Когда речь заходит об отрицательных персонажах, мы слышим следующее: «если вы нарисуете злого персонажа без света в глубине его души, то получится картонный персонаж», «зло неоднозначно, быть может, персонаж был травмирован или у него есть причины поступать нехорошо», «злому персонажу тоже нужно сочувствовать и им можно восхищаться». Неоднозначность зла и добра в литературе называют серой моралью.
Злодеи оказываются любящими и заботливыми в глубине души, добрые персонажи на самом деле совершают добро из эгоистичных побуждений или творят во имя добра страшные вещи. Чёрное ‒ не чёрное, а белое ‒ не белое. Серую мораль продвигают на литературных курсах и в обучающих пособиях, как простейший, понятный большинству способ создать внутренний конфликт, то есть, задать многомерность, выпуклость персонажа.
Вампир, высасывающий жизни из людей, но горячо любящий свою жену. Маньяк-убийца ‒ в прошлом маленький мальчик, переживший насилие. Садист, который вырос в тяжёлых условиях без любви, но, конечно же, в нём сохранилось тепло и надежда на счастье. Так представляются герои с серой моралью в литературе.
Когда издательство открывает очередной опен-колл с требованием: «харизматичный герой с серой моралью», когда преподаватель писательского мастерство говорит: «пишите харизматичных злодеев, не делайте их однозначно чёрными» ‒ представляют ли они зло, его проявление в человеке, его воздействие на других? Серийных убийц, маньяков, педофилов, садистов, живодёров, тех, кто разрушает личность и жизнь других людей. Кто-нибудь может объяснить, зачем этим людям и творимому ими злу придавать неоднозначности, добавлять сияния света в душе, спрятанной в глубине боли, оправдывать мотивами или травмами? Зачем делать так, чтобы насилие, убийство не были бесспорными? Чтобы оправдать зло или потому что другого механизма создания конфликта не нашлось, а конфликт «добро-зло» продать проще всего?
На самом деле никто не думает о подобной подмене понятий, она совершалась не один десяток лет и связана с развитием психологической науки.
В 1981 году была опубликована история Билли Миллигана, насильника и убийцы, который совершал преступления на почве диссоциативного расстройства личности (множественные личности). Его случай заинтересовал психиатров, к Билли отнеслись, как к жертве обстоятельств, сломивших его психику. Он получил не только лучшие условия содержания, но и возможность выходить на волю. В тот период ставится остро вопрос отношения к социопатам: лечится ли зло? То есть, зло из области морального выбора и свободы воли переходит в категорию "жертва собственной психологии".
Психология, как наука набирает обороты, теории психологии множатся, вариантов воздействия на «трещины психики» много. Психологи убеждены: если дать такому человеку любовь, внимание, активное слышание, позволить сознанию встретиться с бессознательными частями, «залечить» травмы, то зла не станет. Эти надежды становятся и частью программы по воспитанию новых поколений. Ведь если растить детей бережно, дарить им любовь, чувство безопасности, уважать их личность, позволять проявлять себя свободно, то всё зло в мире исчезнет.
Но дело в том, что психология и моральный выбор добра и зла ‒ не одно и то же. Есть дети, которых растили в любви, но они жестоки и бесчувственны. Есть дети, которые подвергались насилию, но они выросли эмпатичными и добрыми.
Мораль ‒ про выбор личностью зла и добра, про ответственность за свой выбор, какой бы ни была психология этой личности. Психология ‒ сложная паутина причин и следствий, генетической и личной истории, исторического и общественного контекста.
Психология ‒ обусловленность. Мораль ‒ свобода выбора.
Рекомендую почитать книги Джона Дугласа, специального агента ФБР и автора программы профилирования маньяков, который ввёл термин «серийный убийца». Можно начать с книги «Охотник за разумом», где подробно описывается его путь и метод работы с известными маньяками или посмотреть замечательный одноименный сериал Дэвида Финчера 2017-2019 гг. по книге Дугласа. Джон Дуглас занимает очень жёсткую и понятную позицию вопреки существующей тенденции «понимания»: какой бы ни была причина для активации в человеке программы насилия, будь то травмирующие события детства, физическая травма или гены, ‒ нет оправдания насилию. И это при том, что Дуглас много лет общался с заключёнными, опрашивал их, выяснял причины, давал возможность высказаться и научился понимать ход их мыслей, что помогло ему разработать программу по поимке убийц. Он не нашёл повода проникнуться их психологией.
Потому что у чистого зла нет оправдания. Потому что у человека есть свобода выбора. А ещё, внутренний моральный закон. Не может нормальный человек наслаждаться болью другого, не может с наслаждением есть человека и прочее. Потому что в нас встроен этот моральный компас, мы всегда с точностью знаем, что есть зло, а что добро. Когда пытаются замешать эти понятия, чёрное и белое, в серую мораль, в этот момент совершается моральное преступление ‒ размывание границ зла.
Психология и мораль ‒ не одно и то же. Психология бесстрастно и безоценочно исследует то, что происходит в человеческой психике. Мораль ‒ это вполне определенная оценка происходящего. Современный мир с его догматом психологизма словно начисто вымел мораль из поля обсуждения.
Мы больше не называем труса трусом, а долго и подробно исследуем психологию конкретной личности, даём возможность принять и пережить опыт трусости. Или же не называем человека предателем, а ищем причины и объяснения, легализующие предательство, как норму конкретной личности. Любые попытки рассматривать зло с точки зрения психологии, по сути своей, оправдание и легализация зла. Если подросток наслаждается мучениями животных, убивает их или издевается над другими детьми, насилует младших, снимает на видео подобное, а писатель пытается оправдать его поведение травматичными отношениями в семье или в школе, пытается показать его с другой стороны, например, как любящего брата или отличника, это страшная манипуляция сознанием читателя, попытка размыть границы допустимого.
Показать, что подобные поступки ломают душу, ломают личность ‒ да, можно и нужно, но нельзя показать, как, совершив зло, личность может примириться с собой. Об этом хорошо рассказано в фильме «Остров» 2006 г. Павла Лунгина, где совершивший предательство человек всю оставшуюся жизнь искупает грех отречением от самого себя.
Категории зла и добра ‒ не психологические, а над-психологические. Нельзя принять или понять творимое зло. Человек совершает поступки злые или добрые, и несёт за них ответственность. Мерилом добра и зла выступает совесть ‒ внутренний закон, ну и общественный закон и суд. Зло не может быть понято, зло можно лишь пытаться искупить, жертвуя собой.
Писатель же совмещает в себе психолога, исследующего природу зла, и духовного наставника, оценивая зло, как зло, обличая его перед читателем.
В сериале «Во все тяжкие» есть сцена с психологом, который учит наркоманов принимать себя. Сам психолог из-за наркотиков убил свою дочь, и Джесси говорит ему: «Ты принял себя ‒ убийцу своей дочери. Да что с тобой не так?» Сам Джесси, несмотря на то, что он ‒ наркоман, варщик наркотиков, из-за него погибла любимая девушка, он убивал людей, тем не менее постоянно мучается угрызениями совести и не ищет себе оправданий. В Джесси соединяется и психология, и мораль. А создатели сериала откровенно высмеивают современную оправдательную психологию. Ведь сам сериал как раз-таки разбирает тему добра и зла и с точки зрения психологии (что подталкивает человека на путь зла, как случается переход, почему он становится неизбежен, чем человек прикрывает свои тёмные поступки), и с точки зрения морали. Все творимое главным героем зло подаётся с чёткой позиции ‒ это зло, чем бы оно не прикрывалось, какими бы добрыми мотивами не руководствовался человек.
Не могу здесь не вспомнить книгу Кормака Маккарти «Дорога», где на протяжении всего сюжета между добром и злом постоянно проводится жёсткая граница, переступить которую нельзя ни при каких обстоятельствах, даже ради того, чтобы выжить, иначе утратишь свет в себе, иначе перестанешь быть человеком. И психология выживания, отчаяния, страха показывается невероятно детально, чтобы продемонстрировать: моральный выбор ‒ это иного рода выбор, не психологический, более того, он над-психологический, он определяет психологию. Отступления от морального выбора ради спасения близкого, ради жизни также показаны в книге, и вот эти моменты обсуждаются через диалоги отца, главного героя, и его маленького сына. Отец говорит о выживании, сын ‒ о доброте и сострадании. Практически все остальные персонажи ‒ демонстрация того, что случается с человеком, нарушающим моральный закон. У зла нет дна.
___________________________
Это отрывок из книги «Выньте картон из персонажа». В книге я подробно объясняю, из каких элементов складывается психология «злодея», как показать злодея многомерным и при этом не размывать границы морали.