил ничего – пьёшь чай без сахара и идёшь спать. Всё.
Она обогнула застывшую парочку. Ушла в свою комнату. Ей совершенно не хотелось устраивать казарму в собственной квартире. Но терпеть эту возмутительную наглость сил больше не оставалось.
На следующий день у Марины был тяжелый день в офисе.
Закрытие квартала всегда выматывало. Бесконечные проводки, зависшая база, нервный директор.
Во время короткого перерыва она сидела в кабинете с коллегой Ольгой.
– Да сил моих больше нет, Оля, – негромко делилась Марина наболевшим.
– Опять твой квартирант чудит?
– Понимаешь, дело ведь не в этой несчастной рыбе. Дело в отношении.
Марина размешивала сахар в чашке.
– Он же ведет себя так, будто мы ему по гроб жизни обязаны!
– Гони его в шею, – безапелляционно заявила Ольга.
– Как гнать-то? Светка сразу в слёзы.
– Молча. Уселся на шею! А дочка твоя что? Вообще ничего не понимает?
– А она твердит одно и то же. У него кризис, он в поиске.
– Какой кризис в двадцать семь лет? У него ни ипотеки, ни детей. Здоровье конское. Иди работай! На склад иди. Ночью грузчиком, днём жди свой оффер.
– Нет, он спит до обеда. А я после работы должна его ужином кормить.
Ольга отставила кружку.
– Ты главное не отступай, Марин. Сказала про чеки – требуй. Эти трутни только язык ультиматумов понимают. Дашь слабину – он до седых волос у тебя на диване пролежит.
– Ну уж дудки, – пообещала Марина. – Посмотрим, как он сегодня выкрутится.
Вечером Марина зашла в фермерский магазин.
Она купила хорошую свинину для жаркого. Взяла свежие овощи, зелень. Сегодня ей хотелось приготовить настоящий ужин. Такой, чтобы аромат стоял на весь подъезд.
Дома было тихо. Данил, судя по звукам, смотрел какой-то стрим. Света сидела с ноутбуком в комнате.
По квартире поплыл густой аромат жареного мяса с чесноком. Марина нарезала овощи. Сделала салат. Выключила плиту и накрыла сковороду крышкой.
Вскоре на кухню потянулись на запах. Первой зашла Света. Она молча достала тарелки. Следом появился Данил. Он выглядел донельзя довольным собой.
– Марина Сергеевна, пахнет просто шик! – язвительно протянул он.
Он уселся на свое привычное место.
Марина прислонилась к дверному косяку. Она скрестила руки на груди.
– Чек покажи.
Данил победно усмехнулся. Он залез в карман домашних штанов. Театральным жестом достал оттуда скомканную бумажку. Швырнул её на стол перед Мариной.
– Пожалуйста! Внёс свою лепту в домашнее хозяйство. Можете проверять.
Марина не спеша подошла к столу. Она разгладила пальцами чек. Всмотрелась в выцветший шрифт.
– Чипсы со вкусом краба.
Она медленно подняла взгляд на парня.
– Сорок девять рублей по акции. И бутылка колы.
– Ну да.
– Серьезно?
– А что не так? – нагло поинтересовался Данил.
Он пододвинул к себе тарелку. Света уже успела наложить туда огромную порцию мяса с картошкой.
– Вы сами вчера сказали. Принести чек из продуктового. Я принес. Минимальная сумма не оговаривалась. Какие претензии? Я свой вклад внес.
Дочь вжалась в стул.
У Марины внутри словно лопнула невидимая струна.
Она столько лет тащила всё на себе. Растила дочь одна после развода. Отказывала себе в отпуске. Платила за репетиторов, чтобы выучить Свету.
И всё это для того, чтобы сейчас эта наглая физиономия сидела на её кухне и откровенно издевалась над ней, прикрываясь бумажкой на сорок девять рублей. Плевать ей было на все вчерашние уговоры, от жгучей обиды просто сорвало тормоза.
Она шагнула к столу. Одним резким движением подхватила тарелку Данила. Развернулась к раковине.
– Эй! Вы чё творите?! – заорал парень.
Жаркое со свининой отправилось прямо в мусорное ведро. С громким стуком Марина бросила в раковину пустую тарелку.
– Мама! – заголосила Света. – Ты с ума сошла?! Там же мясо!
– Твой вклад, Данил, ровно на сорок девять рублей.
Марина повернулась к квартиранту.
– Вот иди в свою комнату. Грызи там свои чипсы. А мой труд и мои нервы стоят гораздо дороже.
Парень побагровел.
– Да вы совсем ненормальная! – заклокотал он. – Мне нормально питаться нужно! Мы же семья! Вы обязаны кормить молодых, раз мы у вас живём!
– Обязана?
Марина подошла к нему вплотную.
– Я обязана только себе. А ты сейчас идёшь отсюда и собираешь свои вещи. Выметайся из моей квартиры!
– Что?!
– Прямо сейчас. Вон дверь.
– Мама, ты не посмеешь!
Света вскочила. Она закрыла собой Данила. В глазах дочери блестели слёзы.
– Если ты его выгонишь, я уйду вместе с ним!
– Иди.
– Ты останешься одна!
Это был шантаж. Дешевый, инфантильный шантаж. На такой ведутся многие матери. Но Марина слишком устала.
– Чемодан на балконе, – ровно ответила она. – Вещи помочь собрать? Счастливого пути обоим.
Она не стала кричать. Марина просто развернулась и ушла в ванную. Закрыла за собой дверь.
Марина прекрасно знала свою дочь. Знала, что никаких накоплений у Светы нет, она сама только устроилась менеджером. А её расчудесный Данил без чужой помощи даже хостел на сутки не снимет. Никуда они не уйдут. Гордость гордостью, а ночевать на лавочке дураков нет.
Прошла неделя.
Как Марина и предполагала, квартиру никто не покинул. И дело было вовсе не в великой любви. Просто идти им было категорически некуда. Снимать чужое жилье – дорого. Нужны залоги. Данил остался. Но правила игры в квартире кардинально изменились.
Марина теперь готовила строго на себя. Покупала продукты ровно на два дня. Свою полку в холодильнике она освободила от чужого посягательства.
Теперь по вечерам на кухне Данил сидел надутый. Он молча жевал пустую гречку с самым дешевым майонезом. Сверлил спину Марины злым взглядом.
Работу он, естественно, так и не нашёл. Всё продолжал искать себя. Только теперь на голодный желудок. Офферы почему-то не сыпались с неба.
Света с матерью почти не разговаривала. Обижалась. Но её личные деньги с первой зарплаты на доставки готовой еды для своего ненаглядного быстро закончились. Питаться одними чипсами оказалось не так уж романтично. Ей пришлось самой встать к плите. Варить Данилу пустые макароны. И считать каждую копейку.
Люди не меняются. Инфантильный приспособленец не станет ответственным добытчиком только из-за того, что ему однажды указали на дверь. Зато всегда можно поменять то, как ты с ним обращаешься. Можно чётко показать границы своей территории.
Марина свой выбор сделала. Ей было абсолютно всё равно, что думает о ней этот парень с его великими амбициями.
А как бы вы поступили на месте матери в такой ситуации: продолжили бы тянуть финансовую лямку ради спокойствия дочери или тоже ввели бы жёсткие продуктовые санкции?