Когда кто-то говорит «исконно русская кухня», перед глазами немедленно всплывает горячая варёная картошечка с маслом и укропом, наваристый борщ со сметаной или хрустящий солёный огурчик. И мало кто задумывается, что всего этого ещё триста-четыреста лет назад на наших столах просто не существовало.
Картофель, привезённый из-за океана, прижился в России далеко не сразу: Пётр I познакомился с ним в Европе в конце XVII века, но крестьяне ещё долго называли заморский клубень «чёртовым яблоком» и отказывались сажать. По-настоящему народным картофель стал только к середине XIX века. А помидоры и вовсе считались декоративным растением с подозрительными плодами. Возникает резонный вопрос: чем же тогда набивали погреба и животы наши предки на протяжении многих столетий?
Главной героиней древнерусского стола была репа. Без малейшего преувеличения её можно назвать прародительницей всего огородничества на нашей земле. Секрет её успеха был в том, что репа созревает за два месяца, не требует плодородных почв, отлично хранится в обычном погребе и при этом содержит массу питательных веществ.
Её парили, варили, жарили, фаршировали кашей, добавляли в похлёбки, квасили и даже сушили впрок. Знаменитая поговорка «проще пареной репы» родилась не на пустом месте, ведь парить нарезанный корнеплод в закутке русской печи мог даже ребёнок, это блюдо было настолько повседневным, что его простота стала эталоном. Урожай репы сравнивали с национальным достоянием. Кстати, именно из-за репы на Руси возникла традиция сажать овощи в два срока: весной сеяли скороспелую белую, которую съедали сразу, а в июле — жёлтую, лежкую, способную долежать до нового урожая.
Почти наравне с репой уважали брюкву. Это удивительный естественный гибрид репы и дикой капусты, возникший без участия селекционеров. Брюква была ещё выносливее, не боялась заморозков и в северных губерниях иной раз заменяла и репу, и капусту. Её особенность, которую сейчас трудно представить, заключалась в том, что корнеплоды можно было оставить прямо на грядке под снегом, потому что выкопанные среди зимы, они оставались свежими и сладковатыми. Брюкву запекали в печи до карамельной корочки, тушили с чесноком и солили впрок.
Отдельную страницу занимает капуста, которая впервые упоминается в письменных источниках Киевской Руси аж в «Изборнике» князя Святослава 1073 года. Правда, привычные нам тугие белые кочаны тогда были доступны далеко не всем. Простой люд в массе выращивал «серую» листовую капусту — прародительницу современных листовых сортов. Её мелко рубили, пересыпали ржаной мукой и солью и квасили в огромных деревянных бочках. Получалось «крощево». Щи из такого крощева называли «холопскими», и это не было обидным прозвищем, а лишь обозначением суровой, но сытной крестьянской еды, дававшей энергию на весь день.
Конечно, русский огород не ограничивался тремя культурами. Ещё до прихода томатов и сладкого перца наши предки знали толк в острых и пряных вкусах. Редька — ещё один исконный старожил, причём настолько привычный, что без неё не обходилась ни одна трапеза. Чёрная редька с её резким, прочищающим дыхание ароматом служила и едой, и лекарством от простуды. Её натирали с постным маслом, запекали с мёдом, а сок давали при кашле.
Лук и чеснок пришли к нам из Азии в незапамятные времена и стали не просто приправами, а полноправными участниками застолья. Про лук стоит сказать особо: в Ростове Великом был выведен знаменитый «кубастый» сорт (крупный, сладкий и сочный). Такой лук ели сырым, как яблоко, и это не считалось чем-то странным. Чеснок же ценили даже не столько за вкус, сколько за мистическую силу и вешали его в домах как оберег от нечистой силы, и, возможно, именно мощный фитонцидный эффект делал эту веру не совсем уж сказочной.
А теперь представьте себе позднюю весну. Запасы репы, брюквы и капусты в погребах подходят к концу, а новая зелень ещё не выросла. Именно в этот момент наступал черёд дикоросов, то есть настоящих даров леса и луга, которые мы сегодня высокомерно считаем сорняками. Главной спасительницей от голода была сныть. Да, та самая трава, которую дачники нещадно выпалывают из-под кустов смородины. А ведь на Руси бытовала поговорка «Дожить бы до сныти!», то есть дотянуть до первой витаминной зелени. Молодые побеги сныти нежные и сочные, по вкусу напоминают нечто среднее между петрушкой и молодым сельдереем.
Её ели свежей, квасили, солили и сушили на всю зиму. Есть даже красивое предание, что святой Серафим Саровский во время своего отшельничества три года питался одной только снытью, чувствуя себя при этом прекрасно. Рядом со снытью в лукошко собирали черемшу (дикий чеснок с лесных опушек, который и сейчас обожают во многих регионах). Её резные листья добавляли в похлёбки и растирали с солью как приправу.
Корень лопуха, того самого придорожного репейника, был не менее значимым продуктом. Его отваривали, запекали в золе и даже жарили. Вкус у него сладковатый, отдалённо напоминающий спаржу, а по содержанию инулина и микроэлементов он даст фору многим культурным овощам.
Существует даже красивая, хоть и не до конца научно подтверждённая версия, что лопух «приехал» на Русь вместе с монгольским нашествием, зацепившись колючими соцветиями за гривы лошадей.
Завершает эту съедобную лесную экспедицию саранка, или лилия кудреватая. Её крошечные луковицы, похожие на миниатюрные каштаны, обладают нежным сладковатым вкусом. Их запекали, добавляли в каши и молочные похлёбки, а в голодные годы сушили и перемалывали в муку для лепёшек. Увы, сегодня саранка занесена в Красную книгу, и мы можем лишь догадываться, каким деликатесом она была, ведь из-за своей невероятной популярности в прошлом красивейшее растение почти исчезло из наших лесов.
Так и жили не тужили, пока эпоха Великих географических открытий не перевернула всё с ног на голову. В XVI–XVIII веках на наши грядки потихоньку начали проникать «заморские гости»: огурцы, морковь, свекла, а чуть позже тыква, подсолнечник и, наконец, великий и могучий картофель. Каждый новый овощ вызывал и восторг, и подозрение, встраивался в уклад, вытеснял или дополнял привычное.
Сегодня, когда мы выходим на свои участки с пакетиками семян и планами на небывалые урожаи, мы во многом продолжаем дело предков. Вот только в нашем арсенале есть то, чего у них никогда не было, — настоящая биохимия, способная поддержать растение в самый уязвимый момент. И здесь хочется сказать пару слов о помощнике, который действительно работает на уровне физиологии культуры. Речь про Аминодрайв от «Цимус».
Это жидкое органоминеральное средство нового поколения, в составе которого грамотно подобранный коктейль аминокислот и высокая концентрация фосфора. Зачем это нужно? Представьте, что ваша рассада только что пережила пикировку, или вы высадили её в открытый грунт, а она сидит с понурым видом и не торопится наращивать корни. Именно здесь «Аминодрайв» срабатывает как мощный стартовый ускоритель. Аминокислоты снимают стресс и запускают обменные процессы, а фосфор даёт энергию для взрывного роста корневой системы.
Вот такая история. Когда в следующий раз заметите в лесу репейник или на грядке случайно проклюнувшуюся сныть, не торопитесь безжалостно выпалывать. Наши предки умели видеть еду там, где мы сегодня видим лишь сор.
Реклама. ООО "ЦИМУС" ОГРН: 1237700856898
Адрес: 108834, г. Москва. erid: 2W5zFG9Utfb