Когда ребёнок хочет вырваться из замкнутого круга деятельности родителей, всей семьи во многих поколениях, это в каком-то смысле объяснимо и понять можно. Например, в среде полицейских рождается вор, не редкое явление и тому найдётся с дюжину причин. Однако когда случается обратная ситуация, от воров отпочковывается служитель правопорядка, здесь уже надо разбираться отдельно, более детально и аккуратно стараться не затронуть никого понапрасну. Обычно в таких случаях родственники отдаляются на безопасное расстояние, дабы не стать замешанными в обвинениях о связи, заинтересованности сторон и тому подобной социально значимой ерунде. Тем не менее, жизнь устроена таким образом, что происходит непредвиденное, все мы смертны, и хотя бы на похороны, положим, брата, явиться необходимо. Как это сделал полицейский Алекс (молодой и в советской крытой дублёнке Даниель Отой). Он прибыл проводить родного брата Ивана, местного босса ОПГ, в последний путь. С ним молодая девица Жульетт, знающая обоих братьев самым близким манером, тяжело переживающая связь с фликом и утрату любимого мужчины. Она склонна к самоуничтожению и в такие моменты спасением для девушки служит общение с преподавателем философии Мари (зрелая, стойкая, каменная глыба Катрин Денёв). Этот запутанный косный рассказ пытается привести в порядок незрелый сын Ивана, который, судя по всему, не далеко укатится от папаши-вора.
Классик французского кино, Андре Тешине, снимает в первую голову об отношениях полов. Не о мелодраматичных рафинированных историях встреч и расставаний, а о совершенно сложных теоремах, тонкости чувств, нюансах взглядов и слов, настроений и подходящих для этого обстоятельств, доказывание которых он в основном возлагает на публику. Автор вываливает на нас данность ситуации, многосложной, всегда объёмной и колоритной на характеры. Делает Тешине такие фильмы с наслаждением, упоением от правоты личной интуиции. Ведь только будучи уверенным в этом, можно с лёгкостью отражать трагедию человека. И режиссёр это делает блестяще. Как и в данном случае. Здесь социальный статус обостряет восприятие происходящего, делает персонажи наиболее выпуклыми, что не является первостепенным для всей картины, не служит базой или отталкивающим средством. Главное здесь, как и всегда, неразборчивые поначалу, но постепенно приводимые в упорядоченное состояние, дела и отношения героев. Они, при помощи всемирного закона сдержек и противовесов, собственных достоинств и недостатков, умудряются-таки на жертве одного близкого построить собственное счастье и успокоение души. В результате зритель, взирая на название, сперва ошибается и не вполне удовлетворяется зачином, однако постепенно свыкается и с такой трактовкой, отражающей иную сторону французского криминалитета. Мол, все мы люди, и воры способны любить, и полицейские, зависит от личности, но не от вида её деятельности.
Изложение сложносочинённого многоугольного романа происходит от нескольких лиц. Сначала нас встречает в настоящем парнишка Жюстен, он передаёт собственные чувства от горя, пришедшего в его дом. Затем повествование идёт от лица полицейского Алекса, его ощущения от встречи с взбалмошной и склонной к истерии Жюльетт. Потом от её лица и далее мы уже во всей совокупности этого многоголосья понимаем и вникаем в порочную суть происходящего. Рассказ не путается, не сбивается и не вводит в заблуждение. Создатели очень чётко понимают, что тут важно и именно только это и иллюстрируют аудитории. За всеми перипетиями, кажущимися незначительными сценами, за всей стремительностью и динамикой скорого развития мы чувствуем драматизм того одного года для всех причастных к личности убиенного Ивана. Это ничем иным не могло кончится, кроме как потрясающей гибелью кого-то из них. Им оказался самый отчаянный, смелый и беззаботный, а таких жизнь часто вышвыривает на задворки. В результате публика, вместе с героями, чувствует облегчение, и даже мальчик Жюстен, найдя общий язык с молодым подельником отца, осознаёт своё счастье, пусть и будущее его туманно.
Воры Андре Тешине демонстрируют ту сторону бытности воровской среды, её соучастников, которую вовсе не принято обнажать перед публикой. Французское кино о ворах всегда было сдержанно, немногословно и не заигрывало с тематикой любовных интриг. Здесь же всё иначе, по другому преподносится внутренний мир джентльменов удачи, не так изображаются их будни и вообще, если обратить внимание исключительно на название картины, тогда не стоит и касаться данного произведения. Здесь жизнь играет первую скрипку, а не деятельность вне закона. Характеры отражаются не по лекалам полицейских криминальных драм, но с угла зрения милосердного их восприятия. Публика в некоторых моментах может быть сильно удивлена такой интерпретацией воровской жизни, однако скоро поняв, что и такое изображение имеет место и оно ничуть не более ложное, нежели прочие, вполне примет и оценит кино по достоинству. И если мы наивно полагаем, что нам нет замены, и что без нас близкие буквально пропадут, мы слишком ошибаемся на их счёт и чрезмерно переоцениваем собственные таланты.