КЛЯЙН ПИСАЛА О ГОРЕ — И МОЛЧАЛА О СОБСТВЕННОМ СЫНE
Среди всего, что рассказали внучки Мелани Кляйн, есть одна деталь, мимо которой трудно пройти.
Ханс — её старший сын — погиб в горах.
Несчастный случай или суицид — так и осталось неясным.
Даже их отец, Эрик, по словам семьи, не знал точно.
Мелани не говорила об этом.
Вообще никогда.
Внучки рассказывали:
если бы родители сами не упомянули Ханса, они могли бы вообще не узнать о его существовании.
И в этом есть что-то почти невыносимое.
Женщина, которая создала теорию депрессивной позиции.
Которая писала о горе, утрате, репарации.
О необходимости оплакать объект, чтобы психика могла жить дальше.
Хранила молчание о собственном мёртвом сыне.
Но, возможно, именно поэтому её тексты и обладают такой силой.
Потому что они написаны не человеком, который «справился».
А человеком, который слишком хорошо знал, что некоторые потери не укладываются в слова.
Это не обвинение.
И даже не парадокс.
Скорее напоминание о чём-то очень важном:
знание о том, как устроено горе, не защищает от невозможности горевать.
Теория и жизнь никогда не совпадают полностью.
Даже у аналитика.
Особенно —
у аналитика.
Смотреть видео по ссылке
