Его последними словами были три имени. Армия. Франция. Жозефина.
Не Мария-Луиза — законная жена, мать его наследника. Не дипломат, не полководец, не брат. Женщина, которую он развёл. Женщина, которая ему изменяла. Женщина, которую он так и не смог забыть.
Вот в чём парадокс этой истории: Наполеон Бонапарт, завоевавший пол-Европы и сломавший хребет старому миропорядку, оказался совершенно беспомощен перед одной-единственной женщиной. И она это знала.
Они познакомились в 1795 году через общего знакомого — виконта де Барраса, одного из влиятельнейших людей Директории. Баррас был покровителем Жозефины: оплачивал её дом, обеспечивал деньгами. Но со временем она ему наскучила, и он решил пристроить её к своему молодому протеже — генералу Бонапарту.
Расчёт был прозрачным с обеих сторон. Жозефина — вдова, мать двоих детей, потерявшая мужа на гильотине в революционном 1794-м, — остро нуждалась в положении и защите. Наполеон — корсиканец с акцентом, не вполне свой в парижском свете, — нуждался в доступе к влиятельным салонам. Её круг общения был именно тем, чего ему не хватало.
Но потом что-то пошло не по плану. Наполеон влюбился.
Не с первого взгляда — этому человеку вообще требовалось время, чтобы что-то почувствовать по-настоящему. Но уже после второго вечера в её компании он был потерян. Письма, которые он писал ей во время Итальянского похода 1796–1797 годов, до сих пор остаются одними из самых страстных любовных документов эпохи. «Не проходит часа, чтобы я не думал о тебе», — писал человек, одновременно громивший австрийские армии.
На свадебном кольце Жозефины он велел выгравировать: «Это судьба».
Жозефина судьбу воспринимала иначе.
Пока муж воевал в Италии и слал нежные письма, она развлекалась в Париже. Её очередным увлечением стал молодой гусарский офицер Ипполит Шарль — красавец, острослов, человек без особых достоинств, кроме внешности. Параллельно Жозефина участвовала в не вполне законных схемах с армейскими поставками — деньги ей были нужны всегда, привычка к роскоши осталась с довоенных времён.
Наполеону донесли. Он не хотел верить — и всё-таки поверил. Написал брату Жозефу, что готовит документы для развода. Это письмо перехватил британский адмирал Нельсон в Средиземном море. История любви Бонапарта чуть не закончилась из-за войны на море.
Когда Наполеон высадился во Фрежюсе, Жозефина уже ждала его. Он заперся. Она просила прощения через дверь — всю ночь. Плакала. Умоляла.
Он открыл дверь.
Это, пожалуй, самый красноречивый момент их истории. Человек, который не знал пощады на поле боя, не устоял перед женскими слезами в коридоре собственного дома.
Он простил. Но кое-что изменилось.
До этого Наполеон хранил жене верность — редкость для политика его уровня и эпохи. После — перестал. Появились любовницы: актрисы, аристократки, придворные дамы. Одна из них, Элеонора Денюэль, в 1806 году родила сына — Шарля Леона. И это обстоятельство перевернуло всё.
Потому что стало ясно: проблема не в нём.
Жозефина за тринадцать лет брака так и не забеременела. Врачи говорили о бесплодии. Сам Наполеон молчал — но думал. Империи нужен наследник. Императору нужен сын. А у него был сын — только не от той женщины.
Он тянул несколько лет. Ждал. Может быть, надеялся на чудо. Чуда не случилось.
В декабре 1809 года, во время ужина, Наполеон объявил о своём решении.
Жозефина упала в обморок. Хотя слуга, который нёс её в спальню, впоследствии рассказывал: она тихо попросила его не сжимать слишком сильно. Обморок был искусством, а не слабостью. До конца оставаться собой — это тоже была её форма достоинства.
Бумаги подписали. Наполеон плакал — открыто, не стесняясь. Жозефина не могла произнести ни слова.
Он оставил ей титул императрицы — пусть и формально. Оставил замок Мальмезон, который она обожала. Оставил содержание, достаточное для роскошной жизни. Он не мог дать ей того, чего она хотела на самом деле — остаться рядом.
Они переписывались. Даже после того, как Наполеон женился на Марии-Луизе Австрийской и та родила ему сына — долгожданного наследника, Римского короля. Жозефина следила за его делами, он справлялся о её здоровье. Странная, негромкая привязанность, пережившая измены, развод и новый брак.
В мае 1814 года, когда Наполеон уже был сослан на Эльбу, Жозефина простудилась после прогулки по саду Мальмезона. Болезнь развивалась стремительно. Через несколько дней её не стало.
По свидетельствам очевидцев, в последние часы она несколько раз произнесла его имя.
Наполеон пережил её на семь лет — в ссылке, сначала на Эльбе, потом на острове Святой Елены. Там, в сырости и изоляции, он диктовал мемуары, вспоминал кампании, оправдывал решения. И — по свидетельству тех, кто был рядом, — часто говорил о Жозефине.
Его последние слова, произнесённые 5 мая 1821 года: «Армия… Франция… Жозефина…»
Он завоевал континент. Он изменил карту Европы. Он дал Франции кодекс законов, которые действуют до сих пор. Но когда пришло время умирать — он назвал её имя.
Не то имя, которое должен был.
Вот в чём вся эта история. Не о том, кто кому изменял и кто кого бросил. А о том, что один человек может занять в жизни другого такое место, которое больше никто и никогда не займёт — даже если этот человек тебя предавал, лгал тебе и давно умер.
Иногда любовь — это не то, что делает нас счастливыми. Это то, от чего мы не можем избавиться.