Он написал пост, тот полетел и ссылку скинули начальству. Все как в черном зеркале, попомните? Соцсети перестают быть анонимным сливом эмоций, это теперь скрин личности. Его уволили. Казалось бы, справедливо. Но когда с федерального канала в прямом эфире звучит «престарелая ш*лава» — не происходит ничего. И вот тут начинается самое страшное.
Давайте честно: нам хана. Не потому что один парень написал гадость. А потому что мы оказались в мире, где подобные слова стали нормой. В публичном пространстве. В помыслах. В сердцах людей. Как так вышло, что кругом все посылают друг друга?
«Сосать. Лизать». Популярная звуковая картина нашей жизни
Остановитесь на секунду. Включите любую соцсеть. Откройте комментарии под любым постом. Что вы слышите?
Женщина выставила фото с ребёнком — «плохая мать, уродливая бабулька». Выставила фото путешествий без ребёнка — «а рожать когда, пустоцвет». В отношениях — «содержанка». Без отношений — «никому не нужна». Мужчина мало зарабатывает — «неудачник». Много — «вор или мажор». Проявляет эмоции — «тряпка». Не проявляет — «бесчувственный чурбан».
«Сосать». «Ш***ва». «Мясо для е**и». Это не просто слова. Это непрерывный гул, в котором мы живём. Однажды интернет стал сливом эмоций — гигантской выгребной ямой, куда человечество десятилетиями сбрасывало боль, злобу и разочарование. Но почему сливают именно это? Почему не радость, не благодарность, не поддержку?
Потому что нас учили. Долго и методично.
Как нас учили лаять. От 90-х до нулевых
Девяностые. Провинциальные города. Бандиты, опасность, страх. Человек лишался чести, достоинства, иногда жизни — за секунды. Тогда же началась массовая романтизация абьюза в отношениях и проституции. Женщин выталкивали в эскорт — работы нет, защиты нет, будущего нет. Им говорили: «ничего не остаётся, кроме как идти на панель». А потом тех же женщин десятилетиями оскорбляли. Вместо реабилитации всей страной — клеймо.
Потом пришли нулевые. КВН с сексистскими шутками про алкоголиков, измены и глупых женщин. «Дом-2», где унижение стало форматом. Шоу «Окна», где людей стравливали и обманывали ради рейтинга. «Пусть говорят», где на всю страну полоскали чужое грязное бельё. «Интим в Африке» и прочий треш на ТНТ.
Мы всё это смотрели. Вся страна смотрела. И мало кто переключал на канал «Культура».
Я вела Живой Журнал в эпоху, когда первые места в топе занимали Лена Миро и Артемий Лебедев. Они писали жёстко, с матом, с хлёсткими унижениями. И это собирало тысячи просмотров. Я быстро поняла: позитивное и адекватное не набирает. Негатив, критика, резкость — работали. Я сама вынуждена была идти в эту стезю. Не потому что я злая. А потому что система так работала.
Нас десятилетиями приучали: унижение — это развлечение. Агрессия — это валюта. Крик — это способ быть услышанным.
Паралич внутренней боли: не монстр, а спазм души
И вот теперь парень пишет отвратительную фразу. И его увольняют. И общество требует крови. Но давайте посмотрим глубже.
Человек кричит и оскорбляет, когда у него болит душа и закрыто сердце. Дело не в том, что редактор — монстр. Дело в параличе внутренней боли всего человечества. Его слова — явный спазм души. И он во многих.
Я знаю это по себе. Когда я писала очень злые вещи про противоположный пол, когда фокусировалась на теме «все мужчины виноваты» — мне было очень больно. Мне было страшно и тяжко. Это была не объективная реальность. Это была моя внутренняя рана, которая искала выход. И хорошо, что у меня был интернет. Потому что альтернативы могли быть куда разрушительнее.
Парень виноват. Безусловно. Он должен извиниться. Он должен пойти в терапию и проработать свою травму. Особенно если со своей работой он справлялся нормально. Но увольнение — не решение. Ему, как и многим, нужен не остракизм, а осознание деструктивных программ и исцеление внутренней боли. Без этого он просто унесёт свою боль в другое место. В семью. В детей. В случайных прохожих.
Чужой морок в нашей ДНК
Десятилетиями ловкие маркетологи, продюсеры и медиамагнаты делали из нас ведомое стадо. Они срали в наши податливые макушки ворохом программ и установок. Мы не сами это выбрали. Нам это навязали.
И теперь, когда нас захлёстывает желание написать гадость — нужно помнить: это не совсем мы. Это чужой морок, проросший корнями в сердца и ДНК, как сорняк.
Когда мы читаем отвратительные вещи друг о друге — нужно помнить: человек, который это пишет, скорее всего, просто очень несчастен. Его научили, что лай — единственный способ быть услышанным. Ему не показали другого.
Это не оправдание. Это диагноз.
Дальше падать некуда
Мы подошли к точке, за которой — пропасть. Дальше падать действительно некуда. Ещё немного — и мы просто перестанем различать, где реальность, а где бесконечный поток ненависти.
Мы не виноваты в том, что нас научили так чувствовать. Так реагировать. Так проявляться. Но мы абсолютно ответственны за то, куда с этой секунды мы направляем своё внимание.
Какую энергию мы несём в этот мир? Что мы транслируем словами? Что звучит в нашем голосе? Какие помыслы мы допускаем в свою голову?
Это не коллективная ответственность. Это личный выбор каждого. Прямо сейчас.
Пора учиться слышать друг друга заново. Сообща.
Это не утопия. Это не розовые сопли. Это вопрос выживания. Мы разучились разговаривать — мы научились лаять. Но человек тем и отличается от животного, что может выбирать.
Мы можем запретить лаять всему миру. Но мы можем начать говорить сами. С себя. Со своего поста. Со своего комментария. Со своего молчания и внимания в тело и на дыхание вместо оскорбления.
Это трудно. Особенно когда внутри болит. Особенно когда привычка орать и обесценивать вросла в кости. Но другого пути нет.
Либо мы учимся говорить. Либо нам действительно хана.