В предыдущих главах я рассказывал о засекречивающей аппаратуре — «Граните», «Акведуке», «Арбалете». О телеграфных аппаратах — ЛТА и РТА. О компьютерах — АРМ.
Всё это — сердце спецсвязи. Но у сердца есть сосуды, по которым течёт кровь — информация. Есть клапаны, которые направляют эту кровь в нужные сосуды. Есть система, которая заставляет всё это работать вместе.
В спецсвязи эту роль играет устройство, о котором мало кто говорит. Которое редко попадает в учебники и мемуары. Которое незаметно, пока работает, и сразу становится заметным, когда ломается.
УПС — устройство преобразования сигналов.
Скучное название. Неказистый внешний вид. Но без него вся СПС — груда бесполезного металла.
Что такое УПС и зачем он нужен
Объясню на простом примере.
Представьте себе международный аэропорт. В нём есть рейсы из разных стран. Пассажиры говорят на разных языках — английском, китайском, арабском, французском.
Чтобы они поняли друг друга, нужны переводчики.
В спецсвязи — та же проблема.
Каналы связи «говорят» на разных языках. Проводная линия — один язык. Радиорелейная — другой. Тропосферная — третий. Спутниковая — четвёртый.
Аппаратура, которая передаёт и принимает информацию — ЗАС, АРМ, ЛТА — говорит на своём языке. Она не знает, как общаться напрямую с каналом.
Нужен переводчик. Который берёт сигнал от аппаратуры, переводит его на язык канала, отправляет. И наоборот — принимает сигнал из канала, переводит на язык аппаратуры, передаёт ей.
Этот переводчик — УПС.
УПС преобразует сигнал. Меняет его частоту, амплитуду, форму, протокол. Согласовывает сопротивление, уровень, мощность.
Без УПС аппаратура и канал не увидят друг друга. Сигнал либо не пройдёт, либо пройдёт искажённым.
Поэтому УПС — невидимый герой. О нём не думают, пока он работает. И сразу вспоминают, когда он ломается.
Как выглядел УПС
Внешне УПС — это металлический ящик. Серый или зелёный. С рёбрами охлаждения. Размером с половину системного блока. Тяжёлый — килограммов пятнадцать-двадцать.
На передней панели — кнопки, индикаторы. Лампочки горят зелёным — значит, всё нормально. Загорелись красным — проблема.
Сзади — разъёмы. Много разъёмов. Для входа сигнала от аппаратуры. Для выхода на каналы связи. Для питания.
Подключить УПС неправильно — легко. Правильно — сложно. Поэтому у каждого УПС была инструкция. Толстая, с картинками, со схемами.
Мы, телеграфисты, не лезли в эти схемы. Нам хватало базовых знаний: включил — работает. Выключил — не работает. Лампочки горят — хорошо. Не горят — плохо, зови техника.
Техник — прапорщик или офицер — знал УПС вдоль и поперёк. Мог прозвонить контакты тестером, заменить блок, перепаять провод.
Для нас УПС был чёрным ящиком. Магией. Мы просто верили, что он работает.
Моя история с УПС: выключил коленом
Я уже упоминал этот эпизод в предыдущей главе, но здесь расскажу подробнее — так, как это было на самом деле.
Дежурство на узле «Пеленг». Ночь. Я работаю на АРМе. Системный блок компьютера стоит на полу, под столом. На нём — сверху — установлен УПС. Компактно, чтобы экономить место.
Я сижу на стуле. Ноги вытянуты под стол.
Набираю телеграмму. Всё спокойно. Лампочки на УПС горят зелёным. Связь есть.
Потом мне понадобилось что-то на столе слева. Я потянулся, развернулся на стуле, нога поехала. И моё колено с силой нажало на кнопку на передней панели УПС.
Кнопка утопилась. УПС выключился.
Я этого не заметил. Сначала подумал — просто помехи. Но потом понял: перестали гореть лампочки. Все каналы связи погасли.
У меня сердце ухнуло в пятки.
Я не стал включать УПС обратно — побоялся сделать что-то не так. Позвал дежурного сержанта. Он прибежал, посмотрел на УПС, нажал кнопку — аппарат включился. Лампочки загорелись. Каналы восстановились.
Сержант повернулся ко мне:
— Сажин, ты зачем, УПС выключил?
— Я нечаянно, — признался я. — Коленом задел.
Он вздохнул. Покачал головой.
— Ну ты и балбес. В следующий раз будь аккуратнее.
— Так точно, — ответил я.
С тех пор я всегда проверял, где находится кнопка УПС, и держал ноги подальше от системного блока.
Почему УПС — слабое место
УПС был слабым звеном в системе СПС.
Почему?
Во-первых, он требовал квалифицированного обслуживания. Настроить УПС под конкретный канал — целая наука. Не тот уровень сигнала — не пойдёт. Не то сопротивление — искажения. Не та частота — нет связи.
Во-вторых, УПС потреблял много энергии. Грелся. Требовал вентиляции. В помещении, где и так душно, УПС превращался в маленькую печку.
Другие проблемы с УПС
Были и другие случаи.
Однажды УПС просто перестал работать. Ни с того ни с сего. Лампочки горели, но сигнал не проходил.
Пришёл техник. Долго крутил ручки настройки. Смотрел осциллографом. Потом сказал: «Конденсатор пробило».
Вскрыл УПС. Внутри — платы, транзисторы, конденсаторы. Один конденсатор был вздутый.
Техник его заменил. УПС заработал.
Я спросил: «Ну и часто они выходят из строя?»
— Бывает, — ответил техник. — В жару — чаще. Конденсаторы сохнут. Надо бы новые ставить, импортные, но где ж их взять. Ставят наши, советские. Они работают, но недолго.
Другой случай — с настройкой. Начали мы на узле разворачивать аппаратуру. Всё подключили. А связи нет.
Вызвали техника из штаба бригады. Он приехал, посмотрел. Покрутил ручки УПС. Сказал: «Не те параметры. Для этого канала нужно по-другому настраивать».
Он достал осциллограф, подключил к УПС. Долго настраивал. Минут сорок.
Потом сказал: «Всё, пробуйте».
Связь появилась.
— А почему заранее не настроили? — спросил я.
— А кто ж знал, какой канал дадут? — ответил техник. — В Ханкале сказали — один, на деле — другой. Пришлось перенастраивать на месте.
Вот так. Война — она такая. Даже УПС — и тот не всегда готов.
УПС сегодня
Сейчас, наверное, всё по-другому. Цифра. Волоконная оптика. Программируемые маршрутизаторы. Никаких аналоговых УПС с кнопками и конденсаторами.
Но я иногда вспоминаю этот серый ящик. С его лампочками и ручками. С его капризным характером.
Он был невидимым героем. Мы не благодарили его, когда он работал. Мы проклинали его, когда он ломался.
Но без него не было бы связи. Не было бы СПС. Не было бы побед.
Спасибо тебе, УПС. Прости, что выключил коленом.