📖 Глава 3: "Номер с "видом на море" и первый курортный позор".
Такси высадило их в начале узкой улицы, которая резко уходила вверх.
- Дальше не проеду, девочки, - бодро сказал водитель. - Придётся вам прогуляться.
- Обожаю южный сервис, - пробормотала Вика, вытаскивая чемодан.
Навигатор показывал: "идти семь минут". Это была наглая ложь. Потому что сочинские семь минут - это: лестницы, горки, влажность, и полное переосмысление физической подготовки.
- Зато воздухом дышим, - сказала Вика, таща чемодан в горку.
- Вика, я после развода, а не после марафона.
- Пока ещё даже не после развода.
- Не придирайся к формальностям.
Южный вечер был тёплым, липким и шумным. Где-то играла музыка. Кто-то смеялся. Пахло шашлыком, морем и чужим отпуском.
И всё это почему-то казалось Лере очень неправильным. Мир выглядел слишком счастливым для человека, который несколько дней назад узнал об измене мужа.
Гостевой дом оказался "в десяти минутах от моря". По версии хозяйки. По версии навигатора - в двадцати пяти. По версии Леры - где-то между "мы сейчас умрём" и "я больше не чувствую ноги".
Хозяйка домашней гостиницы - Алевтина встретила их у калитки. Маленькая энергичная женщина лет шестидесяти с ресницами размером с крылья чайки полностью соответстовала своему фото в переписке.
- Девочки! Ну наконец-то! А то я уже думала, вы передумали!
- Мы тоже думали, - пробормотала Вика.
- Что?
- Что хорошо здесь у вас.
Хозяйка просияла:
- Ой, а вы мне уже нравитесь!
Лера покосилась на Вику. Та выглядела так, будто сама удивлена собственной вежливостью.
- Вот ваш номер! - торжественно объявила Алевтина, когда все трое оказались на третьем этаже.
Лера зашла внутрь и поняла: фотографии в объявлении были сделаны примерно в две тысячи двенадцатом. Номер был... уставшим. Не грязным. Просто таким, будто здесь уже очень много людей пытались "начать новую жизнь".
Кровати слегка скрипели. Шторы висели криво. Кондиционер выглядел так, будто лично пережил несколько экономических кризисов.
- Зато море видно! - радостно сказала хозяйка, глядя на задумчивые лица подруг.
Лера подошла к окну. Между двумя домами действительно виднелась тонкая синяя полоска.
- Если задержать дыхание и прищуриться, - тихо сказала Вика, - то вообще Мальдивы.
Лера прыснула, легонько ткнув Вику локтём в бок.
Алевтина ушла только через двадцать минут. Потому что: сначала рассказывала про "прекрасный район", потом про сына, потом про сына соседки, потом почему женщины после тридцати обязаны "думать о себе".
На этом моменте у Вики начал опасно дёргаться глаз.
- А вы замужем? - спросила хозяйка у Леры.
Лера открыла рот.
- В процессе отмены, - спокойно ответила Вика раньше неё.
Повисла пауза.
- Ой...
- Ничего, - улыбнулась Лера. - Мы уже почти смеёмся.
- Мужчины сейчас, конечно... - начала Алевтина.
- Не надо, - сказала Вика. - А то мы сейчас напьёмся.
- Девочки! У меня есть отличное домашнее вино! Сама делала! - гордо заявила женщина.
- Спасибо, в другой раз, - Вика всем видом выпроваживала Алевтину, - нам бы немного отдохнуть...
- Всё, поняла, ухожу! - понимающе ответила она и правда, тут же ушла.
Когда дверь наконец закрылась, обе молча рухнули на кровати. Несколько секунд стояла тишина. Потом Лера сказала:
- А знаешь...
- М?
- Мне здесь уже нравится.
Вика посмотрела на неё. И вдруг улыбнулась очень тепло.
- Потому что тебя тут никто не спрашивает, когда дети?
- Как минимум.
Они переоделись и решили "просто быстро дойти до моря". Это было заблуждением. Потому что южного "быстро" не существует.
Особенно вечером. Особенно в Сочи. Особенно когда две женщины после шампанского, перелёта и жизненного кризиса внезапно оказываются среди музыки, огней и толпы людей, которые выглядят так, будто их главная проблема - какой коктейль взять.
Лера шла и чувствовала себя странно. Будто она случайно попала в чужую жизнь. Более лёгкую, красивую, свободную...
- Ничего себе, - сказала она, оглядывая набережную. - Тут все такие загорелые.
- Это юг.
- А я выгляжу как женщина, которую вынесли из офиса против её воли.
- Не переживай. Скоро тоже такой будешь.
Море оказалось тёмным и огромным. Лера остановилась и неожиданно почувствовала ком в горле. Настоящий. Не из-за мужа и не из-за его предательства. А потому что она вдруг поняла: она действительно уехала.
Всё осталось там: квартира, свекровь, переписки. Тихий ужин с человеком, которого она давно разлюбила. А здесь - море. И какая-то другая версия её самой.
- Эй, - тихо сказала Вика рядом. - Ты чего?
- Не знаю.
- Только не начинай плакать на фоне заката. Тут и так достаточно людей с внутренними драмами.
Лера засмеялась сквозь слёзы:
- Ты ужасный человек.
- Зато эффективный.
Они пошли дальше по набережной мимо шумных кафе, музыкантов, детей с сахарной ватой и мужчин в рубашках, расстёгнутых до уверенности в себе.
- Девушки! - окликнул их кто-то.
Лера обернулась. Возле проката электросамокатов стояли двое мужчин. Один - высокий, загорелый, слишком белозубый. Второй - смешливый и явно менее опасный.
- Познакомимся? - спросил белозубый.
Вика даже не замедлилась.
- Нет.
- Почему сразу нет?
- У нас травма.
Лера уже начала смеяться. Мужчины переглянулись.
- Мы вообще-то нормальные.
- Вот это вы зря сказали, - заметила Вика. - После тридцати фраза от мужчины "я нормальный" звучит как угроза.
Смешливый мужчина расхохотался. А белозубый неожиданно не сдался:
- Ну хотя бы имена скажите.
- Нет.
- Почему?
- Потому что вы захотите прогуляться с нами, поближе познакомиться, а мы этого не хотим. Хорошего вечера.
Гордо взяв под руку Леру, Вика пошла вперёд. И именно там случился их первый курортный позор.
- А почему бы нам правда не покататься на самокатах? - озарила Леру "гениальная" идея.
- Потому что нам больше тридцати, - ответила Вика.
- И что?
- Мне нравится, когда мои кости целые.
Но Лера уже загорелась идеей. Через пару минут они ехали по набережной.
Точнее, Лера ехала, весело хохоча, а Вика пыталась сохранить достоинство.
- Господи, - процедила она. - Я ненавижу всё молодёжное.
- Ты просто не умеешь расслабляться!
- Я женщина с ипотекой. Моё расслабление - скидка на коммуналку.
Лера хохотала так сильно, что почти не заметила ребёнка с мороженым. Почти.
- Осторожно! - крикнула Вика.
Поздно. Самокат дёрнулся. Лера вскрикнула. Ребёнок заорал. Мороженое улетело в воздух с какой-то почти кинематографичной красотой.
Они резко затормозили, переводя дыхание. Ребёнок не пострадал, но смотрел на погибшее мороженое так, будто только что потерял веру в человечество. Мать ребёнка смотрела на Леру примерно так же.
- Я куплю новое! - быстро сказала Лера.
- И, возможно, права на вождение опасного транспорта, - добавила Вика.
Тысячекратно рассыпавшись в извинениях, Лера купила мороженое и ребенку, и его маме. На всякий случай.
Через десять минут они сидели на лавке с пластиковыми стаканами лимонада и с ощущением абсолютного позора.
Лера закрыла лицо руками:
- Я в первый же вечер чуть не сбила человека.
- Не человека. Ребёнка. Это разные уровни преступления.
- Спасибо, Вика.
- Обращайся.
И тут они обе начали смеяться. Громко. До слёз. До боли в животе. Люди оборачивались, а им было всё равно.
Потому что впервые за очень долгое время они чувствовали не усталость, а жизнь. Настоящую. Глупую. Неловкую. Смешную.
Телефон Вики коротко завибрировал. Она быстро посмотрела на экран. И её лицо снова стало чуть тише. Всего на секунду. Но Лера заметила.
- Всё нормально? - осторожно спросила она.
Вика убрала телефон. Усмехнулась. Слишком быстро.
- Конечно.
И тут же перевела взгляд на море. Лера всё поняла, но не стала расспрашивать. Потому что иногда люди сами рассказывают свои боли. Просто не сразу.
Ночной воздух становился свежее. Море шумело где-то совсем рядом. На набережной продолжалась чужая красивая жизнь.
А они сидели с липкими от лимонада руками, после позорного столкновения с ребёнком, и почему-то были счастливы. Ну или были близки к этому.
И именно в этот момент к ним направился кто-то очень уверенный, очень загорелый и явно с намерением познакомиться.
- Простите... это ведь вы чуть не убили мальчика на самокате?
Лера повернула голову:
- Мы теперь в федеральном розыске?
Рядом с лавкой стояли двое мужчин, те самые, с набережной. Белозубый и смешливый .Только вблизи они выглядели чуть менее "курортными", чем показалось сначала.
Смешливый улыбался открыто и явно еле сдерживал смех.
- Мы вообще-то впечатлены, - сказал он. - Это был очень эффектный манёвр.
- Особенно мороженое, - добавил второй. - Оно летело красиво.
Лера закрыла лицо руками:
- Вика, давай уедем обратно.
- Уже поздно. Нас запомнили.
Мужчины рассмеялись. И вот что было особенно неприятно: смех у них оказался нормальный.
Не мерзкий, не самоуверенный. Не тот, от которого хочется срочно вспомнить про феминизм и электрошокер. Просто... приятный. Это настораживало.
- Я Илья, - сказал смешливый. - А это Кирилл.
Кирилл кивнул. Он смотрел не на Леру, на Вику. Спокойно. Внимательно. Без этого привычного мужского сканирования "ноги-грудь-лицо".
И Вика неожиданно слегка напряглась. Лера это заметила и улыбнулась.
- А вы всегда знакомитесь через детские травмы? - спросила Вика.
- Нет, - ответил Илья. - Иногда через падения с сапов.
- Однажды женщина кинула в меня кукурузой, - задумчиво добавил Кирилл.
- Заслуженно? - уточнила Вика.
Он улыбнулся:
- Возможно.
Лера подумала: "О-о-о! Вот это уже интересно!". Потому что Вика обычно смотрела на мужчин так, будто мысленно проверяет их на наличие судимости. А сейчас - задержалась взглядом. Совсем немного. Но Лера знала её несколько лет и такие вещи замечала сразу.
- Мы вообще-то не знакомимся, - на всякий случай сказала Вика.
- Это видно, - кивнул Илья. - Вы выглядите как женщины, которые только что сбежали от проблем.
Лера и Вика переглянулись.
- А мы так сильно палимся? - спросила Лера.
- Немного, - честно сказал Кирилл. - Но в хорошем смысле.
- Это как?
- Вы как будто после развода или жизненного краха.
- После мужчины, - вздохнула Лера.
- А-а-а, - понимающе протянул Илья. - Классика.
- Только вот не надо этого мужского "ну бывает", - сказала Вика. - Мы ещё слишком трезвы для жизненной философии.
- Тогда давайте исправим ситуацию, - быстро сказал Илья.
- Господи, - пробормотала Вика. - Они и правда все одинаковые.
Но Лера уже смеялась. Потому что вечер внезапно перестал быть просто вечером. В нём появилось что-то ещё: лёгкое, неловкое, опасно весёлое.
Море шумело совсем рядом. На набережной играла музыка.
Лера поймала себя на очень странной мысли: впервые за долгое время ей хотелось нравиться. Даже если это закончится катастрофой. Особенно если это закончится катастрофой.
- Мы подумаем, - сказала Вика тоном женщины, которая уже заранее знает, что это плохая идея.
- Отлично, - улыбнулся Илья. - Мы постоим пока вон там, пока вы думаете.
Подруги думали недолго. Лерин позитивный настрой быстро подействовал на Вику. Все четверо двинулись в сторону одного из местных кафе.