Дверь с массивной панелью из натурального дуба поддалась не сразу. Светлане пришлось нажать на звонок трижды, прежде чем по ту сторону послышались ленивые шаги.
На пороге стояла Лена. Она куталась в объемный халат жемчужного цвета, который выглядел в несколько раз дороже, чем весь скромный гардероб ее свекрови. Лицо молодой женщины выражало крайнюю степень раздражения. Губы скривились в надменной усмешке.
— Вы опять явились без предупреждения, Светлана Юрьевна? — Лена даже не подумала отойти в сторону.
Она демонстративно перегородила проход, по-хозяйски упираясь рукой в дверной косяк.
Светлана абсолютно спокойно выдержала этот колючий, высокомерный взгляд. Она неспешно поправила воротник своего старенького, но безупречно опрятного драпового пальто и вежливо улыбнулась уголками губ.
— Здравствуй, Лена. Я звонила Никите буквально час назад. Он сказал, что вы оба дома, и просил срочно завезти квитанции из управляющей компании.
Невестка картинно закатила глаза. Всем своим видом она демонстрировала невыносимую тяжесть общения с надоедливыми родственниками мужа.
— Проходите уже, только ничего не трогайте, — она нехотя отступила на шаг, впуская нежеланную гостью.
Светлана перешагнула порог. Квартира, которую молодые приобрели месяц назад, действительно поражала размахом.
В просторной прихожей царила пустота, граничащая с больничной стерильностью. Дорогая итальянская плитка подозрительно скользила под подошвами старых осенних ботинок Светланы. С потолка свисала огромная вычурная люстра, напоминающая россыпь хрустальных щупалец.
Светлана прошлась взглядом по глянцевым панелям и встроенной подсветке. Она мысленно, с профессиональной точностью, прикинула стоимость каждого квадратного метра этого великолепия.
Каждая деталь в этом доме была куплена исключительно на ее деньги.
Светлана отдала сыну абсолютно все свои накопления за последние пятнадцать лет. Она искренне хотела уберечь молодую семью от многолетней кабалы, дать им легкий старт. Но у Лены, как оказалось, были совершенно иные планы на чужие средства.
— Разувайтесь быстрее, Светлана Юрьевна. Мне еще полы мыть после ваших ботинок, уборщица сегодня выходная, — бросила невестка через плечо.
Она гордо направилась в сторону кухни, манерно покачивая бедрами.
Светлана аккуратно поставила обувь в угол, стараясь ни в коем случае не задеть белый кожаный пуф. Она беззвучно прошла следом.
Просторная кухня-гостиная встретила ее монотонным гулом мощной вытяжки и громким шипением кофемашины. Лена уверенно нажимала на гладкие кнопки аппарата, который стоил как подержанный автомобиль.
Она налила себе крепкий темный напиток в изящную фарфоровую чашку с золотой каемкой. Предлагать гостье хотя бы простой стакан воды хозяйка явно не собиралась.
— Никита уехал в строительный магазин, — Лена оперлась о столешницу из искусственного камня. — Сказал, что скоро будет. Так что можете оставить свои бумажки на столе и идти по своим делам. Мы очень заняты.
Светлана не стала торопиться к выходу. Она достала из потертой сумки обычную пластиковую папку и положила ее на стеклянный стол.
— Лена, нам нужно серьезно поговорить, — голос свекрови звучал ровно, без малейших признаков раздражения или обиды. — Я внимательно изучила выписки по расчетным счетам.
Рука невестки едва заметно дернулась. Горячая жидкость опасно плеснула на блюдце, но Лена мгновенно взяла себя в руки.
— Какие еще выписки? Вы что, роетесь в личных вещах моего мужа? — она хищно прищурилась, ее тон стал резким и грубым.
— Я говорю о твоей торговле в сети. О магазине натуральной косметики и курсах личностного роста, которые ты продаешь доверчивым девочкам.
Лена громко и максимально презрительно фыркнула. Она отставила чашку с резким стуком, от которого по столешнице прошла мелкая вибрация.
— Ой, умоляю, только не надо читать мне замшелые морали! Вы всю свою жизнь просидели в скучной конторе, перекладывая скрепки с места на место. Вы абсолютно ничего не понимаете в современных деньгах и коммерции! Светлана даже не пошевелилась. Она смотрела на красивую, но невероятно самоуверенную женщину с легкой долей снисходительной иронии.
— Я понимаю достаточно. Я вижу, что ты закупаешь дешевые кремы оптом, переклеиваешь этикетки и продаешь их наивным людям как элитный уход.
— Это называется законы рынка и добавленная стоимость! — взвизгнула Лена, и на ее изящной шее выступили некрасивые красные пятна.
— Это называется мошенничество, — спокойно парировала Светлана. — И хуже всего то, что ты оформила свое предприятие на Никиту.
Она сделала многозначительную паузу, внимательно наблюдая за реакцией невестки.
— Ты заставляешь его подписывать накладные от фиктивных поставщиков. Вся ответственность висит на нем, а реальные доходы ты выводишь на банковские карты своей сестры.
Лена агрессивно шагнула вперед. Она окончательно сбросила маску благовоспитанности и приличия.
— Слушайте сюда, уважаемая! — Лена бесцеремонно ткнула пальцем с идеальным маникюром в сторону свекрови. — Мы живем так, как вы даже во сне не видели! Я умею крутиться и жить красиво.
Она скрестила руки на груди, торжествующе и злобно улыбаясь.
— А ваш ненаглядный Никита наконец-то начал понимать, что такое нормальная обеспеченная жизнь, а не ваше жалкое существование от аванса до зарплаты!
— Нормальная жизнь — это подстава собственного мужа под уголовную статью? — Светлана слегка наклонила голову набок. — Ты дробишь доходы, уклоняешься от налогов и подводишь моего сына под монастырь.
— Да кому нужна ваша нищая честность! — Лена взмахнула руками, едва не перевернув высокую вазу с живыми цветами. — Эта квартира оформлена на мою маму, чтобы вы знали.
Светлана слабо, понимающе кивнула.
— Я знаю. Я видела официальную выписку из государственного реестра недвижимости.
Лена на секунду опешила от такой осведомленности, но тут же пошла в атаку с удвоенной силой.
— Вот и отлично! Машина, которую мы берем в следующем месяце, будет записана на мою младшую сестру. А ваш Никита останется на улице с голой задницей, если вдруг решит открыть свой рот! Светлана почувствовала, как внутри туго натягивается невидимая струна. Она всегда догадывалась, что невестка расчетлива и хитра. Но такого феноменально циничного, открытого признания она не ожидала услышать даже от нее.
Она сделала последнюю попытку решить дело без применения тяжелой артиллерии. Исключительно ради слепой любви своего сына.
— Лена, остановись немедленно. Ты играешь с очень опасным огнем. Если к вам нагрянет проверка, вы потеряете всё. И я не стану вам помогать.
Невестка запрокинула голову и расхохоталась. Ее смех звучал громко, лающе, отвратительно режуще.
— Вы?! Поможете мне?! Да чем вообще может помочь нищая старая бюджетница в дешевых башмаках?!
Лена резко схватила со стола пластиковую папку Светланы и с силой бросила ее оземь. Белые листы веером разлетелись по безупречному дорогому ламинату.
Светлана медленно, поразительно спокойно опустила взгляд на разбросанные квитанции. Затем она снова посмотрела на раскрасневшуюся, тяжело дышащую Лену.
— Я прошу тебя по-хорошему в последний раз. Прекрати грязные махинации с налогами и переоформи долю в этой квартире на Никиту. Это его законные деньги.
Лена шумно задышала, яростно раздувая ноздри. Ее глаза злобно сузились до щелок. Она подошла вплотную к свекрови, нависая над ней.
— Пошла вон из моего дома, — процедила она сквозь плотно сжатые зубы.
Светлана не сделала ни единого шага назад.
Тогда Лена резко развернулась на пятках, выскочила в прихожую и ровно через секунду вернулась обратно. Она грубо волокла по полу старое драповое пальто свекрови.
Невестка скомкала тяжелую ткань в руках и с размаху бросила прямо в лицо Светлане.
— Одевайся, беднота! И чтобы ноги твоей здесь больше никогда не было! Пальто тяжело скользнуло вниз и мягко упало на пол рядом с разбросанными бумагами. Светлана посмотрела на серое сукно, а затем перевела ледяной взгляд на торжествующую невестку.
Ни один мускул не дрогнул на лице опытной чиновницы. Она медленно подняла правую руку и расстегнула боковой карман своей сумки.
Звук ползущей металлической молнии показался в просторной, гудящей комнате оглушительно громким.
Светлана неторопливо достала небольшую темно-вишневую книжечку в добротном кожаном переплете. На ее обложке тускло блеснул золотой государственный герб.
Она плавно раскрыла документ и протянула его Лене, держа двумя пальцами, словно какую-то невероятную драгоценность.
— Начальник Главного управления Федеральной налоговой службы по нашему региону, Светлана Юрьевна Громова, — произнесла она ровным, чеканным голосом, в котором вдруг лязгнула безжалостная сталь.
Взгляд Лены суетливо забегал по золотому тиснению. Она уставилась на строгую цветную фотографию Светланы в форме с солидными погонами, затем перевела взор на круглую гербовую печать.
Рот невестки нелепо приоткрылся. Лицо мгновенно потеряло абсолютно все краски, став похожим на кусок старого серого картона.
Колени Лены предательски дрогнули и подломились. Она тяжело осела прямо на глянцевый пол, не сводя расширенных от первобытного ужаса глаз с красной корочки.
Светлана аккуратно убрала удостоверение обратно в сумку. Она с холодной иронией посмотрела на жалкую, дрожащую фигуру у своих ног.
— А теперь, Леночка, мы подробно обсудим акт твоей грядущей выездной проверки.
Финал истории скорее читайте тут!