Втроем уселись за стол, и Наташа, бросив быстрый взгляд на диван, на котором застала своего мужа с другой, тут же непроизвольно отвернулась в сторону. Никита сидел рядом, смотрел на жену влюбленным и весьма виноватым взглядом, а Наташа старательно сдерживала свои чувства, чтобы не выдать обиды и ревности.
— Как же так вышло, сын? — спросила Зинаида, не глядя на Никиту, а внимательно изучая экран планшета, ища, видимо, нужную запись, — ты женатый человек, и вдруг оказываешься в постели с другой! Разве так я тебя воспитывала?
Никита залился краской, что-то бухтя себе под нос. Наташе стало неловко, и за Никиту, и за себя, недосмотревшую за мужем. А Зинаида словно мысли невестки прочитала:
— И ты хороша. Спать улеглась, а мужа своего не проконтролировала. А если бы он вместо постели оказался бы в канаве? Проснулась бы утром вдовой, потом бы локти кусала.
Теперь пришла очередь Наташи краснеть. Умела же Зинаида Михайловна на нужные кнопки в человеческом сознании нажимать: стыдно было всем, и сыну, и невестке. Только вот Маша успела сбежать из дома Арефьевых, видимо, ее совесть совершенно не мучила.
— Мама, ты уехала, — голос подал Никита, — бросила нас на произвол судьбы вместе со своим урожаем. Мы уставали, поэтому так и вышло. Никто такого не хотел.
Зинаида усмехнулась:
— Ну, конечно! Как обычно, мать у тебя во всем виновата! Это я тебя в постель с другой девкой укладывала! Это я твою жену спать отправила, а сама к тебе Машку подложила. Так что ли? А если я помру? Что тут вообще будет? Полный бардак! Не оставить вас и на полдня, вечно что-то натворите, а мне потом расхлебывать. Это еще хорошо, что я догадалась камеру поставить, иначе бы спорили до конца жизни, было между тобой и Машкой что-то или не было.
Наташа молчала, комкая в руке кухонное полотенце. Ей было страшно смотреть видео, на котором ее муж каким-то волшебным образом очутился в объятиях помощница по хозяйству. А вдруг Никита обманул ее и в самом деле между ним и Машей что-то было? Сумка Наташина уже собрана, останется ей до остановки дойти, сесть в автобус и уехать к матери, которая только и ждет, чтобы ее снова замуж за какого-нибудь сына подружки отдать.
— Зачем ты вообще камеру поставила? — удивился Никита, а Наташе хотелось треснуть мужа по голове чем-нибудь. Зинаида вот-вот должна была открыть им правду обо всем случившемся, и, судя по поведению Никиты, он до конца в собственной невиновности уверен не был.
— Чтобы смотреть за всеми, кто около дома крутится. У нас в сарае техника для консервации стоит, а в доме деньги хранятся. Знаю я местный народ, алкаши деревенские только и ждут, как поживиться нахаляву. А я эти деньги собственным трудом зарабатываю, потом и кровью, можно сказать! И на твое счастье, или несчастье, еще одну камеру я в сенях установила. Буквально за пару дней до отъезда в город. Даже не знаю еще, что видно на ней, а чего нет. И молись, сынок, чтобы ты не опозорился перед собственной женой!
Никита замолчал, молчала и Наташа. С одной стороны, она была рада тому, что сейчас все обо всем узнают, не нужно будет больше мучить себя догадками и сомневаться в том, стоит ли верить мужу дальше или проще развестись. С другой же стороны, очень страшно Наташе было узнать о том, что Никита мог самовольно польститься на молоденькую девчонку из соседней деревни, которая убеждала всех в том, что они с Никитой провели умопомрачительную ночь.
— Я в себе уверен, — сказал Никита, не очень, впрочем, уверенно.
Лицо Зинаиды, до этого нахмурившееся и сосредоточенное, вдруг переменилось.
— Нашла! Вот он, этот момент, когда ты с Машкой домой явился. А на часах, между прочим, второй час ночи! Хорошо погуляли, голубчики.
Наташа не сдвинулась с места. Было страшно смотреть на экран, даже ладони от волнения взмокли, а сердце, казалось, остановилось. Никита подсел к матери и, хмуря брови и сжимая губы в тонкую полоску, всматривался в планшет и даже что-то невнятное под нос бухтел.
Потом его лицо прояснилось. Улыбка блуждала на губах, а вид у мужа Наташи был таким торжественным, как будто он премию получил, а не увидел то, о чем благополучно забыл.
— Иди смотри, — Зинаида махнула рукой невестке, и Наташа нехотя поднялась. Даже если на видео нет ничего противозаконного, все равно неприятно было осознавать, что Никита мог с другой женщиной явиться домой, позволить ей себя раздеть, уложить в постель…
Примерно так и было. Качество записи было не очень хорошим, да и темно уже было, но однозначно понятным стало то, что между Никитой и Машей не было ничего. Вместе вошли в дом, Никита несколько раз свалился на входе в комнату, Маша подняла его, волоком потащила к постели. И вправду раздевала его она, и на постель затаскивала тоже она, потом быстренько разделась сама и юркнула в постель. Никаких дальнейших телодвижений на видеозаписи заметно не было, оба несостоявшихся любовника спали поодаль друг от друга, а вот под утро Маша придвинулась к Никите и так и пролежала до тех пор, пока Наташа не появилась из комнаты, а дед Миша не устроил скандал.
Никита радостно хлопал в ладоши, а Наташа искоса смотрела на него, все равно недовольная тем, что происходило. Зинаида выключила экран планшета, убрала его, а потом выжидательно уставилась на невестку:
— Ну что, убедилась? Я своего сына знаю, он у меня парень чистоплотный, так что не стал бы он с Машкой прелюбодействовать, очень уж это не по-нашенски, не по-Арефьевски. И отец у моих детей был хорошим, и мой отец несмотря на то, что алкоголем в свое время увлекался, был приличным мужем. Ты сейчас в этом собственными глазами убедилась.
Наташа опустила глаза. Она опять чувствовала что-то вроде вины за то, что могла так плохо думать о Никите и его поступках. Ну надо же, как Зинаида все ловко выкрутила: снова Наташа ощущала себя виноватой, а они с Никитой выглядели победителями. Невестка с тоской думала о том, что, как бы ни старалась она угодить Зинаиде, какие бы подарки та ей ни дарила в знак признания членом своей семьи, не получится у Наташи с Никитой прожить долгую и счастливую жизнь. По крайней мере, пока Зинаида была рядом. Это ведь она эту Машу в дом впустила, и если бы не эта помощница, не было бы поводов для ревности и скандалов.
На следующий день Маша сама явилась в дом Арефьевых. Она еще не знала о том, что всем была известна правда, девушка продолжала вести себя вызывающе, так, как будто и вправду имела полное право на Никиту и все то, что ему полагалось.
Только вот увидев Зинаиду, Маша замерла.
— Потрудись объяснить, дорогая моя, — Зинаида Михайловна, поставив руки в бока, обратилась к своей помощнице, — зачем ты представление устроила? Для кого оно предназначалось, и какую цель ты, курочка моя, преследовала?
Маша слегка побледнела, но все равно продолжала держать себя в руках. Смотрела то на Никиту, то на Наташу, старательно избегая зрительного контакта с Зинаидой. Наташа заметила, как затряслась нижняя губа ее соперницы, так дерзко обманувшей ее и попытавшейся отобрать у нее законного мужа.
— Никаких целей я не преследовала! У нас с Никитой все было! Если он этого не помнит, это не значит…
— Мы видели все своими глазами! — Зинаида не стала дослушивать сбивчивую речь своей помощницы, — вот смотри! Там висит камера, и эта камера записала все твои попытки влезть в мою семью. Я тебя впустила в свой дом, свой бизнес, решила помочь тебе с заработком, а ты мне, значит, такой монетой решила отплатить!
Маша всхлипнула и, размазывая слезы по лицу, уселась за стол и, положив голову на руки, разрыдалась. Ее плечи подрагивали от рыданий, да и вообще выглядела девушка такой беззащитной, такой несчастной, что даже внутри у Наташи шевельнулось что-то вроде жалости.
— Говори, для чего ты сына моего обманула! Ладно, сына! Меня ты для чего за нос водишь? Кто сказал, что ты на чужом несчастье свое построить сможешь?
Наташе стало приятно за слова свекрови. На этот раз невестка была полностью солидарна с матерью мужа, нужно было понять, для чего Маша так поступила. Неужели только из желания заполучить женатого мужчину? Неужели в ее родной деревне не было свободных парней? Или таких обеспеченных не имелось?
— Беременна я, — откликнулась Маша, глядя на всех заплаканными глазами, — ребенка жду.
Зинаида слегка побледнела, потом снова стала строгой:
— И что? Арефьевы какое отношение к твоему ребенку имеют? От старшего моего что ли беременна? Или от Никиты?
— Нет! — Маша замотала головой, — был у меня один парень, Гоша. Мне казалось, что люблю его, а он говорил, что любит меня. Ну и вышло так, что я забеременела, а ему ребенок не нужен. С другой он уже, а я с брюхом.
Наташа с изумлением смотрела на молодую девушку. Надо же! Беременная, а не поленилась приехать на плантацию к Зинаиде, таскала ведра с ягодами и овощами, бегала как горная лань по грядкам, а потом еще таскала Никиту по комнате. И все ради чего?
— Думала, что потом скажу вам, что от Никиты ребенка жду. А что? Хороший вариант был, и никто бы не догадался о том, что я рожала от другого.
— Ну ты и гадина! — невольно вырвалось из Зинаиды, — змеюка подколодная! Решила своего ребенка на мою семью повесить! Умная какая нашлась! Думала, что я чужого младенца воспитывать буду? Хорошую партию для себя приглядела! Ну ты, Маша, даешь! Девка ты неплохая, но по заслугам по полной получишь. Сегодня же дам тебе расчет и отвезу обратно к родителям.
— Нет! — маша подскочила из-за стола, схватила Зинаиду за руки, чуть ли не целовала их, почти на колени перед свекровью Наташиной встала, — не нужно им говорить! Папка мне голову оторвет!
— И правильно сделает! — отрезала Зинаида, — потому что в голове этой, кроме ветра, нет ничего. И наглость твою усмирить нужно, потому что этой наглостью ты чуть чужую семью не разрушила! А для меня моя семья – святое!
Наташа мысленно улыбнулась. Как легко стало на душе, даже воздух казался теперь чистым и свежим, и в легкие залетал так, что полной грудью дышать хотелось. Зинаида, хоть и имела свои недостатки, достоинствами тоже обладала недюжинными. Просто хотела казаться она строгой и властной, чтобы всех под контролем держать. А в такие моменты, когда ее семья оказывалась в опасности, она маску снимала и превращалась в обычную женщину, готовую на все ради защиты близких. И Наташа, как оказалось, тоже была ей не чужой.
— Отвезите Машу домой, — сказала Зинаида Никите и Наташе, — вот ключи от машины, езжайте. А я так устала от ваших передряг, что сил нет никаких. Пойду прилягу. Думала, что в городе хоть немного отдохну, на вас часть забот переложу, а вы и три дня без меня не продержались. Господи, все на мне одной держится!
По дороге в соседнюю деревню Маша тихонько плакала на заднем сиденье и помалкивала. Наташа и Никита тоже молчали, оба не знавшие, с чего начать примирительный разговор.
— Прости меня, — обратилась Маша к Никите, когда тот высадил ее возле калитки ее дома, — не хотела я так. Думала, что смогу счастливой стать, да и тебя счастливым сделать. У меня бы получилось…
Наташа только усмехнулась, через окно машины слушая речь Маши. Ни о чем эта девчонка не жалела, шла бы до последнего, если бы не вмешательство Зинаиды.
Казалось, что самые непростые времена остались позади. Наташа ехала домой в Слезу уставшей, но довольной. Рука мужа лежала на ее руке, и, казалось, что жизнь снова налаживается. Да, впереди будут неприятности и проблемы, но они уже не казались Наташе такими уж неразрешимыми. Если они с такой трудностью справились, то и с остальным совладают.
И только Наташа про неприятности подумала, как тут же они не помедлили случиться. Приехав домой, молодые обнаружили бледную и растерянную Зинаиду, стоявшую на крыльце и хватавшуюся за голову:
— Все пропало! Моему дело конец пришел! Господи, что же такого я тебе сделала, что ты мучаешь меня, обрекая на ежедневные страдания!
Слова свекрови звучали так жутко и непонятно, что Наташе стало не по себе. Снова что-то произошло, и это «что-то» выглядело куда более серьезней, чем утренние разборки. Взять бы где сил, чтобы со всем справиться…
Никита стоял рядом с Наташей и, не мигая, наблюдал за матерью. Зинаида бегала по крыльцу, хваталась за голову и все время повторяла одну и ту же фразу:
— Все пропало! Я все потеряла! Боже, за что мне это?
— Что случилось, мам? — Никита подошел к Зинаиде, но та испуганно отбежала от сына и в ужасе уставилась на него. Никогда раньше Наташа не видела свою свекровь такой: обычно уверенная в себе и знавшая, как поступить в любой ситуации, Зинаида вдруг превратилась в маленького ребенка, испугавшегося огромной собаки, неожиданно гавкнувшей на него.
— Вы мне все равно не поможете. Погреб затопило, а там хранились все закрутки, что я должна была заказчикам в город отвезти через неделю. Ты понимаешь, Никита? Там товара на несколько десятков тысяч рублей! Все затоплено!
Никита рванул в сторону погреба, а Наташа побежала за ним. Дверь была открыта, и оттуда пахнуло сыростью и еще чем-то неприятным, похожим на запах пропавших продуктов.
— Боже мой! — воскликнул Никита, спустившись вниз и светя фонариком. Свет в погребе не работал, и это было неудивительно: на полу была вода, ее уровень доходил почти до колена, и все банки, аккуратно стоявшие на полках, вздулись и готовились взорваться одна за другой.
— Что же теперь делать? — Наташа с ужасом смотрела на бледное лицо мужа, а Никита только руками развел.
— Я не знаю… Тут все наши труды, недели без сна и отдыха. Кто бы мог подумать, что из-за обычного ливня такое может случиться. Права была мать, стоило ей уехать на несколько дней, как тут же все полетело в тартарары.
Наташа присела на ступеньки и тяжело вздохнула. Снова они как бы были виноваты: дождь начался на следующий день после отъезда Зинаиды, шел ровно полдня, но был достаточно сильным для их краев. Никто после дождя не догадался спуститься в погреб и проверить, все ли там было в порядке. Еще и новенький автоклав, купленный Зинаидой для консервации взамен старого и вышедшего из строя, тоже стоял в воде и явно был испорчен.
Вечером все вчетвером уселись за стол: даже дед Миша присоединился к общему собранию.
— Я впервые не знаю, что делать, — искренне призналась Зинаида, — все труда пошли прахом. Пропали джемы, варенье, кабачковая и баклажановая икра, в общем все те заказы, за которые я взяла стопроцентную предоплату, и которые так торопилась подготовить и отвезти в город. Что теперь говорить людям – я не знаю. Деньги я потратила на новый автоклав, но и он теперь сломан, и по гарантии его не примут обратно. Нет ни денег, ни товара.
Никита нахмурился, стуча пальцами по столу.
— Но что-то надо делать, — влез со своими мыслями дед Миша, но его дочь только отмахнулась.
— Без тебя, отец, понятно, что делать что-то надо. Но что? Что ты сделаешь, если не из чего и на не чем!
— А ты подумай! — не отставал дед Миша, — может быть, по-быстренькому что-то заварганить и отвезти в город в качестве утешительного приза?
— Пап, ты кино или передач пересмотрел? — фыркнула Зинаида, — какой утешительный приз? Мы что, на соревнованиях?
Наташа вдруг робко коснулась руки свекрови и неуверенно произнесла:
— Зинаида Михайловна, пока вас не было, я тут тренировалась немного. В общем, пробовала во второй раз яблочный джем приготовить. Вроде, получилось. Дедушка пробовал, ему понравилось.
Лицо деда Миши засияло:
— Точно! Наташка мне давеча хлеб этим джемом мазала, вкуснятина такая, что я чуть с пальцами хлеб не съел. Можно джем этот людям отдать, а потом уже все остальное. Ну это для того, чтобы деньги им не возвращать.
Зинаида с сомнением покосилась на свою невестку:
— Ты готовила джем? Господи, Наташа, ты хоть косточки из яблок доставала?
Наташа обиженно поджала губы. Она не решалась готовить из ягод и овощей, растущих на плантации свекрови, сама сходила в магазин и купила несколько килограммов яблок. Вычитала в интернете, что из яблок проще всего готовить варенье и джем, потому и выбрала эти фрукты в качестве «тренировочных». Попробовала один раз, не получилось, а вот во второй раз вышло очень даже ничего. Делала она это по вечерам, когда уже все спать ложились, и свекровь знать не знала о том, что ее невестка по ночам занимается готовкой на ее кухне.
— Мама! — Никита осуждающе посмотрел на мать, — ты попробуй сначала, а потом критикуй.
Зинаида вздохнула и кивнула:
— Несите свой джем, попробую.
Наташа долго ждала реакции Зинаиды, а потом по ее лицу поняла, что не прогадала. Свекровь хоть и зачерпывала джем ложечкой весьма неуверенно, вкус его ей понравился, это было заметно по расширившимся глазам и удивленному выражению лица.
— Неплохо. И сколько литров у тебя получилось?
Наташа мысленно прикинула и, подумав с минуту, ответила:
— Литров десять. Немного, но хоть что-то… А еще я забрала у мамы бабушкину тетрадку с рецептами, и там был рецепт лечо. Быстрый, несложный, очень вкусный.
— Давай остановимся на джеме, — прервала невестку свекровь, — собери мне на завтра банок десять, я съезжу в город и попробую договориться с заказчиками. Заодно заеду в магазин, попробую взять новый автоклав в кредит.
Наташа с готовностью кивнула. Ложась спать в тот вечер, она с нежностью прижалась к мужу и вдруг поймала на себе его радостный взгляд.
— А ведь ты матери угодила. И с джемом, и с лечо. Только вот проблема одна… Не любит моя мать лечо. Его хорошо свекровь готовила, бабка моя.
— И что такого? Почему из-за этого не любить лечо? — Наташа с любопытством посмотрела на Никиту, — или дело вовсе не в нем?
Никита загадочно улыбнулся и посмотрел на жену:
— Конечно, дело не в лечо. Дело в том, что у мамы никогда не получалось лечо лучше, чем у бабушки. И баба Оля все время мою мать этим попрекала.
Наташе стало смешно. Выходит, что и Зинаида в свое время от своей свекрови страдала. Потому и нелюбовь к лечо, и к жене своего сына. Все шло оттуда, из прошлого, которое у Зинаиды было не таким уж и безупречным, каким она хотела его преподнести.
К вечеру следующего дня Зинаида вернулась из города с новым автоклавом и без единой банки джема.
— Беремся за работу, дорогие мои. Времени в обрез, а дел по горло.
— Как джем, мам? Понравился? — поинтересовался Никита, а Зинаида лишь неуверенно плечами повела.
— Откуда же я знаю… — ответила она, — банки отдала, да и уехала. Надеюсь, что никто не отравится.
Наташа с сожалением смотрела на Зинаиду. Нет, чтобы похвалить ее или поблагодарить, снова свекровь в ее огород камень бросила.
Только вот прошло два дня, а с выполнением заказов как-то не клеилось. То ягод не хватало, то автоклав барахлил, то банки заканчивались в самый неподходящий момент. Зинаида привычно старалась все делать сама, а Наташа в это время занималась тем, что готовила лечо по рецепту бабушки. И как раз в тот момент, когда она умело закатывала в банки свое творение, на крыльце дома Арефьевых показалась какая-то женщина.
— Какие запахи тут у вас стоят, Зинаида Михайловна!
— Ой, Людочка, здравствуй! — свекровь расплылась в улыбке, потом подошла к гостье, обняла ее и даже в щеку поцеловала, — а ты какими судьбами в Слезе?
— Приехала к матери, а заодно и к тебе заскочила за джем поблагодарить. Божественный получился он у тебя!
Наташа, стоявшая недалеко от свекрови, все слышала. Увидела, как Зинаида побледнела, оглянувшись и поняв, что невестка слышит ее разговор со знакомой.
— Скоро смородиновое варенье будет готово, твое любимое.
— А джем? — Людмила буквально впилась глазами в лицо Зинаиды, — такой же яблочный. Вкусный такой! Давай я тебе закажу банок пять, вместо варенья из крыжовника.
— Ну хорошо, — Зинаида натянула на лицо улыбку, — как пожелаешь. А смородиновое варенье?
— Нет, не хочу, у моего Славика на смородину аллергия. Слушай, а чем пахнет? Перчиками? Что ты варишь? Или помощница твоя варит?
Зинаида нехотя обернулась к Наташе:
— Это невестка моя, помогает мне.
Наташа сделала шаг вперед:
— Я пробовала лечо готовить по бабушкиному рецепту. Хотите попробовать?
Людмила с готовностью кивнула, а через полчаса уходила из дома Арефьевых с двумя банками еще теплого лечо. Наташа довольно улыбалась, а Зинаида, прищурившись, смотрела на невестку.
— Молодец, — сказала она, — справилась. Людмила – моя давняя подруга и постоянная клиентка. Понравились ей и джем, и лечо, а ей, знаешь ли, очень тяжело угодить.
Наташа почувствовала внутри радостное волнение.
— Я так рада. Зинаида Михайловна, может быть, лечо еще кому-нибудь предложить?
Но свекровь только рукой махнула:
— Погоди. Сейчас Людмила в город приедет, всем про твои шедевры расскажет, и через несколько дней тут очередь будет стоять и за джемом твоим, и за лечо. Да уж, недооценивала я тебя.
В устах свекрови это звучало как самый красивый комплимент из всех, что когда-либо она делала Наташе. Невестка была счастлива, а через несколько дней и вправду из города приехали еще две женщины – подруги той самой Людмилы.
— Мы за джемом и за лечо, — деловито объявила одна из них.
Зинаида улыбнулась и рукой указала на Наташу:
— Производством у нас теперь моя невестка заведует. Обращайтесь к ней.
Наташа растерялась, но только на какую-то долю минуты. Потом она вежливо приняла заказы, вручила женщинам по баночке бесплатного лечо «на пробу» и сообщила о том, что сама лично доставит джем из яблок через пару недель. Даже предоплату брать не стала, и скидку пообещала, как первым клиентам.
Горожанки уехали довольными, а еще довольной была Зинаида. Подошла к Наташе, неожиданно обняла ее, поцеловала в висок.
— Видишь, как жизнь переменчива, — сказала она невестке, — еще пару недель назад я считала тебя неумехой, а теперь ты стала главной героиней.
— Наверное, это ваш браслет мне помог, — Наташа решила, что не будет огорчать свекровь гордостью за свои кулинарные подвиги, — вы же говорили, что в нем сила рода передается, вот мне и передалась она.
Зинаида только рассмеялась:
— Ну, конечно! В этом тоже своя сила есть. Только вот без желания и стараний навряд ли этот браслет помог бы тебе стать мастерицей на все руки. Ты ведь старалась?
— Еще как! — искренне сказала Наташа.
Она посмотрела на свекровь и с благодарностью ей улыбнулась. Какими бы непростыми ни были их отношения, Зинаида Михайловна многому научила свою невестку, а самым главным уроком было терпение и любовь к труду. Этого всего у Наташи теперь было не отнять.
Через несколько недель после потопа жизнь Арефьевых вошла в свою колею. Урожай был собран, а Наташа вовсю помогала Зинаиде с заготовками. На этот раз свекровь уже не журила невестку, даже советы спрашивала. Было решено, что в этом году они подготовят побольше джема из яблок и поменьше закруток с кабачками, так захотели заказчики, а Наташа, проанализировав их заказы, смогла сэкономить и время, и силы своей свекрови.
Когда все заказы были развезены, а Зинаида собрала всех за столом, чтобы сообщить о закрытии летнего сезона и погашении кредита за новый автоклав, их отношения с Наташей перешли на новый уровень.
— У меня замечательная невестка! — сообщила Зинаида Михайловна, обращаясь ко всем своим близким, собравшимся за общим столом на веранде у дома, — и эти слова я говорю тебе, Наташа! Если бы не она и ее старания, в этом сезоне меня ждал бы полный провал. И главная новость: Наташа теперь будет официально работать моим заместителем. Принимать заказы, общаться с заказчиками, делать все для того, чтобы наш бизнес и дальше развивался.
Наташа робко улыбнулась, а Никита сжал ее руку в знак поддержки.
— А у меня тоже есть новость, — негромко произнесла Наташа, — можно мне сказать?
Все сидевшие за столом устремили взгляды на молодую женщину. Она, слегка покраснев и прокашлявшись, сказала:
— У нас с Никитой будет малыш. Точнее, малышка. Мы не говорили всем, потому что ждали подходящего момента.
Зинаида, опешив, уселась на стул, поставив бокал с домашним вином на стол.
— Вот это новость!
Все обрадованно заохали и заахали, а Наташа, наклонившись к Зинаиде, спросила тихонько:
— Могу я своей будущей дочке браслет подарить? Тот, что вы мне дарили на день рождения? Или это будет нарушением семейной традиции?
Зинаида Михайловна, смахнув слезу, только головой покачала:
— Это будет самым верным решением. Как и все те, что ты принимала. Ты у меня вообще золотая девочка!
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.