Если бы летом 1917 года всё сложилось иначе, Фанни Каплан могла бы войти в семью Ульяновых через парадную дверь. Невесткой. А не через страницу уголовного дела.
Но история, как известно, не признаёт сослагательного наклонения.
Большинство людей знают Фанни Каплан как женщину с пистолетом. Ту, что 30 августа 1918 года подошла к Владимиру Ленину на заводе Михельсона в Москве и произвела три выстрела. Два из трёх попали в цель. Вождь выжил, но, по мнению ряда историков, именно это покушение запустило необратимые процессы, которые спустя несколько лет привели к его тяжёлой болезни и ранней гибели.
О том, что у этой женщины был роман с младшим братом Ленина, не принято говорить вслух. Слишком неудобная деталь для любой версии событий.
Дмитрий Ильич Ульянов — самый незаметный из братьев революционной семьи. Родился в августе 1874 года, стал врачом, вступил в партию, участвовал в революционном подполье параллельно с медицинской практикой. В годы Первой мировой войны служил военным медиком, дослужился до капитанского чина, был удостоен ордена Святой Анны третьей степени. Человек без особой биографии на фоне старшего брата, чьё имя гремело на всю страну.
Именно это, возможно, его и спасло.
Летом 1917 года Дмитрий работал врачом в евпаторийском санатории «Дом каторжан» — учреждении, куда после Февральской революции направляли бывших политических заключённых на восстановление. Туда же прибыла Фанни Каплан — настоящее имя Фейга Ройтблат — освобождённая по амнистии после одиннадцати лет каторги.
В шестнадцать лет она вступила в анархистский кружок и готовила теракт против киевского генерал-губернатора. Планы рухнули раньше, чем успели воплотиться: её возлюбленный неосторожно обращался с бомбой, взрыв произошёл преждевременно, и оба оказались в руках полиции. Несовершеннолетний возраст уберёг Фанни от казни — она получила каторгу бессрочно, которую отбывала в Сибири. Годы заключения серьёзно подорвали здоровье: особенно пострадало зрение.
Она приехала в Евпаторию полуслепой, измотанной и политически переориентировавшейся — к тому времени уже не анархисткой, а эсеркой.
Дмитрий Ульянов был известен в определённых кругах как человек, не лишённый слабостей. Коллеги за глаза называли его донжуаном — и, судя по всему, не без оснований. Молодая революционерка с непростой судьбой и живыми тёмными глазами привлекла его внимание быстро.
Чувство оказалось взаимным. Фанни явно польстило внимание весёлого, обходительного и, что немаловажно, хорошо устроенного мужчины с нужными связями.
Их роман не был тайным. Они гуляли по набережной, сидели в кофейнях, выезжали на прогулки по Крыму в коляске. Санаторное сообщество наблюдало за парой с нескрываемым интересом — и, судя по воспоминаниям современников, не без иронии. Революционер Виктор Баранченко, находившийся в «Доме каторжан» в то же время, впоследствии вспоминал, что в санатории посмеивались: Ленин-младший, мол, лечит пациентку «неприличным массажем».
Дмитрий, впрочем, шутки игнорировал и действовал по-настоящему. Он помог Фанни получить направление к лучшему окулисту — операция прошла успешно, зрение удалось частично сохранить. Это был не просто жест вежливости. Это был поступок человека, который думает о будущем рядом с конкретной женщиной.
Окружающие были уверены: дело идёт к предложению руки.
Осень всё изменила.
Октябрьская революция перекроила не только карту страны, но и личные планы тысяч людей. Дмитрий Ульянов получил партийное задание и оказался поглощён борьбой за советскую власть на полуострове — Крым в те месяцы был ареной жестокого политического противостояния. Времени на роман не осталось.
Есть и другая версия. Пока Фанни проходила лечение в клинике, Дмитрий — по слухам, циркулировавшим среди знакомых, — нашёл другую. Для человека с его репутацией это было бы вполне в характере.
Как бы то ни было, осенью 1917 года их пути разошлись. Навсегда.
Дальнейшее хорошо известно по учебникам. Фанни Каплан примкнула к партии эсеров, которая к 1918 году оказалась в открытой оппозиции к большевикам. Убийство германского посла Мирбаха, восстание левых эсеров, жёсткие разногласия вокруг Брестского мира — всё это превратило вчерашних союзников во врагов. 30 августа 1918 года Каплан произвела выстрелы в Ленина на заводском дворе. Через четыре дня её расстреляли во дворе Кремля.
Что думал в те дни Дмитрий Ульянов — неизвестно. Никаких записей, никаких упоминаний. Человек, который год назад возил эту женщину в коляске по крымским дорогам и хлопотал о её лечении, теперь молчал. Это молчание красноречивее любых слов.
Сам он пережил и Фанни Каплан, и своего знаменитого брата, и почти всё поколение революционеров. Дмитрий Ульянов дожил до 1943 года — до разгара Великой Отечественной войны, когда страна, которую он помогал строить, истекала кровью под Сталинградом. Официальная причина смерти — приступ стенокардии. Похоронили его на Новодевичьем кладбище в Москве.
История любит такие повороты. Женщина, которую лечил младший брат вождя, которой он помог вернуть зрение и, возможно, собирался сделать предложение, — стала тем самым человеком, выстрелы которого изменили ход советской истории. Не потому что ненавидела семью Ульяновых. А потому что верила в другую революцию.
Один курортный роман. Одно расставание. Один выстрел.
И вся цепочка событий, которая могла сложиться совершенно иначе — если бы осенью 1917-го Дмитрий Ульянов остался в Евпатории.