Писатели и сценаристы, как правило, стараются сделать все возможное, чтобы зацепить внимание читателя / зрителя, поддержать в нем интерес и чем-то удивить. Для этого в повествовании используются специальные цепляющие или неожиданные приемы – от «чеховского ружья» до эвкатастрофы. О наиболее ярких и частых сюжетных приемах поговорим ниже на примере известных фильмов, сериалов и книг.
Клиффхэнгер
Этот термин пришел из английского и дословно означает «висящий над обрывом». Также его называют прерванной кульминацией. Клиффхэнгер в качестве повествовательного приема знаком абсолютно всем: вспомните, как часто серия вашего любимого сериала или целый сезон обрывались на самом интересном и драматичном месте! То же самое в книгах: часто глава заканчивается на таком напряженном моменте, что вы просто вынуждены браться за следующую, вместо того чтобы идти спать.
Часто клиффхэнгер служит поворотным моментом в повествовании, например, когда герои узнают какую-то поразительную новость или обнаруживают разгадку тайны, которая полностью перевернет сюжет или отношения между персонажами. К слову, именно таким, по сути, приемом пользовалась Шахерезада в «Тысячи и одной ночи»: прерывала рассказы на самом интересном месте и ловко избегала казни. Другой литературный пример – «Десять негритят» Агаты Кристи: каждый эпизод лишь усиливает напряжение и вносит все больше путаницы.
Из кино можно привести особенно много примеров клиффхэнгеров: «Пираты Карибского моря: Сундук мертвеца» (в конце фильма капитана Джека Воробья пожирает Кракен), «Хоббит: Пустошь Смауга» (дракон пробудился и летит уничтожить Озерный Город), финал 3-го сезона «Игры престолов» «Красная свадьба» (внезапная смерть сразу нескольких ключевых персонажей).
«Чеховское ружье»
Этот прием обычно встречается в драматургии и кино. Кратко его можно сформулировать так: если в кадре (или на сцене, среди сценического реквизита) есть заряженное ружье, то рано или поздно кто-то из него должен выстрелить. Иными словами, каждый элемент повествования должен рано или поздно сыграть свою роль в сюжете, а ненужных предметов просто не должно появляться на глазах зрителя. Принцип был предложен Чеховым в 1889 году и получил его имя.
Вот пример: в фильме «Интерстеллар» главный герой на прощание дарит дочери свои часы. Это не просто трогательный эпизод: эти самые часы позже «выстрелят», сыграют решающую роль в сюжете. Также можно привести как примеры «ружья» плакат Риты Хейворт в «Побеге из Шоушенка», компас капитана Воробья из «Пиратов Карибского моря», капсулу с рицином (ядом) в начале 2-го сезона «Во все тяжкие».
Но «чеховское ружье» – не обязательно предмет. Им может быть навык, случайная фраза, поступок героя. Например, если в кино какой-то персонаж внезапно сильно кашляет, то это не просто так. Почти наверняка у него есть тяжелое заболевание, о котором мы узнаем позже. Никто не кашляет в фильмах просто так.
Флешбэк и флешфорвард
Этими словами обозначают хронологическое отступление от текущего повествования, «заброс» зрителя в прошлые (флешбэк) или в будущие (флешфорвард) события. Эти приемы создают напряжение, загадочность, интригу, раскрывают мотивы героев или же позволяют увлекательнее построить повествование.
Яркий пример – фильм «Титаник»: он почти полностью представляет собой флешбэк в прошлое главной героини Розы. Через флешбэки построена сюжетная линия в «Форресте Гампе»; нелинейное повествование использовано в фильмах «Бойцовский клуб», «Криминальное чтиво», «Олдбой», «Расёмон», «Искупление».
Не менее эффективно работает флешфорвард: некая сцена из будущего ставит перед зрителем загадку, заставляет его думать, что же приведет к этой сцене. Пример – розовый мишка из сериала «Во все тяжкие»: его упорно показывают в нескольких сериях второго сезона, не давая ответа, откуда он взялся и что означает. Это флешфорвард. Лишь в последней серии сезона мы узнаем горестную историю появления этого мишки.
Нелинейное повествование – не только кинематографический прием: куда раньше он зародился в литературе. Примеры произведений (многие были экранизированы): «Рассказ служанки» Этвуд», «Великий Гэтбси» Скотта-Фитцджеральда, «Дом, в котором…» Петросян, «Милые кости» Сиболд, «Сто лет одиночества» Маркеса.
«Бог из машины» и эвкатастрофа
Эти два приема на первый взгляд очень похожи: оба означают неожиданную и благополучную развязку казалось бы неразрешимой ситуации. Прием «Бог из машины» (Deus ex machina) зародился еще в античном театре. Часто, когда герои оказывались в безвыходном положении, в сцене внезапно появлялось божество (его спускали с помощью специальных механизмов, отсюда – «из машины») и решало все проблемы чудесным образом.
Этот прием в разных формах, не обязательно «божественных», встречается у многих авторов: Шекспира («Зимняя сказка»), Пушкина («Капитанская дочка»), Диккенса («Оливер Твист»). Внезапный прилет орлов на помощь героям в «Хоббите» и «Властелине колец» Толкина – тоже пример «Бога из машины».
Но данный прием не так уж хорош: он неправдоподобен и косвенно указывает на нехватку фантазии у автора. Поэтому сам же Толкин ввел в оборот новый прием: эвкатастрофа, «хорошая катастрофа». Суть та же: герой неожиданно выходит из безнадежного положения. Отличие от «Бога из машины» в том, что эвкатастрофа тесно связана с предыдущим сюжетом и логически вытекает из хода повествования.
Пример: Голлум в конце «Властелина колец» крадет Кольцо Всевластья и внезапно погибает вместе с ним, невольно спасая этим все Средиземье. Ни читатель, ни зритель не ожидал, что это произойдет именно так: все думали, что Кольцо будет уничтожено рукой Фродо. А тут именно отрицательный персонаж внезапно становится «Богом из машины» и переламывает сюжет к лучшему. Неожиданно? Да. Но при этом абсолютно логично вытекает из всей сюжетной линии Голлума и Фродо.
Ненадежный рассказчик
Обычно, когда мы читаем книгу или смотрим фильм, то воспринимаем рассказчика или протагониста как надежный источник; мы ему доверяем. Но именно на нарушении доверия, этого негласного договора, строится еще один интересный повествовательный прием. Рассказчик-герой вдруг обманывает наши ожидания, и в какой-то момент мы понимаем, что не можем больше ему доверять, так как видим противоречия в его поступках и изложении фактов.
Причины, почему он нас «обманул», разные. Например, это психическое заболевание рассказчика, в результате чего он видит вещи в искаженном свете (Патрик Бейтмен в «Американском психопате»), юный возраст и общая незрелость, патологическая склонность ко лжи (Мюнхгаузен), расстройства памяти.
Шеппард из «Убийства Роджера Экройда» Кристи и Поприщин в «Записках сумасшедшего» Гоголя – тоже ненадежные рассказчики (первый – убийца, второй – безумец). Много примеров и в кино: «Помни» (герой страдает от расстройства памяти, поэтому не может быть надежным повествователем), «Бойцовский клуб» и «Остров проклятых» (психическое заболевание у главных героев), «Исчезнувшая» (оба героя-повествователя Ник и Эми скрывают свои истинные мотивы, выставляют себя жертвами).
________________________
Спасибо за внимание! :) Также читайте: