Несколько дней назад я разбирала фильмы фильмы о ВОВ "Семь вёрст до рассвета" и "Праведник".
Сегодня я совершила своего рода «кино-побег» — впервые оказалась в кинозале совершенно одна. Без хруста попкорна, шепота и лишних глаз. Только я и огромный экран, на котором разворачивалась драма Павла Иванова «Отец».
Многие называют этот фильм ремейком великого советского шедевра «Отец солдата». Давайте сопоставим эти две картины. В обоих случаях это честное кино о том, что любовь — единственная сила, ради которой стоит брать в руки оружие.
Виноградники против снайперского прицела
Советский фильм 1964 года — это притча. Георгий Махарашвили — это символ «отца-землепашца», который идет через войну с верой в жизнь. Это кино пропитано грузинским колоритом и гуманизмом.
«Отец» Павла Иванова — это экшн-драма, жесткая и предельно реалистична. Здесь есть грязь, холод и прицельная сетка снайперской винтовки.
В советском фильме отец едет навестить сына в госпитале, но не застаёт его и едет дальше на передовую, чтобы увидеться с сыном.
Завязка современного сюжета бьет под дых. Семья получает одновременно повестку «пропал без вести» и письмо от сына с фотографией. Этот клочок бумаги становится для отца «путеводной звездой».
В отличие от советского фильма, где герой — виноградарь, здесь отец — охотник. И это меняет всё. Он попадает в снайперскую роту, и война превращается в дуэль.
Я смотрела на главного героя не как на солдата, а как на отца, переживающего стадию «неопределенной утраты». Когда сын «пропал без вести», психика не может начать горевать — она требует действия.
Характер советского солдата
В современном фильме есть потрясающие сцены, показывающие смекалку нашего солдата. Когда заканчиваются патроны, в ход идут бочки с горючим. Это то, что всегда отличало русского воина: способность воевать «на характере», когда техника бессильна.
Самый сильный пласт фильма — это зеркальное отражение двух отцов. С нашей стороны — русский охотник, который берет под опеку четверых молодых снайперов. Когда один из них наступает на растяжку и умирает, наш герой сидит с ним до последнего, гладит по голове и успокаивает. Это «отец» в высшем смысле слова — тот, кто дает защиту и тепло даже в шаге от смерти.
Вскоре нам показывают немецкого офицера, который привез на фронт своего сына. Когда парня ранят, немец... добивает его сам. «Ты умираешь», — говорит он, ставя точку.
Это столкновение двух цивилизаций. Одна строит жизнь на любви и жертвенности, другая — на культе силы и целесообразности. Для немца «бракованный» сын больше не имеет ценности. Для нашего — чужой ребенок становится родным.
Финал фильма — штыковая атака — это пик эмоций. Отец находит сына, видит его живым, но не успевает даже обнять. Он отдает жизнь, чтобы сын мог жить дальше.
В советском фильме погибал сын, здесь — отец. И это кажется мне более «природным» финалом: родитель дает дорогу будущему.
Правдоподобность против театральности
Да, ляпы можно найти в обеих картинах. В советском кино я вижу излишнюю театральность, в современном — перебор с динамикой.
В современном фильме мы видим грязные пальцы на спусковом крючке, слышим тишину перед выстрелом, видим трясущуюся от напряжения и недосыпа голову командира части и его скупую слезу.
В советском фильме мы видим уставших донельзя бойцов, которые спят в окопе и не могут проснуться даже под рядом играющую музыку приезжих музыкантов.
Но в плане правдоподобности «Отец» 2026 года для меня выигрывает. Война здесь показана как профессиональная, страшная работа. Линия со снайперами добавляет невероятного напряжения. Это человек, который вынужден освоить смертоносное ремесло, чтобы найти своего ребенка. Его мотивация понятна без лишних слов.
Ренессанс под пулями и картонные немцы
Конечно, без «киношных» условностей не обошлось. Самый странный момент в современном ремейке — когда пара молодых снайперов в разгар боя прогулочным шагом уходит с позиции, споря об эпохе Ренессанса. Это выглядит как «ляпище», за что девушка и расплачивается ранением. Можно придраться и к взрывающимся цистернам от одной пули.
Но вспомните «Отца солдата»: там немец проходит мимо главного героя и не стреляет просто «по сценарию». В новом фильме таких натяжек меньше. Экшен снят по современным лекалам, но за глянцем чувствуется живая боль.
Итог.
Фильм Павла Иванова — редкий пример интересного патриотического кино. Это история о том, что русская душа — это способность оставаться Отцом даже в сердце ада. Если вы боитесь «очередного ремейка» — отбросьте страхи. Это самостоятельное, сильное и очень мужское кино. Посмотрите его, чтобы остаться наедине с вопросом: «А на что бы я пошел ради своего ребенка?».
А как вы относитесь к современным переосмыслениям советской классики? Считаете ли вы, что «Отец солдата» — это неприкасаемый шедевр, или нам нужны новые герои, говорящие на нашем языке? Пишите в комментариях!
Автор: О. Айзенберг.