Зина шла по главной улице Михайлова, вглядываясь в витрины магазинов. Она улыбалась своим мыслям, представляя, как наденет новое платье и туфельки, накрутит кудри бигудями — совсем как Тамара, та самая модница с работы.
Сердце замирало от предвкушения: вот он, центральный универмаг, большой, светлый, с огромными окнами, в которых красовались манекены в нарядных платьях. Зина поправила платок, глубоко вздохнула и толкнула тяжёлую стеклянную дверь.
Внутри пахло новой тканью, кожей и чем‑то неуловимо праздничным. Зина медленно пошла вдоль рядов, разглядывая платья. Одно сразу бросилось в глаза: тёмно‑синее, с кружевной отделкой по воротнику и манжетам. Оно словно было создано для неё. Зина потрогала ткань — мягкая, приятная на ощупь.
— Нравится? — улыбнулась продавщица, заметив заинтересованный взгляд девушки.
— Очень, — призналась Зина. — А можно примерить?
Примерка прошла как в сказке. Платье село идеально, подчёркивая тонкую талию и хрупкие плечи. Зина крутилась перед зеркалом, представляя, как будет выглядеть в нём на какой‑нибудь вечеринке или даже на свадьбе — своей свадьбе.
Она купила платье, чёрные лаковые туфельки, шёлковые носочки и заветные бигуди. Свёрток с покупками казался ей сокровищем.
Продавщица, заметив её восторженный взгляд, даже помогла упаковать покупки в красивую коробку с ленточкой. Зина расплатилась, бережно прижала свёрток к груди и отправилась обратно на вокзал.
На работе Зина всё чаще пользовалась своим положением. Знакомые не скупились на подарки: то коробку шоколадных конфет «Мишка на Севере» принесут, то флакон духов «Красная Москва». Взамен просили соединить их с нужными абонентами без очереди или «случайно» не записать какой‑нибудь разговор в журнал. Зина улыбалась, кивала и делала, о чём просили. Клавдия Петровна, хоть и замечала это, закрывала глаза — Зина была её любимицей.
Однажды после смены Клавдия Петровна подозвала Зину к себе:
— Зинуль, зайди‑ка на минутку, — мягко позвала она.
Зина вошла в кабинет начальницы, села на стул напротив. Клавдия Петровна сложила руки на столе и внимательно посмотрела на девушку.
— Зиночка, ты у нас уже несколько месяцев работаешь, и я вижу, что ты способная, сообразительная, умеешь с людьми ладить, — начала она заботливо. — Но понимаешь, чтобы расти, нужно учиться. Сначала хотя бы школу закончить — у тебя ведь только начальное, верно? А потом можно и на курсы повышения квалификации. Через год — старший оператор, зарплата выше, уважение больше. Хочешь, я помогу с документами для вечерней школы?
Зина рассмеялась — звонко, беззаботно:
— Да зачем мне это, Клавдия Петровна? У меня и так всё хорошо. Зачем лишние заботы?
Клавдия Петровна покачала головой:
— Как же так, Зинуль? Без образования, без профессии — какое же это будущее? Надо думать о том, что будет через пять, десять лет.
— Для моего будущего у меня всё есть, — уверенно ответила Зина. — У меня работа, знакомства, друзья. Чего ещё надо?
Клавдия Петровна вздохнула, но настаивать не стала.
Зина возвращалась домой в приподнятом настроении. На Грабиловке, как всегда, было шумно: кто‑то громко спорил во дворе, кто‑то затягивал песню, у калитки одного из домов сидела компания с бутылкой самогона — начиналось традиционное похмелье после вчерашнего веселья. Зина поморщилась: неотесанная жизнь, вечно пьяные разговоры, крики… Но это был её дом, знакомый с детства.
Вокруг Зины всё чаще стал виться Ванька с Павлихиной слободы — парень лет двадцати, с вечно растрёпанными волосами и нахальной улыбкой. Он то пытался угостить её конфетами, то звал прогуляться, то отпускал неуклюжие комплименты. Зина старалась держаться от него подальше — слишком уж он был развязный.
Однажды на деревенской дискотеке Ванька не выдержал и, когда они случайно оказались рядом у стены, полез целоваться. Зина отшатнулась — от него резко пахнуло алкоголем, и её буквально передернуло от отвращения.
— Да ладно тебе, Зинок, чего ломаешься? — хрипло прошептал Ванька, пытаясь притянуть её к себе.
Но тут рядом оказались её брат Серёжка с другом Генкой. Серёжка резко оттолкнул Ваньку:
— Ты чего к сестре лезешь? Не видишь, не хочет она!
Генка добавил весомости словам парой крепких тумаков. Ванька отступил, бормоча что‑то невнятное, и поспешил скрыться в толпе.
Серёжка строго посмотрел на Зину:
— Больше с этим не связывайся.
Серёжка с Генкой проводили Зину до самого дома. По дороге болтали о пустяках, смеялись, а Зина вдруг подумала, что, может, и правда не всё так плохо — у неё есть семья, работа, мечты. И пусть пока она не готова думать о школе и курсах, но будущее всё равно будет таким, каким она его захочет.
На следующий день семья услышала, как в окно стучит камешек. Валя, выглянув в форточку, крикнула:
— Серёга, это Генка пришёл, к тебе, что ли!
Серёжка, в майке и старых штанах, вышел на крыльцо. Гена стоял внизу, переминался с ноги на ногу, теребил в руках кепку.
— Ты чё, Ген? — громко шёпотом спросил Серёжка, наклоняясь к другу. — Чего стучишь?
— Да я это… — Гена замялся, покраснел. — Я, короче, с Зиной погулять хотел. Ты бы ей намекнул, а? Чтоб вышла.
— Чего это вдруг? — Серёжка приподнял бровь. — Ты ж вроде на Лизку заглядывался.
— Да отстала она, — махнул рукой Гена. — А Зина… она хорошая. И красивая. Ну, помоги, а? Я ж тебя потом за это на рыбалку свожу, на новый пруд — там, говорят, карась жирный пошёл.
Серёжка хмыкнул, скрестил руки на груди:
— Смотри у меня, Ген. Чтоб без глупостей. Она ж младшая, мне за неё отвечать.
— Да чё ты, Серёг! — Гена замахал руками. — Я ж по‑хорошему. Просто погуляем, поболтаем. Ну, может, в клуб заглянем.
— Ладно, — Серёжка хлопнул друга по плечу. — Жди тут. Сейчас её выманю.
Он зашёл в дом, где Зина перебирала картошку у стола. Маша, на год старше Зины, сидела у окна, шила заплатку на юбку и искоса поглядывала на сестру.
— Зин, — громко сказал Серёжка, — поди‑ка погуляй. Там Гена… совета просит.
Маша прыснула в кулак, прикрывшись рукавом, и тут же сделала вид, что кашляет. Зина подняла глаза:
— Какого ещё совета?
— Да не знаю, — Серёжка махнул рукой. — Говорит, срочно надо. Иди, не ломай голову.
Зина недовольно поджала губы, но, вздохнув, взяла платок, накинула на плечи и вышла на улицу.
Гена ждал у калитки. Как только Зина появилась, он выпрямился, пригладил волосы и неловко улыбнулся:
— Ну, пошли?
Они двинулись по деревенской улице, чуть подальше друг от друга. Зина шла, стараясь не смотреть на Гену, и всё сильнее раздражалась. Его неуклюжие движения, сбивчивая речь, неправильные ударения — всё это действовало ей на нервы. В памяти всплывали слова Алёшки — чёткие, грамотные, произнесённые с той спокойной уверенностью, которая так её когда‑то завораживала.
«И это вместо Алёшки? — думала Зина, стискивая в руке край платка. — Ну уж нет».
— Я вот что думаю, — начал Гена, наконец набравшись смелости. — Хочу на ветеринара учиться. В город поеду, в техникум. Говорят, там и общежитие дают.
Зина лишь коротко кивнула, не глядя на него.
— Ты не смотри, что я такой неуклюжий, — поспешно добавил Гена. — Я школу хорошо закончил. По математике у меня четвёрка была, по биологии — пять. Я животных люблю, с детства за скотиной ухаживал. Вот и решил — моё это.
Он говорил, то и дело сморкаясь в платок и тут же пряча его в карман. Зина поморщилась. Жалости к нему она не испытывала — ни капли. В её глазах он выглядел просто ещё одним деревенским парнем, таким же, как все вокруг. Ни утончённости, ни блеска, ни того будущего, о котором она мечтала.
— Понятно, — холодно бросила Зина, глядя вперёд.
— А ты как думаешь? — с надеждой спросил Гена. — Правда, хорошее дело?
— Да, наверное, — всё так же равнодушно ответила Зина. — Для кого‑то.
Гена уловил её настрой, сник, замолчал и дальше шёл молча, поглядывая на Зину исподлобья. А она шла, думая о том, что всё это совсем не то, чего она хочет, и что мечты о красивой жизни пока так и остаются мечтами — где‑то далеко, за горизонтом этой пыльной деревенской улицы.
Спасибо, что уделили время! Буду рада видеть вас среди подписчиков и получить ваш лайк ⭐