Анна Геннадьевна все еще была больна. Впервые целительница, которая лечила других, сама нуждалась в помощи. Друзья отвезли ее в клинику в соседнем городе, и ей поставили диагноз – проблемы с сердцем. Ей прописали лекарства от боли и велели много отдыхать.
Ей было девяносто три года. Доктор сказал, что пришла пора прекратить таскаться по деревне в любую погоду и в любое время дня и ночи, заботясь о больных; ей нужно заботиться о себе.
Подруга Анны, Ира, и ее муж Борис жили в соседнем коттедже. Они всегда много помогали ей, и когда Инна зашла ее навестить, то увидела выходящую из дома Ирину. Они пересеклись на узкой тропинке, что вела к калитке.
– Привет, милая, – тепло приветствовала ее миссис Ирина.
Инне было уже тридцать восемь лет, но она не могла называть свою новую знакомую просто «Ирина», хотя та сама просила об этом. Инна полагала, что Ирина была представителем старшего поколения, и такое обращение звучало бы невежливо. Но потом она задумалась, не будет ли обращение «Ирина Игоревна» звучать по-детски. Она была в смятении, но фраза «Здравствуйте, Ирина Игоревна» слетела с языка, и Инна подумала, что лучше и впредь не нарушать границы.
– Как она? Я заволновалась, когда мне сообщили, что она все еще болеет. Не знаю, почему она сама мне об этом не сказала.
– Ты же знаешь Аню. Она никогда не любила волновать окружающих, не желала стать кому-то обузой. Я рада, что она все же пришла к нам до того, как окончательно разболелась и уже не могла подняться с постели. На обратном пути из больницы Боря настаивал на том, что ей необходим мобильный телефон. Он заскочил в магазин, и мы подключили ее к своему тарифу и отдали ей телефон. Она совершенно не понимает, как им пользоваться! Как будто мы заставили ее проектировать космический аппарат. Было забавно. Он лежит подле ее кровати, в контактах есть наш номер и, конечно, номер службы спасения. Так ей будет спокойнее. – Ирина печально улыбнулась. – Но мы все равно волнуемся. И я рада, что ты здесь, милая. Ты очень помогаешь ей в работе, и я знаю, как она о тебе печется. Тебе придется взять на себя еще больше обязанностей, если ты готова. Ей трудно притормозить, но врач отвел нас в сторонку и сказал, что ей нужно больше отдыхать. Тебе стоит внести и свой номер в ее контакты. И запиши наш. Звони в любое время, днем и ночью, если что-то случится.
– Спасибо, Ирина Игоревна, отличная идея. – Обе женщины стояли среди облетевших стеблей и мертвых трав, высаженных старой целительницей, и обменивались номерами телефонов.
Инна постучала и как обычно тут же вошла в дом.
– Анна Геннадьевна! – позвала она, чтобы не напугать старушку неожиданным появлением. – Это я, Инна. Могу я к вам подняться?
– Как хорошо, – отозвалась из спальни Анна. – Конечно, можешь.
Инна поднялась по лестнице. Анна Геннадьевна сидела в постели с книгой в руках; на плечи она накинула шаль. Она заложила страницу и отложила книгу на прикроватный столик.
– Я как раз собиралась почитать. Ира только что ушла. В последние дни я чувствую себя важной персоной, – улыбнулась она.
– Я волновалась. Не знала, что вы все еще болеете, пока мне не сообщила продавшица. И я сразу пошла к вам. Что случилось?
– Что ж, я расскажу, но за это тебе придется кое-что сделать, – озорно бросила она.
– Что угодно! – согласилась Инна.
– Мне бы выпить чайку, если тебе не трудно.
– Ну конечно, и о чем я только думала? Надо было сразу предложить вам чай. Сейчас вернусь. – Она с улыбкой спустилась по лестнице, поставила чайник и приготовила поднос.