«Изумительная оркестровка ямбов»
«Научить писать стихи нельзя. Вся эта „поэтическая учёба“ в общем ни к чему. Я уже печатался в „Аполлоне“ и с успехом, когда мне впервые пришлось побывать на Башне у Вячеслава Иванова, по его личному приглашению. Он очень хвалил мои стихи: „Прекрасно, прекрасно. Изумительная у вас оркестровка ямбов, читайте ещё. Мне хочется послушать ваши анапесты или амфибрахии“. А я смотрю на него, выпучив глаза, и не знаю, что за звери такие анапесты и амфибрахии. Ведь я писал по слуху и не задумывался над тем, ямбы это или что другое. Когда я сказал об этом Вячеславу Иванову, он мне не поверил. И убедить его мне так и не удалось. Решил, что я „вундеркиндствую“, и охладел ко мне».
Мостик Ахматовой, заклинание Сологуба
Квартиру поэта Вячеслава Иванова современники называли «Башней». Находилась она в Петербурге — в доме на углу Таврической и Тверской улиц. Поэт жил в его башенной части. Это место стало уникальным явлением культуры Серебряного века.
С 1905 по 1912 год здесь проходили собрания, где гости обсуждали литературу, живопись и театр, поднимали вопросы философии, богословия и антропософии, разбирали темы новой эстетики и этики. В «Башню» приходили лучшие представители искусства той эпохи.
Так, Александр Блок на крыше «Башни» полночи впервые читал свою «Незнакомку». Там же 14 июня 1910 года со своей лирикой дебютировала Анна Ахматова. Интересно, что Иванов, сурово выслушав её стихи, одобрил лишь одно, остальные же раскритиковал. Впрочем, такой приём не испугал Анну Андреевну, она продолжала посещать «Башню», где нередко радовала посетителей не только пронзительными строчками, но и акробатическими способностями. Входил в эту «тусовку» и Фёдор Сологуб. Однажды он посвятил Иванову стихотворение, где так ловко играл в анаграммы с именем Вячеслав, что адресат всерьёз испугался, будто против него колдуют... Пару раз захаживал даже Максим Горький, а Иван Бунин, случайно залетевший на огонёк, едва не схлопотал вызов на дуэль.
Услышать здесь можно было не только лирику, но и прозу, а ещё — узреть пьесу. Отметим, что в квартиру Иванова приходили и декаденты, и убеждённые революционеры. В 1905-ом полиция даже провела обыск в «Башне», который продолжался всю ночь.
Так или иначе, квартира Иванова быстро стала важнейшим неофициальным культурным центром Петербурга, колыбелью для младших символистов и во многом для акмеистов. А главное, она была противопоставлением официальным институтам, почти что синонимом и символом Серебряного века.
Спутали с Мендельсоном
В 1909 году Осип Мандельштам начал часто бывать на «Башне». Он посещал лекции Вячеслава Иванова о поэтическом искусстве, куда вместе с ним приходили другие молодые стихотворцы.
Евгения Герцык вспоминала, что Мандельштама привела бабушка. Она была в родстве с пушкинистом Семёном Венгеровым, которого хозяин «культурного центра» хорошо знал. Герцык писала: «Однажды бабушка привела внука на суд к Вячеславу Иванову, и мы очень веселились на эту поэтову бабушку и на самого мальчика Мандельштама». Впрочем, исследователи сходятся во мнении, что на её память полагаться сложно.
Сначала на застенчивого юношу никто не обращал внимания, и стенограммы лекций не сохранили его реплик. Там ещё и фамилию поэта исказили: трижды её записали как «Мендельсон»!
Ситуация изменилась 16 мая 1909 года. Тогда прошла восьмая, заключительная лекция. После доклада и ответов на вопросы Мандельштаму предложили прочитать свои стихи.
Владимир Пяст вспоминал тот вечер: стихи ему чрезвычайно понравились. Хвалил их и Вячеслав Иванов, правда, Пясту казалось, что делал он это с иронией.
Позже Ирина Одоевцева пересказала версию самого Мандельштама. По его рассказу, Иванов высоко оценил работу поэта. Он отметил «изумительную оркестровку ямбов». Хозяин «Башни» попросил прочитать анапесты и амфибрахии.
Щедрые похвалы слегка смутили молодого автора. В одном письме к Иванову он полушутливо подписался: «Почти испорченный Вами, но... исправленный Осип Мандельштам».
Творческая связь Иванова и Мандельштама особенно важна. Их дарования и судьбы различны, но их объединяет философия: оба поэта были гуманистами, понимающими это слово в самом глубоком смысле.
Оба воспринимали культуру как память, оба чувствовали народные корни мифа. Они осознавали свою связь с судьбой народа.
И Иванов, и Мандельштам часто обращались к опыту раннего Ренессанса. Оба переводили Петрарку. Между их переводами прошло почти два десятка лет...
В 1912 году Вячеслав Иванов уехал из России. Затем вернулся, но выбрал для жизни Москву. Так произошёл его разрыв с петербургскими деятелями Серебряного века, и знаменитые «ивановские среды» больше не возобновлялись. А главный герой нашего повествования пошёл другой дорогой, о чём мы расскажем в будущих главах.
Проект «Поэт поколений: Мандельштам» переносит нас в знаменитую «Башню» Вячеслава Иванова, главное место встреч богемы Серебряного века. Здесь Блок впервые читал «Незнакомку», Ахматова дебютировала со стихами, а молодого Мандельштама сперва приняли за «Мендельсона». Именно в этих разговорах, спорах и поэтических вечерах будущий автор «Камня» впервые почувствовал себя частью большой литературы.
Проект реализуется командой АНО «Центр развития СМИ» при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.
#ПоэтПоколений #ОсипМандельштам #СеребряныйВек #ПФКИ #РусскаяЛитература #фондкультурныхинициатив #Литература #Культура #культурнаяволна #грантдлякреативныхкоманд