– Карина, ну‑ка пойдём‑ка выйдем, поговорить надо! – Альбина решительно схватила подругу за рукав и потянула в сторону балкона, подальше от гостей, собравшихся на кухне. Неужели все зря? Неужели она снова решила поломать свою жизнь?
Карина вздрогнула от неожиданности, растерянно оглянулась на духовку, где в этот момент допекался её фирменный шоколадный торт – тот самый, который она так старательно готовила последние два часа. Что такого важного произошло, чего нельзя отложить ненадолго?
– Что случилось? – тихо спросила Карина, пытаясь поправить выбившуюся прядь волос. Её пальцы слегка дрожали, а глаза нервно бегали между подругой и приоткрытой дверью на балкон. Неужели это из-за Димы? – У меня же торт вот‑вот допечётся…
Альбина молча потянула её за собой, плотно закрыла стеклянную дверь балкона и только тогда повернулась к подруге. Вечерний воздух был прохладным, первые снежинки кружились в свете уличного фонаря, оседая на волосах и ресницах, но Альбина, казалось, не замечала холода. Она была чертовски зла на подругу и даже не собиралась этого скрывать.
– Подождет твой торт! – понизила голос Альбина. В её глазах читалась смесь тревоги и раздражения, а в голосе зазвучали нотки отчаяния. – Скажи мне честно: ты всерьёз решила снова сойтись с Димой? Он только что появился на пороге, а ты уже готова всё забыть? Готова стереть из памяти те месяцы боли, унижения, бессонных ночей?
Карина вспыхнула, её щёки порозовели, а глаза засияли неподдельным счастьем. Она машинально поправила кольцо на пальце – то самое, которое Дима вернул ей сегодня утром. Внутри всё трепетало от радости, сердце билось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.
– Да, мы решили начать сначала! – почти прошептала она, но тут же заговорила громче, словно пытаясь убедить не только подругу, но и себя. – Представляешь, он сам пришёл, сам попросил прощения! Сказал, что был слеп, что только сейчас понял, как сильно меня любит. Альбина, я так счастлива, ты не представляешь! Это как второй шанс, понимаешь? Как будто всё плохое – просто страшный сон, а теперь начинается настоящая жизнь…
Милана, молча стоявшая рядом у перил балкона, покачала головой. До чего же Карина наивная… Тяжело вздохнув, она тихо добавила:
– Карина, остановись на секунду. Вспомни, что было всего пять месяцев назад. Ты тогда не спала ночами, похудела на семь килограммов, не могла заставить себя выйти из дома. Помнишь, как ты рыдала у меня на плече и говорила, что больше не хочешь так жить?
– И как ты чуть не попала под машину, когда шла по переходу, – подхватила Альбина. Её голос дрогнул, а в глазах мелькнула тень тех страшных дней. – Мы с Миланой дежурили у тебя по очереди, боялись оставлять одну даже на час! Ты разбила телефон, потому что он постоянно звонил – родственники и друзья пытались выяснить, что же на самом деле произошло. Ты потеряла важный контракт, потому что не смогла собраться с силами и провести презентацию. А помнишь, как плакала, когда поняла, что из‑за всей этой истории тебя перестали звать на встречи с общими друзьями?
Карина отступила на шаг, прислонившись спиной к холодной стене балкона. Её улыбка померкла, руки непроизвольно сжались в кулаки, а в горле встал ком, такой большой, что стало трудно дышать.
– Хватит! – её голос дрогнул, сорвался на крик, но тут же затих, превратившись в шёпот. – Да, я тяжело переживала разрыв. Вы были рядом, поддерживали меня, я вам безмерно благодарна. Но! Сейчас всё изменилось! Дима вернулся, он осознал свои ошибки. Почему вы не можете просто порадоваться за меня? Почему не верите, что всё может быть по‑другому?
– Потому что он бросил тебя ради своей коллеги, – жёстко сказала Альбина. Она сделала шаг вперёд, её глаза сверкнули, а голос зазвучал твёрже, почти безжалостно. – Бросил после семи лет совместной жизни! Прилюдно унизил, обвинив во всех смертных грехах на корпоративе, где были все ваши общие друзья. Ты помнишь, как люди потом перешёптывались за твоей спиной? Как ты потеряла доверие даже у самых близких? Как коллеги начали сторониться тебя, будто ты прокажённая?
– Может, он действительно изменился? – попыталась защитить любимого Карина. – Люди же меняются!
– Изменился? – скептически подняла бровь Альбина. – Серьёзно? Ты в это веришь? Такие как он не меняются!
В этот момент на балконе появился Дима. Он небрежно прислонился к стене, поигрывая ключами от машины, и с насмешкой оглядел девушек. Его поза была расслабленной, но в глазах читалась настороженность, а лёгкая улыбка казалась фальшивой, натянутой.
– Чего шумим? О чём такой важный разговор? – его голос прозвучал нарочито беззаботно, но Карина уловила в нём нотку раздражения, словно он был раздосадован тем, что их идиллию нарушили.
– О том, что ты сделал с Кариной пять месяцев назад, – резко ответила Альбина. Она повернулась к нему, и её голос зазвучал твёрже, громче, почти звеня от негодования. – О том, как ты растоптал её чувства, как унизил перед всеми! И о том, что она, несмотря ни на что, готова тебя простить. Готова дать тебе шанс после всего, что ты натворил!
– А что я такого сделал? – Дима пожал плечами, но его пальцы крепче сжали ключи, выдавая внутреннее напряжение. – Мы взрослые люди, у нас были разногласия. Сейчас мы их решили. Какое вам до этого дело?
– Большое! – голос Альбины задрожал от возмущения. Она сделала ещё один шаг вперёд, почти вплотную приблизившись к Диме. – Потому что это мы собирали её по кусочкам, когда она была на грани! Это мы не давали ей наделать глупостей! Это мы звонили её родителям и объясняли, что на самом деле произошло, потому что до них дошли какие‑то дикие слухи. А где был ты? Наслаждался свободой с новой пассией?
– Не ваше дело, где я был, – холодно отрезал Дима. Его лицо стало жёстким, а голос – ледяным, отчуждённым. – Уходите, пожалуйста. Я не хочу, чтобы вы отравляли Карине настроение. Она счастлива, а вы пытаетесь её в чём‑то убедить. Разве это дружба?
– Карина, может, ты хоть слово скажешь в нашу защиту? – с болью в голосе спросила Милана. Она посмотрела на подругу, и в её глазах стояли слёзы – искренние, горькие, полные разочарования. – Мы столько сил вложили, чтобы помочь тебе прийти в себя… Мы отказывались от своих планов, жертвовали временем, деньгами, нервами – только чтобы ты не сломалась. Неужели это ничего не значит?
Карина растерянно переводила взгляд с подруг на Диму. Ей так не хотелось ссорить их, но и потерять Диму она боялась ещё больше. В груди всё сжалось, ладони стали влажными, а сердце забилось чаще, почти болезненно. Она чувствовала себя разрывающейся надвое: с одной стороны – те, кто был рядом в самые тёмные часы, кто не дал ей упасть в пропасть; с другой – человек, который когда‑то был всем её миром, а теперь обещал, что всё будет иначе.
– Девочки, может, правда, давайте обсудим это в другой раз? – её голос звучал неуверенно, почти умоляюще. Она протянула руку к Альбине, но та отступила на шаг. – Я так рада, что Дима вернулся… Мне кажется, сейчас не время ворошить прошлое. Давайте просто порадуемся тому, что у нас есть сейчас?
– Понятно, – Альбина сжала кулаки, её лицо исказилось от боли и разочарования, а в глазах блеснули слёзы, которые она тут же поспешила смахнуть. – Хорошо, Карина. Как скажешь. Вот только потом плакаться не приходи! Пойдём, Мил.
Подруги вышли с балкона, оставив Карину с Димой. В лифте Альбина молчала, уставившись в пол, её плечи были напряжены, а пальцы непроизвольно сжимались и разжимались.
Милана первой не выдержала:
– Как она может так с нами? – её голос дрожал, в нём звучала боль и обида. – Мы же для неё всё… А она даже не попыталась нас защитить перед ним!
Альбина подняла глаза – в них стояли слёзы, но она быстро сморгнула их, сжала губы, стараясь взять себя в руки.
– Всё, с меня хватит, – глухо произнесла она. – Больше никаких спасений! Я два месяца откладывала поездку в Грузию, отменила бронь, чтобы быть рядом с Кариной. Пропустила повышение на работе, потому что постоянно отпрашивалась, чтобы её проведать. Я ночами не спала, всё думала: как она там, не натворила ли чего… Хватит. Я больше не могу.
Милана вздохнула, вытерла тыльной стороной ладони щёку – на ней осталась влажная полоса.
– Я тоже не могу больше, – произнесла девушка очень тихо, почти шепотом. – Я взяла отпуск за свой счёт, чтобы возить её к психологу. Оплатила десять сеансов, хотя сама копила на новый ноутбук – мечтала обновить технику для работы. А она даже толком не поблагодарила… Просто приняла как должное.
~~~~~~~~~~~~~~
Пять месяцев назад.
Карина готовилась к ежегодному корпоративу компании, где работал Дима. Она тщательно выбирала платье – длинное, тёмно‑синее, подчёркивающее фигуру, – долго делала причёску, укладывая локоны мягкими волнами, аккуратно наносила макияж. Сегодня они с Димой будут блистать вместе, она покажет всем, какая у них прекрасная пара! Пускай все завидуют!
Вечер начался весело: играла музыка, коллеги танцевали, смеялись, шутили. Карина улыбалась, чокалась бокалом шампанского с коллегами Димы, пыталась наслаждаться моментом. Но внутри всё сжималось от какого‑то недоброго предчувствия. Она ловила на себе сочувствующие взгляды, слышала обрывки фраз, которые замолкали, стоило ей приблизиться.
И тут она заметила, что Дима слишком долго отсутствует. Сначала подумала, что он вышел покурить или поговорить по телефону, но прошло уже двадцать минут… Карина извинилась перед собеседниками и пошла его искать.
Заглянув в холл, она замерла. Дима стоял рядом с Мариной, его новой помощницей. Они стояли слишком близко друг к другу, Дима что‑то шептал ей на ухо, а Марина смеялась, кокетливо поправляя прядь волос. В груди Карины что‑то оборвалось, дыхание перехватило.
– Дима? – тихо позвала Карина. Она не верила своим глазам! Неужели Дима и правда…
Пара резко отстранилась друг от друга. Дима нахмурился, а Марина поспешно отошла в сторону, делая вид, что просто показывала ему что‑то на телефоне.
– Ну что, раз уж все здесь, – громко произнёс Дима, обводя взглядом собравшихся коллег. Его голос звучал нарочито бодро, но Карина уловила в нём нотки раздражения. – Я хочу кое‑что объявить. Карина, наши семь лет совместной жизни были ошибкой, я никогда не любил тебя. Использовал как домработницу – ты отлично готовила, убирала, создавала уют. Больше ты ничего и не заслуживаешь! А теперь я с чистой совестью буду строить отношения с Мариной, она моя судьба.
Карина стояла, словно окаменев. Щеки пылали, в глазах стояли слёзы, а в груди образовалась огромная ледяная пустота. Она чувствовала себя облитой грязью перед всеми этими людьми, которые теперь смотрели на неё с жалостью или насмешкой. В ушах звенело, мир вокруг расплывался, и только голос Димы продолжал звучать, безжалостно вбивая гвозди в её сердце: “Ничего не заслуживаешь… Моя судьба… Ошибка…”
Не помня себя, Карина выбежала из зала. Она бежала, не разбирая дороги, пока не оказалась в парке неподалёку от ресторана. Волосы растрепались, макияж потёк – она стояла под фонарём, обхватив себя руками, и беззвучно плакала. Слёзы замерзали на щеках, а внутри всё превратилось в ледяную пустыню.
Альбина и Милана нашли её спустя полчаса (Карина сумела заставить себя набрать номер подруги). Альбина, задыхаясь от бега, первой подбежала к ней.
– Карин… – её голос дрожал. Она сняла пальто и накинула его на плечи Карины, стараясь согреть её окоченевшее тело. – Пойдём домой, милая. Всё будет хорошо, слышишь? Мы с тобой, мы рядом. Ты не одна.
Карина не отвечала. Она смотрела куда‑то вдаль, её губы слегка подрагивали, а пальцы судорожно сжимали края чужого пальто. Милана осторожно взяла её за руку – та была ледяной.
– Давай, Карин, идём. Мы с тобой. Мы рядом, – повторила она, и в её голосе прозвучала такая искренняя забота, что Карина на мгновение почувствовала слабый проблеск тепла внутри своей ледяной пустоты.
Они почти несли её до такси. Карина шла, как во сне, не реагируя на вопросы, не замечая ничего вокруг. В машине она уткнулась лицом в плечо Альбины и наконец разрыдалась – громко, отчаянно, с хрипом. Альбина гладила её по волосам, шептала что‑то успокаивающее, а Милана вытирала слёзы, которые катились по её собственным щекам.
Дома Карина упала на диван и свернулась калачиком, подтянув колени к груди. Она молчала, только изредка всхлипывала. Альбина заварила чай, но Карина даже не притронулась к кружке. Милана села рядом, обняла её за плечи:
– Хочешь поговорить?
Карина покачала головой. Её взгляд был пустым, отрешённым. Она словно отгородилась от всего мира невидимой стеной.
Следующие дни слились для неё в один бесконечный серый день. Она почти не ела, не спала, часами лежала в темноте, уставившись в потолок. Иногда начинала что‑то делать – пыталась приготовить завтрак, открывала ноутбук, чтобы проверить почту, – но тут же бросала, словно силы покидали её на середине пути.
Альбина и Милана не оставляли её одну ни на минуту. Они по очереди дежурили у неё дома, готовили еду, заставляли принимать душ, вытаскивали на короткие прогулки. Альбина покупала её любимые пирожные, хотя Карина к ним не притрагивалась. Милана включала старые фильмы, которые они обожали в юности, но Карина смотрела на экран невидящим взглядом.
Однажды вечером Карина призналась, что думала о глупости. Её голос звучал так спокойно, что это напугало подруг ещё сильнее.
– Я просто не вижу смысла, – тихо сказала она, глядя в окно. – Всё, что я строила семь лет, оказалось ложью. Я потратила лучшие годы на человека, который меня не любил. Я никому не нужна…
Альбина села перед ней на корточки, взяла за руки – они были холодными и безжизненными.
– Ты нужна нам. Ты нужна мне. Ты – моя лучшая подруга, и я не позволю тебе так просто сдаться. Мы пройдём через это вместе, слышишь? Ты не одна, никогда не была одна.
Милана кивнула, её глаза блестели от слёз:
– Мы найдём выход. Давай начнём с малого – с похода к психологу. Просто попробуем, хорошо? Ради нас, ради себя. Ты сильнее, чем думаешь.
Подруги договорились с её начальством о временном переводе на удалённую работу. Альбина нашла хорошего специалиста и записала Карину на приём. Первые сеансы давались тяжело – Карина молчала, отвечала односложно, но постепенно начала открываться. Психолог помогла ей осознать, что слова Димы – это не истина в последней инстанции, а лишь его эгоистичная точка зрения.
Постепенно Карина начала приходить в себя. Она снова стала улыбаться – сначала робко, потом всё увереннее. Начала ходить на работу, общаться с друзьями... Альбина и Милана радовались каждому её успеху, поддерживали малейшие начинания.
Однажды Карина приготовила ужин на троих и впервые за долгое время искренне рассмеялась над шуткой Миланы. Подруги переглянулись – в их глазах стояли слёзы радости. Они понимали: худшее позади. Карина возвращалась к жизни.
Но их радость была недолгой…
Дима решил вернуться и окончательно сломать Карину…
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Карина всё ещё жила надеждой, что отношения с Димой действительно наладятся. Она старалась не вспоминать о словах подруг, убеждала себя, что они просто не понимают, как сильно она любит Диму и как хочет дать им шанс. Каждый день она искала в его взгляде подтверждение того, что он изменился, что теперь всё будет по‑другому. Но с каждым днём это становилось всё труднее.
Дима был отстранённым. Он редко говорил о чувствах, чаще всего отмахивался: “Ну что ты опять начинаешь? Я же вернулся, разве этого мало?” Он приходил и уходил, когда хотел, забывал о планах, которые они строили вместе, а когда Карина пыталась поговорить – раздражался: “Опять ты со своими разговорами! Я же сказал – я с тобой!”
Однажды Карина случайно услышала его телефонный разговор. Она зашла в комнату, а он стоял у окна и тихо, но отчётливо говорил:
– Да, да, я знаю… Просто ждал, пока она немного оклемается. Ну а что, удобно же – и кормят, и убирают, и ещё и рады, что я вообще рядом. А ты пока отдыхай, скоро вернусь…
Карина замерла на пороге. Кровь отхлынула от лица, в ушах зазвенело. Она сделала шаг назад, стараясь не шуметь, и бесшумно вышла из квартиры. На улице было холодно, но она не чувствовала мороза – внутри всё горело от боли и унижения.
Она шла, не разбирая дороги, пока не оказалась у дома Альбины. Поднялась на этаж, позвонила в дверь. Открыла мама Альбины.
– Карина? Что-то случилось? – в её голосе прозвучала тревога.
– Альбина дома? Мне очень нужно с ней поговорить… – голос Карины дрожал, губы подрагивали.
– Её нет, она уехала к бабушке на пару дней. Сказала, что ей нужен отдых… – женщина внимательно посмотрела на Карину. – Что-то серьёзное? Ты вся дрожишь.
– Нет, ничего… Спасибо, – Карина развернулась и пошла прочь, едва сдерживая слёзы.
Она позвонила Милане.
– Алло? – голос Миланы звучал устало.
– Мил, это я… Мне так плохо, я не знаю, что делать. Дима… он опять… – Карина не успела договорить.
– Карина, я сейчас не могу, – перебила Милана. – Я работаю над проектом. Давай позже?
– Но я…
– Прости, правда, не могу. Позвони потом, ладно?
Гудки. Карина стояла на улице, сжимая в руке телефон, и чувствовала, как внутри что‑то окончательно ломается. Она так надеялась, что подруги помогут, поддержат, как раньше. Но теперь она осталась одна – снова одна, как тогда, после корпоратива.
Она вернулась домой. Дима уже был там, сидел на диване и листал ленту в телефоне.
– Ты где была? – равнодушно бросил он, даже не подняв глаз.
– Нигде. Просто гуляла, – Карина села на край дивана, сжала руки на коленях. – Дима, я слышала твой разговор. Ты говорил о том, что используешь меня…
Он наконец посмотрел на неё – в его взгляде не было ни капли раскаяния.
– Ну и что? – он пожал плечами. – Ты же всё равно со мной. Значит, тебя всё устраивает. Или нет?
– Я… – Карина почувствовала, как к горлу подступает комок. – Я думала, ты изменился. Я верила тебе…
– Да ладно тебе, не драматизируй, – он встал, потянулся. – Всё нормально, Карин. Расслабься.
Карина встала, медленно подошла к шкафу, достала чемодан и начала складывать вещи. Руки дрожали, но внутри вдруг стало удивительно спокойно.
– Что ты делаешь? – насторожился Дима. – Да брось, Карина, ты же без меня пропадёшь! – в его голосе прозвучало раздражение. – Куда ты пойдёшь? К своим подругам, которые тебя уже бросили?
– Лучше быть одной, чем с тем, кто меня использует, – тихо, но твёрдо ответила Карина. – Прощай, Дима.
Она вышла из квартиры, с чемоданом в руке, и закрыла дверь. На улице уже стемнело, фонари отбрасывали жёлтые круги на мокрый асфальт. Карина глубоко вздохнула, подняла голову и пошла вперёд – медленно, но уверенно. Ночевала она в гостинице.
Девушка понимала, что подруги на неё злы и не хотя с ней общаться. Что ж, они были правы. Правы во всем. Один раз они ей уже помогли, теперь ей придется справляться самой…