К началу 1980-х наша страна подошла в состоянии глубокого внутреннего экономического кризиса. Сельское хозяйство Советского Союза пребывало в глубочайшем упадке. Чтобы выйти из этой ситуации как можно проще и эффективнее, 24 мая 1982 года была принята Продовольственная программа, призванная к 1990 году увеличить производство продуктов питания в два с половиной раза.
Освоение Целины было для СССР моментом историческим, идеологически значимым: единение всей страны, напряжение всех сил, участие практически каждого, - если не лично, то сочувствием, поддержкой, трудом на благо важного общего дела. Вот только последствия этого красиво задуманного, но оказавшегося в итоге провальным проекта пришлось расхлебывать на протяжении полувека.
Возложив все надежды на целинные земли, переадресовав на них лучшие кадры, ресурсы, финансирование, руководство страны нанесло серьезный удар по традиционным земледельческим регионам. Не добавили, как говорится, радости и хрущевские реформы в области народного хозяйства, начиная от ликвидации «неперспективных» деревень и заканчивая сносом государственной системы технического обеспечения колхозов. Иными словами, к началу 1970-х Советский Союза подошел с серьезной пробоиной в борту: аграрный сектор, который всегда был одной из основ благополучия отечественной экономики, буквально разваливался на ходу. Вместо того, чтобы кормить страну, он превратился в дотируемую область.
На короткое время ситуацию позволили спасти высокие цены на нефть: получаемые от ее продажи средства помогали выровнять перекос в экономике, закупая продовольствие за рубежом. 45 миллионов тонн зерна в год и 1 миллион тонн импортного мяса по данным 1981-82 года, - объемы для державы, столетиями бывшей житницей Европы, просто фантастические. Искусственное сдерживание цен на сельхоз-продукцию уже не помогало, а отказаться от такой политики и «отпустить» цены до экономически оправданного уровня значило вызвать, мягко говоря, социальную напряженность, а попросту – бунт. То, что долго так продолжаться не может, а цены на нефть могут рухнуть в любой момент, было понятно всем, кто хоть чуть-чуть знал об истинном положении дел.
Вот в этой вот ситуации на майском пленуме ЦК КПСС и была принята Продовольственная программа. Автором ее не безосновательно называют Михаила Горбачева, который в ту пору курировал в Политбюро сельскохозяйственные вопросы.
В принципе, все вошедшие в Программу пункты были разумны и обоснованы. В первую очередь речь шла о возрождении сельского хозяйства в регионах, более всего пострадавших от хрущевского новаторства – Нечерноземья и Поволжья. Туда предполагалось направить значительные ресурсы, в том числе – и финансовые, для улучшения условий жизни и повышения благосостояния колхозников. Это, кстати, было важно, потому что города продолжали работать как «цивилизационные насосы», вытягивая наиболее перспективные кадры из деревни: жизнь колхозника была не престижной и не привлекала молодежь. Планировалось также создание агропромышленных комплексов, связывающих производителей сельхозпродукции с мощностями по ее переработке. Тут тоже возразить нечего: отсутствие продуманных логистических схем и необходимой инфраструктуры для хранения и переработки произведенного приводили к потерям значительного процента собранного урожая.
Ну, и остальные решения, зафиксированные в этом документе, тоже внушали доверие, так как были направлены на отказ от экстенсивного пути развития – бесконечного расширения пахотных площадей – и переход к интенсивному, подразумевавшему новую технику, новые удобрения, новые агротехнические приемы.
И все было бы хорошо. Собственно, на первых порах новая политика даже начала приносить свои плоды, и объемы собственной сельхозпродукции СССР начали расти. Но тут сперва умер Брежнев, за его смертью последовала «эпоха мертвых генсеков», обвалилась цена на нефть, и, понятное дело, всем стало не до деревни и не до Программы. А потом прозвучало слово «Перестройка», и что было дальше, все знают не понаслышке.
Впрочем, сегодня можно говорить о том, что запланированные в Продовольственной программе результаты давно достигнуты и оставлены за кормой. Россия экспортирует столько же зерна, сколько Советский Союз импортировал в 1982-м. 45 миллионов тонн.